Константин Борисов-Назимов – Двойник (страница 49)

— Почему вы так говорите и пытаетесь меня успокоить? Я же виновата! — воскликнула воительница и склонила голову.

— Так отработай! — рыкнул я на нее. — Исполняй свои обязанности в разы лучше! Будь предана своей госпоже.

Ну, зря я так тогда говорил. Зурба и в самом деле послушалась, стала тенью Иштании, выполняет любой ее каприз, если тот не сказывается на безопасности. Мало того, она еще и вселяет уверенность в дочь императора, а в редкие моменты отдыха обучала ее приемам нетипичным для дам. Нет, я-то ничего против не имею, если на девушку насильник нападет, а та в ответ ему готова кое-что оторвать, ну, руку или голову, а может что-то и другое. Зурба так это в красках объясняла, что некоторые молодые воины в отряде краснели и смущались, а Иштания держала маску, только хихикала. Вот и получается, что невольно стал виновником в том, что графиню плохому научили. На самом деле, мы все как-то сдружились, за время нашего путешествия, стали друг другу доверять.

— Айлексис! Остановись! — воскликнула поравнявшаяся со мной Шипка.

— Что случилось? — заставляя лошадь сбавить шаг, спросил я.

— Пролетка, она чуть не перевернулась!

В темноте плохо видно, позади, метрах в ста, наши воины суетятся у покосившегося экипажа. Кучер мне пару раз жаловался на ось, мол долго та не выдержит и ее надо менять.

— Журбер не пострадал? — спросил я, направляясь к месту, где случилась авария.

У герцога появилась шишка на лбу, чему он, как ни странно, обрадовался.

— Граф, чему удивляетесь? Шею-то себе не сломал! — хмыкнул старик.

— В фургон перебирайтесь, — сказал ему и велел воинам: — Пролетку с дороги оттащить, ремонтировать ее нет времени.

— Фургон тоже придется бросить, — мрачно сказал подъехавший Гаррай. — За нами два отряда увязалась, численность около сотни. Минут через пятнадцать-двадцать здесь будут. До крепости осталось километров пять, нам надо спешить, если от нее отрежут, то…

— Не продолжай, все понятно! — отмахнулся я. — Возьми десяток воинов и попытайся сбить врага со следа. В бой не вздумай вступать, когда поймешь, что выхода нет, то уводи людей в ближайший город.

— Граф, не волнуйтесь, не в первый раз! — широко улыбнулся лейтенант. — Минут двадцать-тридцать для вас выиграю и к крепости рвану. Похоже, не сегодня-завтра враг начнет наступление, все на это указывает. Слишком большой численностью отряды по нашим землям гуляют.

Согласен, через границу орки и северяне переходят небольшими группами, не вступая с пограничниками в бой. Потом собираются в отряды и пытаются контролировать дороги и мосты. Ждут основные силы, которые вот-вот начнут атаку. Еще и из столицы приходили разноречивые сведения. Волтур делает все, чтобы перетянуть на свою сторону те герцогства, которые колеблются. Сообщали, что император мятеж в зародыше подавил, а были письма, что правитель чуть ли не под арестом, но об этом объявлять не спешат. Чему верить? Своим глазам! Враг собирается отобрать крышу над головой, какой еще к чертям мятеж⁈ Надо забыть распри и объединиться перед угрозой. Но, нет, столица от границы далеко, там благородные дамы и господа считают, что их война стороной обойдет, а пока они попытаются занять лучшее местечко. В общем, империю лихорадит и этим пытаются воспользоваться другие государства. Не удивлюсь, если внутренние проблемы как раз они и организовали. Бывший глава тайной канцелярии считает, что сложились сразу несколько факторов.

— Поспешим! — оглядел я оставшуюся часть отряда. — Страховать друг друга и внимательно смотреть по сторонам!

Сильную скорость развить по плохой дороге нельзя, но и медленно не поедешь, это окажется сродни самоубийству. Прекрасно отдаю себе отчет, что с сотней подготовленных воинов нам не справиться. Мы все устали, давно не мылись, одежда в грязи, дамы в мужских костюмах. А первый раз, когда им предложил сменить наряды, Иштания и Шипка упирались, но сейчас уже об этом забыли. Кстати, девушек такой облик ни грамма не испортил, выглядят все так же привлекательно. Марика их убедила и даже немного фасон кителей подправила, кое-где пришила кружева и получилась вполне себе женская военная форма. Первой ее оценила Зурба, но ей форма привычна, зато появилась женственность, и ухажеры не заставили себя долго ждать. Не знаю точно скольких она учила уму разуму, но время от времени появлялись среди солдат фингалы, разбитые носы, а некоторые даже в седле плохо держались. Пришлось с ней поговорить.

— Зурба, ты от наших воинов решила избавиться? — спросил я воительницу, когда после какого-то ночлега сразу двое парней ходили словно утки. — Они верхом ездить не смогут.

