Константин Борисов-Назимов – Наместник Урала (страница 12)

– Ваня, давай без всяких «но»! – строго сказала императрица и встала из-за стола.

Глава 4

Доверие императрицы

Однако я ослушался, упрямо поджал губы и покачал головой. На фига мне такое счастье – в виде наместника императрицы в Уральском округе? Нет, перспективы откроются потрясающие, возможности огромные, а ответственности, почитай, никакой: воруй и в ус не дуй. Правда, с последним дело не прокатит, да и не собираюсь карман свой набивать и купечество с промышленниками «щипать». Хотя на одних дорогах тут можно столько заработать, что никому и не снилось. Последние оставляют желать лучшего: если центральные улицы еще более-менее, но стоит свернуть в сторону или за город выехать, то от тряски костей не соберешь.

– Ольга Николаевна, понимаю, что данным указом вы оказываете мне небывалую честь, – медленно говорю, протянув императрице бумагу. – Не справлюсь я, нет ни физической, ни моральной возможности.

– Объясни, – потребовала императрица.

– «Отбывать номер» и пользоваться предоставленными полномочиями в собственных целях – не желаю. А заниматься обустройством, политикой в крае – не смогу. Для подобных целей нужны связи, знакомства или хотя бы команда своих людей.

– Наберешь, – махнула рукой императрица.

– Производство оружия, лекарственные пункты, фармацевтическая фабрика съедают все мое время, ни на что другое не остается, – пытаюсь донести свои проблемы до упрямой императрицы, на что получаю зеркальный ответ:

– А у меня время на все есть? Надежных и доверенных людей в каждый закуток империи назначила? Иван, не смешно! – Ольга тяжело вздохнула и покачала головой. – Прими эту должность; о многом не прошу, но тебе доверяю, а насчет твоих задач и полномочий… – Она помолчала, а потом подошла к окну и медленно проговорила: – Вань, твои слова, которые ты говорил после бала, мне запали в душу, не те, касаемые лично меня, а про развитие ситуации. Признаю, не поверила и разозлилась, однако время идет, и что-то не так происходит вокруг меня. Мнительной становлюсь, но все чаще тот разговор вспоминаю и нахожу подтверждение твоим доводам. К сожалению, но участились случаи подкупов высших чинов империи. Всплывает воровство в баснословных масштабах. Появляются поддельные указы, возникает недопонимание.

Молчу, сказать нечего, но радует, что императрица в курсе событий.

– Ваня, от тебя потребуется курировать край, смотреть за происходящим и в случае надобности принимать те или иные решения, – продолжила Ольга, резко обернулась, сделала два быстрых шага и замерла напротив меня. – Или все те слова, что ты говорил, – всего лишь слова? Учти, бездействие приведет именно к тому результату, что обрисован тобой!

– Искушаете, Ольга Николаевна, – прищурился я.

– Нет, не угадал, – усмехнулась императрица. – У меня далекоидущие планы. Надеюсь, ты меня не подведешь, а так как в народе о твоей личности ходят легенды…

– Не слышал, – удивленно перебил я девушку, и язык прикусил. Болван! Императрица могла в запале свои планы выдать, да и про отведенную мне роль проговориться, не стоило ее сбивать!

– А ты поспрашивай, – хмыкнула Ольга и, хитро сощурив глаза, спросила: – Ну, благодарить меня за назначение собираешься?

Упс! Как она красиво разговор повернула! Попробуй я скажи, что неблагодарен, так выставлю себя перед ней последней скотиной. Но расшаркиваться нельзя, нужно сделать так, чтобы она сама указ порвала. Черт!.. Как поступить? А императрица стоит, ждет, а ее пухлые губы так и манят. А ведь есть решение! Не продумав своих действий и последствий, повинуясь зову сердца, а может, и затмение в голову ударило – резко ее к себе притянул и поймал манящие уста. Ольга не стала меня отталкивать, правда, и на поцелуй не отвечает. Вдыхаю запах ее волос, стараясь запомнить на всю жизнь. Кстати, а она меня не казнит после такой выходки? Плевать! Чуть отклоняюсь и смотрю девушке в глаза. А там тоска и печаль переплелись с… робостью и надеждой. Да быть того не может!..

– Ваня, ты чего остановился?.. – шепнула Ольга.

– А-а-а… чего делать-то? – спрашиваю, чувствуя себя идиотом.

– Ты же меня благодаришь, – облизнула она свои губы, прикрыла глаза и шепнула: – Продолжай…

Ругать ли Ларионова за расторопность или хвалить? Вот в чем вопрос! Ротмистр, для приличия стукнув в дверь кабинета, вошел и с порога заявил:

– Поезд под парами! Можем отправляться в столицу!

Императрица чуть ли не в моих объятиях, но Вениамин Николаевич сделал морду кирпичом, прикинувшись солдафоном. Нет чтобы удалиться и оставить нас, так он стоит и глазами пожирает! Пришлось мне указом в воздухе махнуть и сделать вид, что документ обсуждали:

– Благодарствую за оказанную честь, ваше императорское величество! Постараюсь оправдать высокое доверие. Прослежу за строительством резиденции.

– Вот и договорились, Иван Макарович, – сдерживая улыбку, ответила императрица и на ротмистра посмотрела: – Господин Ларионов, мои вещи уже погрузили?

