Константин Борисов-Назимов – Мятеж в империи (страница 8)

– Да, – кивнул мой советник и друг, встал и взял бокал с коньяком, – ты в очередной раз прав. Дал своим людям кое-какие указания. Посмотрим, что раскопают, а рыть они будут еще как, слишком все могло печально закончиться.

– Последствия еще неизвестны, – мрачно заявил я и одним махом выпил коньяк из своего бокала. – Ладно, иди к Симе и успокой ее, что все хорошо.

– Ты бы тоже спать отправлялся, завтра же ни свет, ни заря уже на ногах будешь, – направляясь к двери, сказал мой советник.

– Иди уже, – махнул я рукой и достал портсигар.

Анзор ушел, я кручу в руках зажигалку и что-то зудит внутри, чувствую, забыли сделать важное дело. Какое только не вспомню! Стал мысленно прокручивать день, чуть ли не по минутам. Уделил особое внимание перестрелке с неизвестным в ресторане. Н-да, тот стрелял на поражение и очень удивился, когда промахнулся. Кстати, если правильно запомнил простреленную столешницу столика, за которым укрывались, то стрелок еще и огонь пытался скорректировать. Даже допускаю, что промахнись я с первого выстрела, то он бы меня подстрелил. Отсчет времени шел на доли секунд. Но, нет, это все не то! Что же я упускаю? Дошел до встречи с офицерами и выругался вслух, про газеты забыл напрочь! А те такое событие обязаны осветить со всеми подробностями. Времени два часа ночи, а я телефонистку прошу соединить меня с редактором «Вестник Екатеринбурга», надеясь, что тот на месте. «Жареные» новости хлеб газетчиков и Салибов сейчас обязан сидеть в кабинете и редактировать различные варианты.

– Слушаю, – раздался голос владельца и основателя общества журналистов Екатеринбурга.

«Каюсь» к данной организации приложили мы руку с Анзором, чтобы контролировать статьи и заметки. Тем не менее, пресса у нас свободная и независимая, налоги платит и их никто не заставляет печатать нужные материалы. А то, что статьи приносятся на рецензирование и лишнее вымарывается, так это журналисты по доброй воле советуются, не хотят обидеть высоких чиновников и смуту поднять. За подстрекательство давно уже издан указ и обозначены сроки на каторге. Конечно, все это официально, через суды и представление полиции, а смутьянов будут защищать адвокаты. И тем не менее, посовещавшись и проконсультировавшись, редактора и владельцы газет и журналов, решили проявить осторожность и перестраховку.

– Доброй ночи, Борис Ефимович, – проговорил я в трубку, – уже подготовили материалы по нападению на званном ужине в ресторане?

– Некоторые наброски есть, однако, как понимаете, времени прошло мало, подробности узнать очень сложно, – осторожно ответил мой собеседник.

– И тем не менее, заметка выйдет на первой полосе с аршинным заголовком, – ухмыльнулся я.

– Так и событие не рядовое, – парировал владелец одной из самых продаваемых газет Екатеринбурга.

– Я бы вам посоветовал связаться с коллегами в столице, там забавные вещи произошли. Выводы делать и рубить с плеча сразу и бесповоротно никак нельзя. При вдумчивом рассмотрении всех событий возникает вопрос, – завуалированно проговорил я, прекрасно зная, Салибова, который разбирается в том, что вслух не произнесено и намеки понимает.

– Гм, Иван Макарович, честно говоря, вы меня сильно озадачили.

– Ой, да там ничего сложного, – усмехнулся я.

– А вопрос-то какой следует из неведомых мне событий?

– Да вот получается, что в России, данные действия играют против всех сил и раскладов. Обращая взор на заграницу и их стремление досадить нашей империи, становится понятно, что в выигрыше остаются именно те страны, что приходятся в данный момент оппонентами Ольге Николаевне.

– И, как понимаю, мы все можем косвенно пострадать? – осторожно задал вопрос Салибов.

– Политика, – коротко ответил я, а потом продолжил: – Пару часов, думаю, вам хватит, чтобы подготовить статью. Перед публикацией, хотел бы ее прочесть, чтобы не возникло никакого недоразумения.

– Иван Макарович, немедленно свяжусь с парой известных изданий в столице, а потом, если дозволите, могу к вам явиться.

– Не обязательно, можете зачитать по телефону, я вам доверяю, – ответил я и положил трубку.

Глаза слипаются, прошел на кухню и сделал себе большую чашку кофе. Последнее время и так на сон времени не остается, а ближайшие сутки, чувствую, предстоят непростые. Сумеем ли не рассориться с императрицей? Сколько еще у нас времени, пока альянс четырех не начнет боевые действия? Ох, боюсь, счет идет на дни. Еще и революционные движения нельзя сбрасывать со счета. На территории Сибири вряд ли случатся теракты, после сегодняшней заварушки, точнее, уже вчерашней, у Анзора и мышь близко к нам не подберется. Готов побиться об заклад, что мой советник сейчас не у Симы под боком спит, а по городу носится и раздает приказания, в том числе и по телефону. Поднимает свои связи в криминальном мире, а вес у него немалый, объясняя, чем для них может аукнуться бездействие.

