Константин Борисов-Назимов – Шаг к цели (страница 5)

На ходу задал мне несколько уточняющих вопросов, а войдя в кабинет, стал сестер расспрашивать по новой. А потом заставил Лизу пройтись по кабинету, на что Сима заявила:

– Она без помощи не сможет, бедро поранила, а оно зажить никак не может.

Через минуту перед нами предстал пропитанный кровью бинт, по мере разматывания которого все встало на свои места. Запаха разложения ни с чем не перепутать, а вздутие и покраснение говорит само за себя.

– Сепсис, – выдохнул профессор и, сняв пенсне, стал тереть стекла.

– Хреново, – согласился я.

– Ваня, это не то слово, – покачал головой Семен Иванович.

Угу, вижу, что диагноз профессора напугал не только сестер, Фира стоит вся бледная, прижав ладошку ко рту.

– Господин Иван Макарович, к вам посетители, – раздался из-за двери голос нашего дворника.

– Передай им, чтобы обождали, заняты сильно, – ответил ему и посмотрел на Лизу. – Не волнуйся ты так, ничего смертельного нет, лучше расскажи, как такую травму получила.

– Ваня, не обнадеживай больных, когда помочь не в силах, – прошипел профессор.

– Я-то, может, и не помогу, – глянул я на компаньона, – а вот вам данная задача вполне по плечу. Фира, готовь операционную, инструменты прокипятить, бинты и мази, горячую воду…

– Поняла! – выбежала сестра милосердия из кабинета.

Лиза же нам рассказала, как пару недель назад напоролась бедром на сук. Сестре говорить ничего не стала, чтобы ту не расстраивать, а потом и значения не придала, что рана не заживает. Да и плохо себя стала чувствовать, сделалось не до какой-то ранки на бедре.

– На минутку, – поманил меня к окну Семен Иванович, а когда я подошел, тот мне объяснил, что сепсис в таком состоянии не лечится, а больная только мучиться будет.

– А мы попытаемся, – криво улыбнулся я.

Глава 2

Первые клиенты

За дверью возник шум, похожий на драку, прервал мои начавшиеся объяснения, и я выглянул в коридор. Трое парней бьют нашего «мастера на все руки». Ну, точнее, двое держат, а третий пару раз Михаилу по корпусу ударил, это я успел заметить.

– И что же тут происходит? – спрашиваю, а сам руку в карман опустил.

Стою к блатным правым боком, готов в любой момент с левой руки начать стрелять. А в том, что пожаловали к нам воры, – никаких сомнений, их за версту видно, нет, не всех, естественно, но у этих молодых парней все руки в татуировках. Если в моем мире еще могут возникнуть сомнения, кто есть кто, то в имперской России наносить себе на кожу тату принято только в узких кругах. Хотя вполне возможно, что и аристократы подобными рисунками увлекаются, но напоказ не выставляют.

– Ты лепила? – резко развернувшись, спросил парень, бивший Михаила.

С блатным жаргоном знаком постольку-поскольку, но слово «лепила» в переводе на общедоступный язык означает «доктор», знаю, поэтому ответил:

– Один из владельцев данной больницы, доктором меня сложно назвать, но кое-что понимаю во врачевании. Однако боюсь, что с таким подходом, – кивнул на парней, продолжающих держать нашего дворника, – ничем не смогу вам помочь.

– Прости, уважаемый. – Парень за спиной махнул своим подельникам рукой, и те Михаила отпустили, да один еще и фартук на нем поправил. – Базар… дело до тебя. Перетереть нужно.

– Можем и поговорить, – согласился я. – Времени сейчас нет, через час. Хорошо?

– Нет, – упрямо мотнул головой блатной. – Время не терпит, пошли со мной.

Упс, в руках воров возникли словно из воздуха ножи. И что, мне в них стрелять теперь? Н-да, ситуация. Вытащил револьвер и озадаченно потер стволом лоб.

– В чем проблема? – спрашиваю, заметив, как Михаил осторожно пару шагов назад сделал и за спинами державших его не так давно парней очутился и знаками мне показывает, что головы им свернуть может.

– У нас в пролетке пахан, плохо ему, – прищурившись, ответил главный в троице.

– Нормально не мог сказать? – поинтересовался я и дворнику отрицательно рукой махнул.

– Так на этой территории нас обычно все слушаются, – хмыкнул парень, а потом представился: – Жалом меня кличут.

– Пошли, – поморщился я, решив, что ссориться с ворами в первый день работы глупо.

Нет, их не боюсь, хотя и могут они много крови попортить. Для нас больной ли, раненый ли – пациент, а если имеются претензии к этим людям у полиции, то это не моя забота. Хотя определенную тактику выработать придется, над этим необходимо подумать и строго придерживаться правил, а то плясать под дудку воров никакого желания нет.

В пролетке на сиденье лежит бородатый и осунувшийся дед. У него прикрыты глаза, грудь тяжело вздымается, на горбатом носу капли пота. Можно и не трогать лоб, от старого вора жар во все стороны исходит, температура высоченная.

