Константин Борисов-Назимов – Мятеж в империи (страница 2)

Вообще, следовало с дороги отдохнуть, переодеться, обдумать сложившуюся ситуацию, а только потом объясняться. Раздражение в таких делах плохой помощник, но раненых и убитых в перестрелке с имперскими войсками никогда не забуду. Соединил-таки меня камердинер со своей хозяйкой.

– Слушаю! – нервно произнесла в трубку императрица.

– Здравствуйте, ваше величество, – произнес я.

– Кто это? Иван, ты?!

– Да, Ольга Николаевна, – дернулась у меня щека, – это наместник Урала, Иван Чурков.

– Слава тебе господи! Очень рада, что ты нашелся!

– Нашелся? – удивился я. – Да, что вы говорите! Я-то думал, что сумел сбежать от ваших войск, которые жаждали моей крови. Позвольте заметить, после нашего с вами в столице разговора и заверения, что моим войскам никто мешать не станет в подавлении мятежа!

Да, честно говоря, в тот момент у меня разные возникли эмоции. С одной стороны был сильно на Ольгу зол, а с другой – рад ее слышать. Допускаю, что не будь рядом со мной в кабинете хмурого Гастева и мрачного Анзора, то разговор сложился бы по другому сценарию. Скорее всего и Ольга Николаевна находилась не одна, к тому же есть еще любопытные уши барышень-телефонисток, которые, с большой долей вероятности, страдают любопытством.

– Иван Макарович, к данному происшествию не имею никакого отношения. Насколько знаю, после разбирательств и уточнений на месте, все ваши люди вернулись в расположение своих частей, – сухо ответила императрица, а потом добавила: – Однако, за неподчинение имперским войскам, лично вам и вашим подчиненным вынесено строгое порицание.

– Вы подписали какой-то указ? – удивился я.

Это было бы в духе императорских советников, когда вначале награды дают, а потом в почетную отставку отправляют.

– Это устное порицание, – ответила императрица. – Однако, если в Сибири продолжат выходить указы, противоречащие законам всей остальной части империи, то… – она не договорила, переключилась на другую тему: – Недавно состоялось заседание генерального штаба под моим председательством, в ближайшее время вам придет депеша, в которой озвучены требования, необходимо их выполнить в полном объеме, а потом и продолжим данный разговор. Сейчас же у меня много дел, до свидания господин Чурков.

– Всего доброго, ваше величество, – скрипнул я зубами.

Пару минут разглядывал в окне облака, потом закурил и прошелся по кабинету. Ольга ничего не сказала, но дала понять, что собралась выдвинуть ультиматум. Как на такое реагировать? Анзор увел Гастева, за что я своему другу благодарен, нет у меня намерений обсуждать сложившуюся ситуацию. Но в тот момент уже понимал, что с императрицей нас очень умело ссорят. Выполнить требования друг друга мы не в состоянии и… Пресловутое и! Как принести России пользу и не допустить развала? Конечно, враг далеко и зачастую его не видно, но борьба в полном разгаре. Императорское высочайшее повеление мне вручили через пятеро суток, лично в руки. Пакет с множеством печатей содержал один лист, подписанный императрицей. Мне повелевалось передать армии все свои самоходные машины и автоматы с боеприпасами. На нужды империи требовалось отправить в Москву запасы лекарств и провизии, а также выплатить пятьсот тысяч рублей из золотого запаса Сибири. Конечно, после такого я не выдержал и попытался вновь переговорить с Ольгой. Чем они там думают? Кто будет управлять броневиками? Кому предназначены автоматы? Да и вообще, что это за контрибуция такая? Плати и живи, а не хочешь, то мы тебя на место поставим? Увы, императрица явно закусила удила, говорила резко и ничего не пожелала слушать. Не нашли мы с ней точек соприкосновения. Не помог в данном вопросе и Ларионов. Вениамин Николаевич начал с того, что не потерпит вокруг себя и императрицы доносчиков. Напомнил он и о своей невесте, которая пригрелась на моей груди. Последнего выражения не понял, но ротмистр уже трубку швырнул. Еремеев же от разговора и вовсе увернулся, повторяя, что знать ничего не знает и не ведает, его дело, мол, охрана и все. Правда, под конец разговора Петр Евграфович заставил меня задуматься, он сказал:

– Иван, гм, Макарович, имейте ввиду, что без официального приглашения появляться вам в резиденции запрещено, отдан приказ стрелять на поражение.

– Это попахивает негласным объявлением войны, – озадачился я.

– Считайте, как угодно.

Н-да, выполнять ультиматум, естественно, не стал. Решение принимали на импровизированном совете, на который созвал губернаторов и высших военных чинов Сибири. Вот и получается, что мы как бы и подчиняемся императрице, но живем по собственным законам, имеем границу и собственные деньги. Произошел негласный раздел территории, а это на руку врагам империи, но пока сделать ничего не могу.

