Константин Борисов-Назимов – Мятеж в империи (страница 12)

Ну, нормальная статья получилась, а завтра она дополнится новыми данными о задержании группы, которая теракты готовила. Главное подать правильно, тогда, вполне возможно, из операции врага можно и дивиденды поиметь.

– Война скоро будет? – толи спросил, толи утверждающе произнес мой водитель.

– Мы ее раньше ждали, всеми силами оттягиваем, – ответил я.

– Эх, нам бы еще годик и тогда сам черт не страшен! – заявил подпоручик.

– С чего это такой вывод? – удивился я и стал хлопать себя по карманам в поисках папирос.

– Так наши бронемашины врага сразу в бегство обратят! Если бы сотня была, то и сам черт не страшен.

– Братец, а не думаешь ли ты, что враг на тебя с доисторическим мечом и копьем пойдет? Нельзя недооценивать противника, он сейчас тоже оружие усовершенствует и каверзы готовит, – недовольно ответил я.

Подпоручик промолчал, к этому моменту мы уже въехали на территорию завода, где собираются бронемашины и Теркешин должен показать наработки по самолетам.

Прошел я мимо зачехленных брезентом легких танков, которых еще не передал завод войскам. Увы, всего пять машин собрано, правда, в войсках полтора десятка обкатали, но это капля в море. С автоматами дело обстояло намного проще. Чтобы собрать одну машину требуются большие вложения и не только в те же двигатели, простой возникает в основном из-за нехватки каких-либо мелких запчастей.

– Иван Макарович! Наконец-то! – заспешил мне навстречу мой конструктор.

– Здравствуйте, Василий Андреевич, прости, обещал утром, да… – пожимая парню руку, я чуть улыбнулся и после паузы добавил: – Проспал!

– Не верю! – рассмеялся тот. – Ваше высокопревосходительство на себя наговаривать нехорошо!

– Вот те крест! – перекрестился я и вспомнил отца Даниила, к которому обещался зайти еще на прошло недели.

– Небось всю ночь на ногах провели? – догадливо спросил Василий.

– Показывай уже, что наработал, – не стал я развивать данную тему.

Хм, показал… Хорошо хоть макет, а не опытный образец. Правда, по уверению моего конструктора, если установить двигатель на деревянный каркас, обшитый фанерой, то можно это чудище в воздух поднять, расчеты мол показывают, что авиалайнер взлетит. Дело в том, что мой схематичный чертеж размеров не имел. Рисовал я наспех, думая, что все понятно, да и пропорции можно вывести. Нет, Василий увеличил в несколько раз габариты! В ангаре, занимая чуть ли не все пространство стоит огромный и неповоротливый монстр (на мой взгляд). В длину метров двадцать пять, размах крыльев, естественно, чуть больше.

– И где же вы лес такой длины нашли? – пробормотал я, видя, что незакрытая часть каркаса сделана из очень длинного бруса.

– Так в лесу! – рассмеялся мой конструктор. – Что скажите?

– Хрень это! – коротко припечатал я, но потом поправился: – Габариты в несколько раз уменьшить, как и все остальное.

– Так маленький получится, – озадачился Теркешин. – А такой если в воздухе покажется, то враг от страха в штаны наложит.

– И бочку с топливом на привязи за собой таскать! Двигателей с десяток потребуется, чтобы этого монстра в воздух поднять. А как им пилоту управлять, да еще огонь по противнику вести? Нам нужен легкий самолет, охотник на воздушные суда противника. Понимаешь?

– Да, простите, – потупился Василий, а потом крикнул рабочим, что в сторонке стояли: – Братцы! Ломай эту хрень!

– Подожди, не спеши его под топор пускать, – задумчиво проговорил я и потер щеку.

Мелькнула у меня одна мысль, но в текущей ситуации на ее реализацию времени нет.

– Иван! Иван Макарович, ваше высокопревосходительство! – вбежал в ангар Анзор. – Срочные сведения! Необходимо переговорить немедля!

Глава 4. Дурные вести

Если мой советник выглядит встревоженно, то новости явно из разряда хреновых. Сделал знак Василию, чтобы оставался на месте, а сам направился навстречу к своему другу.

– Что случилось? – спрашиваю и пожимаю ладонь Анзора.

– В Москве захватили телеграф, телефонные станции, захвачены вокзалы, перекрыты дороги на подступах к столице. В самом городе возводятся баррикады, а часть имперских войск перешла под красные знамена, – ошарашил меня советник.

– Революция, черт бы ее побрал! – прикрыв глаза и медленно считая про себя, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. – Императрица?

– Блокирована в резиденции, – мгновенно ответил Анзор. – Министры и прочая придворная шелупонь разбежались. Кто-то забился в норы, другие рванули из столицы, но есть и те, кто перешел на сторону бунтовщиков.

– Это не бунт, – покачал я головой. – Сколько в распоряжении Ольги Николаевны войск? Смогут продержаться до подмоги?

– Этого не знаю, – покачал головой Анзор.

– Что на границе? Боестолкновения не начались?