— Почему не смогут? — хмыкнула та. — Господин граф, не переживайте, усидят в седле, а то, что болеть некая часть тела будет, так это им урок. Не следовало пытаться за мной подсматривать, а потом на непристойности склонить. Вдвоем решили справиться, если не соглашусь, раз думали тем, что у них между ног, так теперь пусть о нем и беспокоятся.

— Ты в своем праве, не осуждаю, однако, давай ты им лучше синяки на лицах оставляй, словно метки, а то в бою будут бесполезны, — попросил я Зурбу и та, подумав, согласилась.

Вот наши воины и сверкали, кто сходящими синяками, а кто свежими фингалами. И ведь знали, что получат по лицу, но все равно чуть ли не каждый день находился тот, кто испытывал удачу. А один воин, невысокий, весельчак, уже пять раз, если не больше, с ее кулаком знакомился. В общем, поход выдался непростой, в нем многому научился, в том числе и Журбер меня натаскивал, непонятно к чему пытаясь подготовить.

— Айлексис, графиня начинает замедляться, ее в седле качает! — предупредила Шипка.

Иштания на ходу засыпает, точнее, у нее все меньше сил и об этом аура свидетельствует.

— Госпожа опять мой приказ нарушила? — спросил я, приблизившись к девушке.

— Граф, о чем это вы? — сделала невинное лицо дочь императора.

— Если у нас в отряде нет целителя, то это не значит, что кто-то должен вычерпывать свои силы, — покачал головой, при этом зная, что ворчать бесполезно.

Графине хоть кол на голове теши, а она все равно будет помогать пострадавшему. И ведь от меня пытаются скрыть, что не только Журбера лечит. Она и простым солдатам помогает, а те за нее готовы в огонь и в воду. Кстати, тот весельчак, что запал на Зурбу, даже осмелился совета у Иштании просить, как мол воительницу завоевать. Девушка ему посоветовала найти то, в чем он может ее телохранительницу превзойти. Тогда та, возможно, обратит на парня внимание. Ну, не знаю, габариты у них сильно различаются. Если сойдутся, то парню никто не позавидует, как только провинится, так сразу будет бит.

— Кто же знал, что опять придется удирать, — выдохнула Иштания.

— Перебирайся ко мне, а то ведь точно свалишься, — подумав, предложил графине.

Рядом с ней едет воительница, которая хотела что-то сказать, даже рот приоткрыла, но потом губы поджала. Мне показалось или ей графиня велела молчать?

— Граф, вы так любезны, — усаживаясь передо мной, проворковала Иштания.

Неужели флиртует? И нашла же время! Саму аж покачивает, аура блеклая, глаза закрываются, а все туда же! Не стал ей ничего отвечать, пришпорил лошадь. А буквально через пять минут меня нагнал один из дозорных, оставленных позади, чтобы следить за врагом.

— Господин, лейтенант увел за собой преследователей, но большая часть из них вернулась и двинулась по нашим следам. Их скорость намного больше, если не взвинтить темп, то они нас быстро настигнут, а еще необходимо, чтобы в крепости ворота нам открыли, — произнес воин, с удивлением рассматривая спящую Иштанию, которую приходится обнимать, чтобы не свалилась.

— Черт! — ругнулся я и крикнул: — Ходу! Во весь опор! Нам нельзя медлить!

— Господин граф, может мне пару воинов взять и рвануть к крепости, чтобы убедить открыть ворота? — произнес воин.

— Вряд ли они так сделают, — отрицательно качнул я головой. — Впрочем, давай, гони, чтобы сообщили коменданту о том, кто желает укрыться в крепости.

Набрать отряду максимально возможную скорость нельзя, тогда будут отстающие, приходится приноравливаться к тем, кто плохо в седле держится. В какой-то момент воительница забрала к себе герцога, тот из сил выбился. Темп у нас сразу возрос, вот только, когда до крепости осталось рукой подать и мы выехали на поле, то слева увидели верховых.

— К бою! — выкрикнул я, вытаскивая меч из ножен.

Опасность оказалась ложной, это лейтенант к нам присоединился. Похоже, он узнал, что уловка не сработала. Ну, если честно, то любой следопыт сразу бы определил, что мы разделились, отпечатки копыт на сырой земле отчетливо видны.

Защитников крепости не пришлось уговаривать, чтобы те нас впустили. Комендант отдал приказ опустить мост через ров и открыть ворота, как только я назвал себя и своих спутников. Правда, когда мы оказались за стенами, то в нас нацелили десятка три арбалетов. Одно неверное движение и нафаршировали бы болтами. Численный перевес далеко не на нашей стороне, комендант ничем не рисковал.

— Мои верительные бумаги, — сказал я, доставая из внутреннего кармана документы.

— Бург, старый ты чертяка, неужели мне на слово не поверишь? — усмехнулся Журбер, глядя на полковника.

Полностью седой, но статный и крепкий комендант прищурился, его зрачки расширились.