Константин Борисов-Назимов – Двойник (страница 35)

— Идем, — поднялся со своего места советник императора.

— Зурба, Марба — багаж, — повелела баронесса, посмотрела на горничную и сказала той: — Сарика не забудь вещи своей госпожи.

— Госпожа Муршаева, указания личным слугам и телохранительницам даю только я, — чуть слышно произнесла Иштания. — Не забывайтесь!

Баронесса опешила, воительницы остались невозмутимы, а горничная просияла и облегченно выдохнула.

— И кто же наши вещи перенесет с галеры? — ехидно поинтересовался Журбер.

— Меня это не интересует, — дернула плечиком дочь императора и посмотрела на меня: — Граф, мне долго ждать? Сказала же, что хочу покинуть это осточертевшее судно!

— Прошу следовать за мной, — склонил я голову, не понимая поведения Ишты, та не похожа на ту с которой познакомился когда-то.

Правда, обстоятельства другие и требуют от девушки казаться не той, кем ей хочется быть. Даже в ее глазах и то какая-то тоска и усталость, нет задора и беззаботности. Разумеется, другого ждать и не приходится.

— Лейтенант, позаботьтесь о вещах своих пассажиров, чтобы их выгрузили, прежде чем галера отчалит, — сказал я морскому офицеру, который провел меня на судно.

— С удовольствием, — буркнул тот неприязненно посмотрев на Иштанию.

Что же на корабле произошло? Жаль сейчас об этом узнать не могу. Если дочери императора нанесли оскорбление, то за это должны ответить. Кстати, сама Ишта делает вид, что не замечает ни офицера, ни моряков, смотрит вдаль и ждет, когда продолжим путь. А вот обычные матросы не испытывают неприязни к моей высокопоставленной спутнице. Сумел прочесть несколько аур и в этом убедился, они сочувствуют девушке и хотели бы ее подбодрить, а расставаться так и вовсе не хотят. Чем-то она парней к себе расположила, тем удивительнее, что так покидает галеру. Капитан судна неоднократно нарушил все рамки приличий, не говоря уже об этикете. Посчитал, что он на галере царь, Бог и судья? В какой-то мере это так, но не стоит забывать, что любой корабль и экипаж без помощи с берега, от тех, кого моряки привыкли презрительно называть сухопутными крысами, долго ходить по воде не сможет.

— Граф, дайте руку, — попросила Ишта, когда мы подошли к сходням, чтобы спуститься с судна.

— Вы боитесь высоты? — удивился я.

— С ума сошли? Нет, но упасть могу, туфли новые надела, — чуть слышно буркнула девушка.

А ведь это очередная мелкая пакость офицеров галеры. Для такой особы они могли бы другой трап использовать. Уверен, он на судне имеется.

— Поднимались на борт по такому же мостику? — уточнил я, чтобы убедиться в своих подозрениях.

— Нет, нас встречали не так, — криво усмехнулась девушка, вложив в мою протянутую руку ладошку.

Капитан галеры зря мелко мстит, девушка такое точно не простит, а если забудет, то я ей напомню. Мы с дочерью императора успешно преодолели препятствие, правда, в один момент борт галеры дернулся, сходни качнулись и Ишта с трудом устояла на ногах. Если бы она меня за руку не взяла, то могла бы действительно упасть.

— Позвольте вам представить графиню Иштанию Вилар, — сказал я собравшимся на пирсе.

После представления кого и как зовут, последовали, как это принято, расшаркивания, раскланивания, комплименты и стандартные вопросы о том, как добрались.

— Госпожа Иштания, надеюсь, вы окажите мне честь и остановитесь в моем поместье? — задала вопрос Азалия, после того как этакое официальное знакомство закончилось.

Дочь императора улыбнулась и посмотрела на меня:

— Это решать графу Айлексису, он теперь отвечает за продолжение моего путешествия.

— Графиня Азалия уже подготовила покои, насколько знаю и, уверен, вам там понравится, — ответил я.

— Хорошо, — кивнула та, — ничего не имею против. Поехали.

— Гм, а как же ваши спутники? — задал ей вопрос, посмотрев на борт галеры, где Журбер стоял и что-то высказывал какому-то офицеру, судя по всему, капитану.

Аура старика безмятежна, а вот моряк смущен, расстроен и… испуган. При этом ему лет сорок, и он выглядит этаким морским волком. Ну, не следует забывать, что командует боевой галерой, а то и двумя. Кто же такой этот Журбер, раз так «построил» капитана? И почему старик раньше ничего не предпринимал? Кстати, баронесса к происходящему безразлична, но спускаться по трапу не спешит. При этом горничная Ишты уже рядом со своей госпожой, как и телохранительницы.

— Карета нас ждет, — указала направление Азалия, мы все посмотрели в ту сторону, а позади нас послышался треск, чьи-то вскрики, а потом всплески, словно кто-то в воду упал.