– Пока тихо, – криво усмехнулся советник, – сам же говорил, что сперва в России попытаются всех друг с другом лбами столкнуть. Как видишь, им это удается. Иван, какие распоряжения последуют?

– Василий! – обернувшись в сторону ожидающего меня конструктора, крикнул я и взмахом руки подозвал того к себе. Когда он подошел, задал ему вопрос: – Какова у нас максимальная скорость бронемашин?

– Последние, на испытаниях, показали максимальную скорость порядка сорока пяти километров в час, – ответил главный конструктор и сразу уточнил: – Таких машин у нас тринадцать, экипажи не полностью укомплектованы, боекомплекты есть.

– До столицы, если устроить марш-бросок, за какое время дойдут? – прищурился я.

– Гм, – задумчиво провел руками по голове Василий, – дня за три, если в дороге ничего не случится. На такие дальние расстояния, без остановок, мы технику не тестировали, гарантировать, что не откажет ходовая – не могу. Да и пополнять запас топлива где-то нужно.

– А запас хода? – скептически спросил Анзор.

– Если по дороге, то километров триста, но можно навесить дополнительные баки, тогда увеличим вдвое дальность движения, – мгновенно ответил конструктор, словно такой вопрос ожидал.

– Мало, – пнул я камушек. – Черт! Где-то потребуется топливом заправляться, а это время и вряд ли мы отыщем столько горючки.

– А что случилось-то? – поинтересовался Теркешин.

– В столице бунт, – не стал я скрывать то, о чем вскоре станут кричать на каждом углу разносчики газет. – Следует перекинуть войска и помочь императрице.

– Так грузим на грузовые платформы и поездом, – как само-собой разумеющееся предложил конструктор.

– Василий Андреевич дело говорит, – поддержал его Анзор. – Пусть до самой столицы и не доедем, но горючки сэкономим, а потом вдоль путей можем устроить перегон, заправляясь в паровозных депо.

– Поехали в штаб нашей армии, надеюсь, генерал Гастев на месте! – принял я решение, но в последний момент посмотрел на своего конструктора: – Так, слушай внимательно! Тринадцать бронемашин следует готовить к походу, максимально увеличить боекомплект, не забыть про запчасти, которые чаще всего выходят из строя, – дал указания, а сам скорым шагом направился к автомобилям.

Своего водителя попросил пересесть на заднее сиденье, сейчас важна быстрота и нельзя терять ни минуты. Анзор сел рядом со мной и мы рванули в штаб нашей армии. По дороге уточнил есть хоть с кем-то в столице связь. Советник меня обрадовал, что до своих осведомителей он может дозвониться, а вот с резиденцией или тем же генеральным штабом соединять барышни-телефонистки отказываются, ссылаясь на распоряжения господ эсеров и лично на товарища Чернова.

– Это кто такой? – поинтересовался я.

Мой советник вытащил из кармана обрывок газетного листа, на котором что-то от руки записано и зачитал:

– Виктор Михайлович Чернов, тридцать четыре года, лидер и один из руководителей партии социалистов-революционеров, выходец из зажиточной семьи и старинного дворянского рода, уроженец Саратовской губернии.

– Откуда сведения? – поинтересовался я.

– А из революционной газеты, – хмыкнул Анзор. – Мне зачитали по телефону, сейчас в Москве чуть ли не все улицы усеяны «Революционной Россией»!

– Прям-таки и усеяны? – недоверчиво переспросил я.

– Говорят, что даже пачками лежат, – мрачно подтвердил мой советник.

Это плохо, Ларионов проморгал поставку такого огромного тиража и допустил, чтобы газету где-то напечатали. Из этого можно сделать определенные выводы и они, как ни прискорбно, печальны. Кто-то в генеральном штабе и ведомстве ротмистра целенаправленно закрывал глаза на подготовку переворота. Да что там закрывал! Помогали и готовились! Предателей вокруг Ольги навалом, чудо, что покушения на нее не завершились успешно. Впрочем, следует отдать должное охранителям, те свою работу выполняют, но их не так много и противостоять многочисленным боевикам эсеров они не смогут. Да и, честно говоря, у охранителей совершено другие задачи.

В штабе уже собрались офицеры, слухи распространяются как пожар. К сожалению, ходят и сплетни о количестве жертв с той и другой стороны. Якобы резиденцию уже несколько раз пытались брать штурмом, а в данный момент идут переговоры о отречении от власти императрицы. Эти разговоры мы с Анзором услышали, еще не войдя в зал совещаний. Конечно, такой поворот событий в столице вполне возможен, чего не хотелось бы.

– Здравствуйте господа-офицеры! – вошел я в зал и направился к сидящему во главе стола Гастеву.

Шум немного стих, шепотки остаются, но выкрики прекратились. Обменялся приветствием с Иваном Матвеевичем, повесил шинель на спинку стула и посмотрел на собравшихся. Лица встревоженные, чувствуется, что за будущее империи переживают и это хорошо. Собрался я с мыслями и начал с того, чего не планировал: