Константин Борисов-Назимов – Дебют. Жить в СССР (страница 47)

— Госпожа Соренских переодевается, скоро выйдет, — ответил я.

— Что она делает? — хором воскликнули все трое стоящих напротив меня.

— С ней всё хорошо, — заверил их и провёл рукой по лбу. — Господа, простите, с трудом на ногах стою, устал.

Ну, отмазка так себе, наверняка бы учинили допрос и не исключаю, что с пристрастием. Меня выручила Анастасия Павловна, выйдя из палаты и ведя под руку Лену, которая, как и я, на ходу засыпает.

— Антон, машину к выходу, мы уезжаем, — велела Соренских своему помощнику, сделав вид, что не заметила комитетчиков.

Правда и те себя никак не проявили, если не считать вежливых кивков.

— Уже бегу! — воскликнул обрадованный господин Вольный.

— Сергей Максимович, сумеешь сам дойти или попросить, чтобы помогли? — спросила у меня мать Лены.

— Дойду, не переживайте, — заверил женщину.

Честно говоря, плохо помню, как спустился, в машину уселся и даже в квартире оказался. Зато проснулся в объятиях своей девушки. Правда, как-то непривычно, что мы с ней в одежде, но тому есть свои оправдания. Желудок настойчиво требует, чтобы его насытили, поэтому первым делом отправился на кухню, стараясь не разбудить Лену. Еды у нас какой только нет, изобилие полнейшее. Даже мороженого несколько видов. Похоже, о том, чтобы сытно и вкусно питались позаботилась Анастасия Павловна. Только о ней подумал, как она на кухню вошла.

— Господин Горцев, я приготовлю завтрак, не беспокойтесь, — поздоровавшись сказала Соренских.

— Хорошо, — спокойно ей ответил, не став спорить.

Чувствуется, что женщина это предложила от всей души, а мне требуется себя в порядок привести. Когда из ванной вышел, Лена уже проснулась и о чём-то беседовала с Анастасией Павловной. Оказалось, моя подруга уточняла, как мы в квартире оказались и почему госпожа Соренских здесь.

— Мы вам с Антоном помогли подняться, а вот оторвать друг от друга не получилось, поэтому положили в одну кровать, — на этом месте Анастасия Павловна строго на Лену посмотрела, но та и глазом не моргнула.

А с чего бы ей смущаться? Девушка у меня с характером, хотя и кажется мягкой и покладистой, но если что-то не по ней, то переубедить сложно. Нет, я-то к ней подход нашёл, как и она ко мне, находим компромиссы, а вот Соренских об этом рано думать. Лена ещё не свыклась с мыслью, что теперь у неё есть мать. В том числе и выполнять её требования не станет, если те идут вразрез с убеждениями.

— Вы побоялись нас одних оставить и поэтому не уехали? — задал я вопрос Анастасии Павловне.

— Не только, но и это тоже, — кивнула та и предложила: — Давайте позавтракаем, а потом поговорим.

Так и поступили, после чего госпожа Соренских сделала предложение Сироткиной, от которого отказаться сложно:

— Мне требуется вернуться в столицу, по разным причинам, оставаться в Калинине дольше не могу. Дочь, прошу отправиться со мной. Хватило одного раза, когда я оказалась в беспомощной ситуации и случись что-то плохое, то ты не смогла доказать свои права на клан. Как только сделаем все документы и официально подтвердим родство, то сможешь сама решать, где жить и учиться, препятствовать не буду. Да и не так далеко Москва, смогу приезжать и тебя навещать, как и ты меня. Да и твоему молодому человеку потребуется сосредоточиться на предстоящих шахматных турнирах, если ты желаешь ему побед.

— Она меня не отвлекает, — буркнул я.

— Не ври, — отмахнулась Соренских, — прекрасно знаю, что работаешь спустя рукава, ещё в школе у тебя завал.

— Ты наводила справки? — нахмурилась Лена.

— А ты не так бы на моём месте поступила? — вопросом на вопрос ответила Анастасия Павловна.

Кстати, с дочерью она окончательно перешла на ты и ту это нисколько не смущает. А этот разговор специально при мне завела, зная, что поддержу, а Лену начну уговаривать прислушаться к голосу разума. Хитра госпожа Соренских, умеет в людях разбираться. Впрочем, есть вещи, которые лежат на поверхности.

— Сергей Максимович, что думаете? Отпустите со мной Лену? — не дождавшись ответа от дочери, обратилась ко мне Анастасия Павловна.

— Как ни печально, но в этом вопросе я на ваше стороне, — признал очевидное и посмотрел на свою девушку.

Та, разумеется, попыталась найти тысячу причин, чтобы не ехать. Правда, основная оказалась учёба в институте, но и ту Соренских легко парировала, пообещав свести дочь с некими лекарями, добившимися мирового признания. И как итог, Лену уговорили, а через каких-то два часа я провожал автомобиль, который увозил её в столицу.

— Надеюсь, ей там никто голову не вскружит, — сказал вслух, но почему-то будучи уверенным, что подруга ни на кого из мужчин не взглянет, как бы те перед ней свои хвосты не распускали.

Ну, а если вдруг такое случится, то придётся приехать и ощипать придурков, посягнувших на мою подругу. А ещё, в какой-то мере, есть надежда на госпожу Соренских, которая ко мне стала иначе относиться и её уже мало волнует наш с Леной возможный разный жизненный статус. Однако, никак нельзя гарантировать то, что Анастасия Павловна не попытается дочь познакомить с кем-нибудь более достойным по её мнению.

— Ладно, иду отсыпаться и восстанавливаться, тренироваться необходимо, и в самом деле вскоре предстоят сложные игры, — зябко поёжился, отметив, что на улице становится с каждым днём холоднее, а зимнюю одежду себе не купил.

Вернулся в квартиру и обнаружил на кухонном столе записку от госпожи Соренских и не очень-то толстую пачку денег. Анастасия Павловна написала, что мне очень признательна за своё спасение и в том числе за дочь. Просила понять правильно, что, по её словам, такую ничтожную сумму оставляет ради своего спокойствия, и чтобы сосредоточился на работе. Если пожелаю, то могу считать это долгом, который волен отдать хоть через сотню лет. А так как потратил много сил на её спасение, то и она готова отплатить мне чем угодно, в разумных пределах. И что более важно, дала обещание проследить, чтобы к Лене никто не приставал и не пытался ту от меня увести.

— Она встала на мою сторону? Вот это действительно чудеса, — хмыкнул я, не совсем поняв мотивы госпожи Соренских.

Если всё из-за спасения, то могла отыскать другие способы благодарности. В том числе деньгами, и неважно, взял бы их или нет.

— Ладно, отказываться не стану, сейчас и в самом деле не до магических турниров, лучше сосредоточиться на теории, в которой ещё много чёрных пятен, — убирая деньги, сказал вслух и мысленно прикинул план тренировок, которым явно мешает учёба в школе.

Вот как с этим со всем разобраться? Не иначе как где-то рисковать и блефовать, не забывая про свои амбициозные задачи. И только я собрался пообедать, как объявился Курзин, который узнав, что проблемы решились, а Лена уехала не сдержал радости:

— Горцев, вот теперь ты попал! Семь потов с тебя сгоню, заставлю заниматься, чтобы ночью проснулся и сразу определил какой перед тобой дебют или защита и лучший ход!

Судя по настрою моего компаньона и тренера, то мне не отвертеться. А ещё мне думается, что он в очередной раз с Жанкой поругался. Надо их срочно примерить, а то ведь даже не позволит узнать, как там дела у Лиды с Иннокентием!

Эпилог

Эпилог

Захлопнул за собой дверь в квартиру, положил на тумбочку грамоту, небрежно поставил выигранный кубок, снял куртку и ботинки, после чего направился на кухню. Как-то немного грустно и не с кем отметить победу на областных соревнованиях. А далась она нелегко, но пока об этом даже вспоминать нет желания. Нет, меня поздравили, тренер обнимал, Жанна радовалась, даже Марианна и та в щёку поцеловала. А вот Лена не смогла приехать, она задумала до конца этого года разобраться с делами в столице. Оказалось, что даже со связями госпожи Соренских всё не так просто. Сегодня как раз должно было состояться судебное разбирательство по признанию родства между Анастасией Павловной и моей подругой. Нельзя просто так заявить, что вот эта девушка моя дочь и получить документы. Потребовалось куча анализов, в том числе магических, возобновили даже расследование по исчезновению ребёнка и его обнаружении. В общем, на Сироткину навалилось много всего, о чём она не подозревала.

— Ладно, против обстоятельств не попрёшь, — хмыкнул я, рассматривая полупустой холодильник.

В морозилке нашлись пельмени и это порадовало, от жареных яиц уже изжога. Пришлось покрутиться, как та белка в колесе, не раз даже на голодный желудок ложился. А всё из-за Александра Николаевича, заставлявшего каждую минуту тренироваться. Но помимо шахмат имелись и другие задачи. В том числе проблемы в школе, когда не удалось по многим предметам договориться и учителя грозили в четверти выставить неуды или не аттестовать. И это в выпускном, из чего чуть ли не автоматически следовало получение не аттестата, а справки об окончании школы. А с ней сразу получил бы осложнение в спортивной карьере. Ещё и по комсомольской линии потребовалось участие в жизни школы и даже первый секретарь обкома молодёжной организации, господин Шмелёв, не помог. И всё из-за кого так получилось? Журналистка перестаралась!

— Сергей, но ведь классная статья получилась. Чего ты претензии предъявляешь? — не поняла Жанна, что натворила.

Нет, она старалась, расписала, какие мы с тренером молодцы. Как тренируемся и что у меня очень хорошие результаты и перспективы. Никому не проигрываю и уже на счету прилично выигранных турниров и получено звание кандидата в мастера спорта. Всего пару предложений получилось спорных, про учёбу в последнем классе и общественную деятельность, точнее их отсутствие. Каким-то чинушам такое не понравилось, директор школы по шапке получил, моему комсоргу шею намылили, а крайним оказался я. Ну, не совсем так, но проблемы возникли. Ничего, преодолел, хотя потратил немало нервов.