Практически мгновенно разразилась брань с борта галеры, да такая, что большинство выражений никогда не слышал, а про некоторые действия могу только смутно догадываться. Самое безобидное высказывание было про якорь и его предназначение для дураков. Капитан орет на свою команду, а несколько моряков уже прыгнули за борт.

— Что случилось? — удивленно спросила Ишта.

— Сходни, — коротко ответила одна из телохранительниц.

— Что сходни? Зурба, говори понятнее! — нахмурилась дочь императора.

— По ним спускался господин Журбер, помогая госпоже Муршаевой, доски обломились, — пояснила воительница, которая точно немногословна.

Иштания сделала вид, что это происшествие ее не тронуло, но довольный всполох в ауре скрыть не смогла. А вот когда, пострадавших вытащили на пирс, то оказалось, что баронесса сломала ногу и руку. При этом переломы неприятные, их даже опытный целитель не залечит за пару недель.

— Виновных капитан накажет, — объявил Журбер, когда еще раз побывал на галере и побеседовал с капитаном.

Советник императора, как и Иштания, и не подумали расстраиваться из-за пострадавшей баронессы. У меня сложилось ощущение, что старику наплевать, а вот девушка даже рада, что наперсница не сможет составить ей компанию. К этому времени госпожу Муршаеву перенесли в ближайшее заведение, оказавшееся домом для удовольствий, где хозяйка Шипка. Узнав, в какое место попала Муршаева, дочь императора не сумела скрыть своего довольного вида. Правда, она почти сразу посмурнела, когда Шипка обратилась к Азалии:

— Госпожа, здесь не больница, я не смогу должным образом позаботиться о баронессе.

— Обсудите это с Айлексисом, он велел сюда пострадавшую перенести, — ответила та и добавила: — Думаю, он войдет в ваше положение, памятуя о том, как старались.

Мне показалось, что Азалия специально подобрала неопределенные слова, которые предназначались Иштании. Дамы почему-то друг друга восприняли неоднозначно. Не сказал бы, что между ними возникла антипатия, скорее, какая-то настороженность, хотя друг другу мило улыбались. И, кстати, я не говорил, чтобы баронессу в дом удовольствий отнесли, это чистая выдумка графини! Ну, когда меня спросили, куда пострадавшую доставить, то в ответ лишь неопределенно рукой махнул. Неужели указал на этот дом? Вроде бы он в другой стороне находился. Надо об этом у хозяйки города уточнить! А то ведь за такое могу ее с поста снять. Жаль только назначить взамен Азалии некого, точнее, не знаю кому еще управление доверить.

— Граф, господин Айлексис! — взвыла баронесса, осознав, где находится и что с ней произошло. — Как вы могли так поступить⁈ Немедленно, слышите, немедленно меня отсюда велите унести!

— Вернуть на пирс? — подошел я к дивану, куда уложили Муршаеву. — Учтите, там тучи собираются, вскоре дождь пойдет. Опять-таки, я не целитель и так взял на себя ответственность за вашу транспортировку.

— Подумаешь, какие-то переломы! Их залечат за пару дней! Унесите же меня из этого гнезда разврата! — продолжила бушевать баронесса.

— Сразу после того, как разрешит целитель, — упрямо ответил я, краем глаза наблюдая, как Журбер о чем-то с последним шепчется.

Доктора сразу видно, у того аккуратная бородка, саквояж в руке, а из кармана проглядывает слуховая трубка. Не совсем понятно, для чего ее с собой целитель прихватил, но это не мое дело.

— Прошу всех покинуть помещение, мне надо осмотреть пострадавшую, — объявил целитель, после того как закончил разговор с Журбером.

Я попросил советника императора отойти на пару слов. Тот внимательно на меня глянул, но возражать не стал. Он не дал мне задать вопрос, первым сказал:

— Граф, я не мог не воспользоваться случаем и от госпожи Муршаевой отделаться. Нет, не поймите неправильно, это был несчастный случай, но его последствия пойдут нам всем на пользу. Характер у баронессы скверный и отвратительный, поверьте на слово.

— Простите, не знаю вашего титула, — задумчиво произнес я.

— Давно уже не придаю ему значения, — отмахнулся старик. — За свою жизнь встречал много обычных и простых людей, которые оказывались намного честнее и благороднее тех, кто родился с золотой ложкой во рту.

— И все же, — не отступил я, — часто возникают ситуации, когда статус важен, например, при переговорах с врагом.

— Но мы-то с вами делаем общее дело, — усмехнулся Журбер. — Ладно, Айлексис, вы меня убедили, если хотите, то обращайтесь как к герцогу безземельному.

— Значит вы герцог, — сказал я и сам себе кивнул, — не удивлен, но сразу возникает несколько вопросов.

— Почему вы во главе миссии и с какой просьбой я обратился к целителю? — понимающе спросил тот и сразу же продолжил: — На первый вопрос ответ не дам, не все так просто. А насчет баронессы свою точку зрения высказал. Целитель объявит, что она продолжить путь не сумеет и вам придется подыскать графини Вилар новую наперсницу.