– Давно жар? – спросил я Жало.

– У Анзора? – уточнил тот.

– Если его так зовут, – кивнул я на лежащего вора. – И, кстати, какие еще симптомы?

– Неделю назад случайно себе маслину в плечо всадил, – потер Жало щетину на подбородке. – Э-э-э, маслина – это пуля, забываю, что ты по фене не ботаешь. Тьфу! – сплюнул он себе под ноги. – По-нашему, жаргонному, не говоришь, – расшифровал он для меня предыдущую фразу.

Ну понял его прекрасно, но виду не показал. Хрен его знает, вдруг этих слов кроме воров и полицаев никто не знает. Вряд ли, конечно, но лучше свой словарный запас придержать.

– Значит, пулю словил плечом, – поморщился я, прикинув, что времени прошло прилично. – Ее вытащили?

– Ага, я и Стамеска…

– Ты стамеской ее выковыривал? – уточнил я, положив все же на лоб бредящего вора ладонь.

– Не, с корешем, – ответил Жало.

– На что еще жалобы? – уточнил я, в задумчивости глядя, как старый вор скрючился и, живот руками обхватив, застонал.

Мой вопрос остался без ответа, подручный вора не знает, что у того болит. Вздохнув и поморщившись, представил, как ругаться начнет Семен Иванович, и сказал подручному вора:

– Осторожно взяли и понесли в клинику, дорогу покажу.

Жало кивнул своим людям, и те, аккуратно вытащив Анзора из пролетки, понесли его за мной. Н-да, носилок у нас нет, и это упущение, несколько необходимо купить и в каморке у дворника сложить для подобных случаев. Мля, а как нам из операционной на второй этаж в палаты больных переправлять? Опять недоработка! А сколько их еще, про которые и не думал? Тут всего пара часов, как открылись, и уже косяки вижу.

– Анзора кладите на стол и ждите за дверью, – указал парням вора.

– Я останусь, – заявил Жало.

– Тогда помогай, режь одежду, где рана, снимать не получится, можем разбередить еще больше, – распорядился я, а сам открыл аптечку и вытащил бинты и йод.

Промыть и почистить рану смогу, а вот стоит ли тратить на вора антибиотик, которого у нас не так много, пока решить не получается.

– Лепила… доктор, если поставишь его на ноги, то в долгу не останемся. Уморишь – пеняй на себя, – распарывая одежду, предупредил меня Жало.

– А ты ничего не попутал? – усмехнулся я в ответ. – Тебя принял, в лечении не отказал, а пахан твой уже одну, а то и вторую, ногу занес над пропастью. Если и дальше угрожать станешь, то лечи его самостоятельно!

Встав, сложил руки на груди и посмотрел на Жало, который склонился над вором с ножом в руке.

– Ах ты падла! – прохрипел Анзор и схватил своего подельника одной рукой за горло, а второй за руку с ножом. – Решил меня на тот свет, сука, отправить?!

Жало захрипел, но, дернувшись назад, сумел вырваться из захвата. Анзор матерится, дышит часто и хрипло, но, нужно отдать должное, хватки не утратил даже в таком состоянии. Хм, и как он так смог боль преодолеть? Настолько повышенный порог чувствительности у него вряд ли имеется.

– Наркотики давали? – предположил я.

– Да, он от боли сознание терял, – потирая шею, ответил Жало, а потом к пахану обратился: – Анзор, мы тебя к лепиле привезли, чтобы излечил.

Вор со стоном приподнялся и осмотрелся. Прищурился, а потом со стуком откинул голову на ложе.

– Рана беспокоит? – поинтересовался я, подойдя к Анзору, рассматривая проглядывающую повязку на плече больного.

Плечо перемотано тряпкой, кровь просочилась, и явно ощущается запах разложения. Мля, неужели еще один сепсис?

– Живот сильно болит, – поморщился тот.

– Чем-то траванулся? – поинтересовался я.

– Не знаю, несколько дней уже. – Вор положил руку на правый бок и скрипнул зубами.

Неужели у него аппендицит? Да ну на фиг! Тогда уже точно помочь не сможем, ну я-то точно.

Несколько уточняющих вопросов – и подозрения усилились, а вздувшаяся на плече кожа от раны, источающая зловоние, мне и вовсе не понравилась. Необходим профессор, и срочно надо проводить сразу две операции. Морфин у Семена Ивановича имеется, а аппендицит он вырезать в состоянии, разговор об этом был. Правда, операции он почти не проводил, не является хирургом, но от безысходности пару раз подобными вещами занимался. Да, хирург нам необходим, желательно умелый. Да только никто идти в организовавшуюся клинику не желает – опасаются за свою репутацию, а положить большую зарплату, чтобы было чем рискнуть, мы с профессором не можем. Правда, есть вариант, что, узнав об изобретенном лекарстве, когда безнадежно больные начнут выздоравливать, к нам потянутся врачи. Но до того момента еще как-то дожить нужно.