Катерина меня попыталась утешить, написала несколько моих портретов и императрицы. Доказывала, что Ольга действует из-за каких-то внешних факторов и я не должен рубить с плеча, а разобраться. Вообще, сестрица у меня образумилась, взяла на себя обязанности по дому, ведет светский образ жизни, устраивает приемы. А вот с приемной семьей, как их называю, отношения не складываются, вернее, их просто нет. В гости к Макару не хожу, ко мне он тоже, с братьями ситуация аналогичная. Катька, время от времени, родню видит, а рассказывать даже не пытается. Вообще, жизнь в городе идет неплохо, все тихо и спокойно, какого-то напряжения нет, если не считать, что Сима устраивает моему начальнику охраны сцены ревности, да и те не на пустом месте. Анзор объявил молодую женщину своей, а сам на сторону ходит. В целом, если бы не разлад с императрицей и негласная граница, то мог бы считать свою миссию успешной.

– Ладно, господа, чувствую, не просто так вы меня сюда привели и игра, – указал на лежащие на столе карты, – повод. Не понимаю, по какой причине не пожелали обсудить что-то у меня в кабинете. Итак, готов вас выслушать! – заявил я, наконец-то сведя воедино, что Марта так и не появилась, а официанты из людей Анзора.

– Гм, не гневайтесь Иван Макарович, – развел руки в сторону Гастев. – Вопросы и впрямь серьезные, – он вытащил из кармана часы на цепочке и открыл крышку, – еще не все собрались.

– Простите! – раздался от двери бас атамана Ожаровского. – В дороге с графом Кутайсовым подзадержались. Стрелочник – шельмец, ошибся и на запасной путь наш поезд отправил!

Ну, основные лица в сборе и именно они должны были мне составлять компанию за картами, а в последний момент кто-то из присутствующих нашел им замену в виде профессора и главного конструктора. Ох, чувствую, непростой сложится разговор, но и какие-то решения давно пора принимать.

Глава 1. Странный прием

Обслуга из зала, по взмаху руки Анзора, удалилась. Мы все, после обмена приветствиями с вновь прибывшими, разместились за игорным столом, на котором атаман Ожаровский разложил карты, но не игральные, а топографические. Граф Кутайсов выложил стопку документов и даже профессор достал из внутреннего кармана пиджака пару листов. Хм, сейчас меня начнут в чем-то убеждать, примерно догадываюсь в каком русле состоится разговор, намеки уже неоднократно слышал. Даже случайно подслушал у штабных офицеров название данному плану – Сибирская диктатура. В детали и тонкости, как и кто автор данного намерения не знаю, допускаю, что трудились сообща.

– Господа, – обвел всех взглядом, – позвольте у вас полюбопытствовать, почему в таком месте устроили заседание?

– Гм, Иван Макарович, – разгладил бакенбарды Ожаровский, – мы решили собраться в такой обстановке по нескольким причинам. Одна из них – неофициальная, так сказать, беседа.

– Владимир Федорович, что-то вы недоговариваете, – не согласился я. – Каждый из присутствующих не раз со мной в кабинете беседовал на различные темы.

– Ваше высокопревосходительство, – атаман казачьего войска чуть слышно вздохнул, – нашему предложению не место в официальном здании. Здесь же мы, – он указал на стоящую бутылку коньяка, – просто беседуем, можем перекинуться в картишки…

– Ой, – махнул я рукой, – не стоит наводить тень на плетень! Мы друг с другом не первый день знакомы!

– Иван Макарович, это была моя инициатива, – вступил в разговор граф Кутайсов. – Зная о том, как вы усердно работаете и напряжены…

– Павел Ипполитович, – прервал я его, – предлагаю перейти к делу. – помолчал и добавил: – Вы правы, иногда необходимо с друзьями отдыхать. Работа – работой, но отвлечься необходимо.

– Хорошо, что вы это понимаете, – чуть улыбнулся граф, а вот Анзор не выдержал:

– А я давно об этом говорю! Разные варианты предлагал, но ваше высокопревосходительство в бумагах закопался!

– Ладно, раз в неделю, часок-другой обещаю выкраивать, – махнул я рукой.

– Ловлю на слове, – потер ладони мой начальник службы безопасности.

Хм, а ведь меня подловили! Теперь Анзор с этой темы не слезет, как бы мне не попасть между ним и Симой. Уж о том, как привык «отдыхать» мой советник ни для кого не секрет, гуляка тот еще! И ведь находит оправдание, ну, когда со мной на данные темы беседует. Сетует, что Серафима Георгиевна Адания никак не решится примерить колечко. Даже подросшая Лиза и та сестру не понимает и грозится, что еще немного подрастет и дядю Анзора отобьет.

– Господа, давайте к делу, – предложил Портейг и протер стекла своего пенсне. – Наши заводы медикаментов скоро столкнутся с переизбытком продукции и отсутствием спроса. В империю, по понятным причинам, поставлять препараты мы не можем, за границу – тем паче, а внутренний спрос невелик. С одной стороны, это радует, что медицина у нас хорошая, но и делать что-то необходимо.