– Братец, ты же обещал ночами не пить кофе! – вошла в запахнутом халате на кухню Катерина.

– А то тебе неизвестно, что произошло, – отмахнулся я. – Небось Марта все рассказала, в том числе и про ранение Ларионова. Кстати, как он там?

– Вениамину Николаевичу повезло, рана не опасна, – зевая, ответила сестра, а потом спросила: – Это все очень плохо и серьезно?

– Сама-то как думаешь?

– Да непонятно ничего, – пожала та плечами и села за стол. – Сделай и мне кофею, он и в самом деле мозги заставляет лучше работать.

Не стал спорить, знаю, что сестрица не успокоиться, пока не разузнает все подробности. Кстати, а как это она прием, который организовала подруга, пропустила? Сразу этот вопрос и задал, сестрица объяснила свое отсутствие тем, что была вынуждена посетить семью брата, у которого еще один ребенок родился. Уточнять ничего не стала, да и я не спрашивал. Макар, да и остальное семейство, за исключением младшей названной сестры, делают вид, что меня знать не знают. Уже посчитал, что вопрос закрыли и Катька не продолжит, но та, смотря в чашку с кофе, неожиданно, спросила:

– Братец, а ты меня в случае чего защитишь?

– Конечно, – пожал я плечами. – А ты про что?

– Батя решил, что в девках я засиделась, – закусив губу, сказала она.

– И? – не совсем понял я ее ход мыслей.

– Он мне подыскал какого-то жениха, говорит, замуж тебя дочка отдам, готовься.

– А ты значит волю родителя исполнять не желаешь, – хмыкнул я.

– Вань, ну пожалуйста, – заныла сестрица и сделала «большие глаза», как бы показывая, что собирается заплакать.

– Ой, это меньшая из проблем, – отмахнулся я, мысленно взвешивая, чтобы с Катьки потребовать за ее отмазывание от жениха.

За последнее время сестрица расцвела и стала притягательной молодой барышней. Офицеры, которые часто бывают у меня в доме по долгу службы, с удовольствием отвешивают хозяйке комплименты и не прочь бы «атаковать» девушку, да наличие моей персоны их сильно смущает. Промышленники и купцы всех мастей также проявляют к Катерине Макаровне не дюжий интерес. Одно остается загадкой! Ни одного предложения руки и сердца никто не сделал и сестрицу не сватал. Как так-то?

– Кать, а чего у меня никто тебя не сватал? – смотрю на сестрицу, а та плечиком дернула и заявила:

– Так сперва со мной говорят, а я скромно предупреждаю, что брат у меня деспот и не отдаст любимую сестру тому, кто ему не ровня.

– Вот же ты нахалка! – восхитился я. – А у самой на примете никого?

Тема скользкая, после гибели моего адъютанта, которого Катька вроде бы и не любила, но слез немало пролила, ни с кем она на прогулки не отправлялась. Ну, не считая мою персону или подруг.

– Молода я еще! – усмехнулась девушка. – Думаю, не следует мне вперед любимого брата семьей обзаводиться! Так что там насчет происшествия у Марты?

Хм, настроение у моей сестрицы улучшилось, она успокоилась, понимая, что слово свое сдержу и отец ей не страшен. В нескольких словах рассказал Катьке о происшествии в ресторане. С Анжелой сестра не знакома и восприняла ранение певицы не близко к сердцу, что в общем-то понятно.

– Иван Макарович, к вам профессор, – зевая, сказала Надежда, войдя на кухню.

– Хм, странно, что звонка не слышал, – удивился я и пошел к Портейгу.

Семен Иванович уже сам ко мне спешил, держа в руках неизменный саквояж.

– Иван, у раненой развивается странный синдром! – заявил профессор. – Ничего не могу понять!

– И какой же? – озадачился я, мысленно взвыв, так как сейчас совершенно нет времени, а зная Семена Ивановича, тот хрена с двух просто так отстанет.

– Рана не опасна, анализ крови не выявил ядов, а Анжелу с завидной периодичностью рвет. После того, как она пришла в сознание и приняла лекарства и поела ничего необычного не случилось. Два часа назад началось! Боюсь, как бы это не отторжение лекарств или аллергическая реакция.

– Но я-то что могу сделать? – развел руками. – Если уж вы не можете поставить диагноз…

– Иван, требуется различные варианты! Пусть даже идиотские! У меня фантазия закончилась, – признался Портейг.

– На еду? – предположил я, но профессор отрицательно махнул рукой. – Стресс? Беременность?

– Ваня, рвота от стресса? Беременность без мужа… – он осекся и губами зашевелил. – Вот же я болван! – рассмеялся. – Действительно, просто и элегантно, если срок небольшой, а мамаша еще ни сном, ни духом. Вот! – поднял он указательный палец, – Говорю же, что вдвоем думается легче. Все, я в больницу, нужно определенный тест сделать и певицу обрадовать. А то без меня как бы ей дежурный врач не стал желудок промывать!