– Так точно! – вытянулся тот по стойке смирно.

– Тогда не стоит терять времени, но мне необходимо переодеться, – сказала Ольга Николаевна, а потом покачала головой: – Н-да, не удалось развеяться… хотя кто-то мне обещал отдых!

– Никак не мог предположить, что обстоятельства сложатся таким образом! – отчеканил ротмистр.

– Через десять минут буду готова, – задумчиво сказала императрица и покинула кабинет.

Ларионов остался, а мне жутко захотелось промочить горло, желательно крепким алкоголем. В сейфе пара бутылок имеется, но к нему не пошел, достал портсигар и закурил, предложив папиросу ротмистру. Тот не стал отказываться, молча взял. Прошло уже пару минут, как императрица ушла, а мы не произнесли ни одного слова.

– Гм, Ольга Николаевна пожаловала мне статус наместника на Урале, – сказал я, а потом спросил: – Ты ничего о подобных планах, случайно, не знал?

– Э-э-э, неожиданно, – медленно протянул ротмистр. – Чем планируешь заниматься?

– Стало быть, не знал, – резюмировал я. – Какие-нибудь мысли есть – для чего меня Ольга Николаевна на данный пост поставила?

– Она тебе ничего не объяснила?

Блин, вопросом на вопрос отвечает, но явно растерян не менее моего. Впрочем, сам бы в таком же состоянии находился. Представляю удивление Ларионова, когда он увидел двусмысленную картину, войдя в кабинет: объятия-то я успел разорвать, но стоял непозволительно близко к императрице, явно нарушив этикет. Ольга же не гневалась, оставалась спокойной. Разыгранная сценка, когда указом махал, вряд ли Вениамина Николаевича сбила с толку. Правда, сейчас-то он в прострации, пару раз уже указ читает и гильзу папиросы кусает.

– Думаю, императрица пытается представить парня из села, который достиг успехов и признания… – медленно проговорил ротмистр. – Ты только осторожнее: Ольга Николаевна – дама строгая, на былые заслуги может не посмотреть. Как она того же Квазина проучила! Правда, штабс-капитан мало что из себя представлял, а возомнил невесть что!

– И что насчет этого Квазина? – как можно беспечнее поинтересовался я, к собственному удивлению вновь ощущая уколы ревности, как когда-то встретив хлыща-капитана на балу.

– Со штабс-капитаном не все так просто, – поморщился ротмистр. – Там же политические мотивы Ольгой Николаевной двигали.

– Какие еще политические мотивы? – удивился я.

– Династия у Квазина сильная, отец генерал, дед генерал, последнего в армии любят и прислушиваются, хотя старик давно в отставке. Императрице известны взгляды высших армейских чинов. Не жалует ее старая гвардия, сожалеет, что Николай Второй передал бразды правления империей девчонке, у которой нет сильной руки. Правда, выбрала Ольга Николаевна не лучший вариант, штабс-капитан из себя ничего не представляет. Позер, кутила и бабник. Иван, соображаешь, что к чему? Хотела императрица заручиться безоговорочной поддержкой военных. Для этого и приблизила к себе Квазина, а тот посчитал себя умнее Ольги Николаевны, видел себя уже на троне. Решил, что неотразим и императрица от него потеряла голову. Дурак! – резко припечатал ротмистр. – Не мог понять, что раз она его до тела не допускает, то просто играет!

– Не допускала до тела? – переспросил я, а у самого на душе как-то стало светлее.

– Гм, – ротмистр повел в сторону головой, – Иван Макарович, этого я тебе не говорил: сам понимаешь – свечу не держал, а у императрицы свои взгляды на жизнь. Такие у меня догадки и выводы, но могу ошибаться.

– Скажи, Вениамин Николаевич, а какие у тебя догадки в отношении меня? – поинтересовался я, сам не ожидая такого вопроса.

– Как-то зыбко и нет точного определения, – ушел тот от ответа. – Так тебя ждать на нашу с Мартой свадьбу? – перевел он разговор на другую тему.

– Постараюсь приехать, – задумчиво ответил, понимая, что Ларионов даже если что-то знает, то мне не расскажет.

– Господа, Ольга Николаевна готова к отъезду, – сказал от дверей Еремеев.

– Иду, – сорвался с места ротмистр.

Проводить императрицу и я своим долгом посчитал: как ни крути, а она у меня гостила. Правда, добираться пришлось своим ходом, благо что Григорий с санями оказался на месте.

Кавалькада получилась внушительной, верховая охрана сопровождает автомобиль Ольги Николаевны, который тянет тройка лошадей по заснеженной дороге. Ротмистр с Еремеевым гарцуют на лошадях рядом с моими санями и зубоскалят, что наместник прямо барин и не желает оказывать почести Ольге Николаевне, а в тулупе развалился в санях. Уже им говорил, что лошадью не обзавелся, да и верховую езду не люблю. Тем не менее они надо мной до самого вокзала потешались. Ничего, припомню, я не злопамятный, но долги привык отдавать. Сама же императрица изучает какие-то донесения и дает своим советникам указания. Поезд на перроне уже под парами, кроме нас, никого, если не считать полицейских, которые охраняют двери вокзала и не дают оттуда выйти путешественникам, ожидающим свои поезда.