Константин Борисов-Назимов – Дебют. Жить в СССР (страница 34)

— Спасибо, что приехал, — встала из-за стола Анастасия. — Антон тебя одного привёз?

— Он с Леной в зале ресторана, — ответил женщине, которая заметно нервничает. — У вас что-то произошло?

— Смогла отойти от шока и поразмышлять, — сказала хозяйка кабинета и предложила: — Присядем, — кивнула на два массивных кожаных кресла, стоящих рядом со столиком с шахматами.

Женщина поглаживает пальчиками свою брошь-артефакт и молчит, словно набирается храбрости. Удивительно, а ведь она до дрожи боится. Но чего? Что окажусь прав в своих подозрениях или ошибся?

— Сергей, ты же понимаешь, что я не всемогуща и за такое короткое время не могла ничего узнать о, — она запнулась, но потом продолжила, — твоей девушке. Разумеется, готова снять брошь, но ты должен дать слово, что про уведенное никому не расскажешь. Конечно, тебе мало кто поверит, но лишние проблемы никому не нужны. Согласен?

— Не совсем понимаю, о чём вы, — чуть пожал плечами. — Или намекаете, что если выяснится ваша родственная связь с моей подругой, то мне потребуется молчать? Уж простите, но Лене честно всё расскажу.

— Нет, ты не понял, — покачала головой Анастасия. — Про мои личные проблемы, которые маскирует артефакт.

— Без вопросов, — мгновенно согласился я. — Могу поклясться или подписать бумагу о неразглашении.

— Достаточно твоего слова, — отмахнулась Соренских. — Ты говорил, что сумеешь определить по аурам является ли Лена мне, — она опять запнулась, словно не может произнести какое-то слово, пришлось самому продолжить:

— Да, смогу уверенно заявить родственницы вы друг другу или нет. Однако, порекомендовал бы провести дополнительные тесты, чтобы не верить только на слово. Насколько знаю, исследование на родство занимает какое-то время.

— Если экспресс и с погрешностью, то от восьми часов, — подтвердила хозяйка кабинета. — Полноценный тест, с гарантией и перепроверкой в другой лаборатории придётся ждать порядка десяти дней. У меня нет столько времени!

— Может вам с Леной познакомиться? — предложил я.

— Нет, сейчас сниму брошь, и ты дашь своё заключение. Уверена, ты не соврёшь, — госпожа Соренских вдруг извиняюще улыбнулась: — Должна извиниться, после разговора в кафе дала задание проверить тебя. Посчитала, что так получится быстрее понять не желаете ли на горе заработать. Как уже говорила, таких много повидала. Денег не жалела, но становилось обидно. Кстати, характеристики на тебя не однозначные, уже обзавёлся недругами.

— А у кого их нет? — задал риторический вопрос, наблюдая, как хозяйка кабинета вновь начинает себя накручивать и оттягивает момент снятия броши.

— Пора? — закусила губу женщина и накрыла брошь ладонью.

— Я готов, — коротко ответил ей.

Артефакт перестал работать и подпитывать ауру Соренских, а её магический источник стал выплёскивать черноту вокруг женщины. Надо торопиться, лечебную брошь нельзя надолго снимать. Сразу несколько подготовленных заклинаний направил на владелицу кабинета. В том числе и диагностическое, чтобы понять, что происходит с источником и есть ли способ помочь. Структура магии, словно ДНК, один в один, как у Сироткиной. Аурные всполохи и переплетения схожи процентов на семьдесят. Получается, передо мной Ленина мать, а не родственница! Н-да, теперь понятно, почему женщина так сильно нервничала и переживала. И ведь я был уверен, что они не настолько близкая родня. По крови — да, но, чтобы Соренских выносила и родила мою подругу к этому мало чего располагало. Точнее, брошь переиначивала магическую структуру и источник женщины, блокировала проведению сбора данных, вот анализ и получался поверхностным. Впрочем, углубленный сбор данных я до этого момента не делал. Без согласия такое считается незаконным. Печально другое, Анастасия стремительно угасает и это связано с её даром, который насыщает организм ядом и разрушает ауру.

— Возвращайте артефакт к работе, — произнёс я, почему-то почувствовав опустошение сил.

Диагностику источника Соренских отозвал, успело ли заклинание собрать необходимые сведения ещё предстоит разобраться.

— Что ты понял? — хрипло спросила хозяйка кабинета, на лбу которой выступил пот.

— Лена ваша дочь, — коротко сказал я, но потом добавил: — для достоверности всё же следует сделать ДНК-тест, однако, в своём заключении уверен.

— Пожалуйста, налей мне стакан воды, — попросила владелица кабинета, кивнув в сторону письменного стола, на котором стоит графин. — Что-то слишком ослабла, — она попыталась улыбнуться. — Сергей, помни о моей просьбе. Лекари мне обещали ещё пару лет, в худшем варианте — год. Времени очень мало осталось, так хоть напоследок обниму доченьку. Кстати, её имя при рождении — Эльза-Елена.

— Двойное? — удивился я и отдал ей стакан с водой.

— Нет, немного не точно выразилась, — Соренских стала медленно пить, а потом выдохнула и продолжила: — Её отец так пожелал, точнее, он настаивал, чтобы дочь называли Эльза, но я воспротивилась и в документах у девочки оказалось два имени.

— Понятно, — кивнул женщине и уточнил: — Вам лучше?

— Да, восстанавливаюсь, ещё минутку и буду в норме, — она откинула голову и прикрыла глаза.

Я же остался стоять и стараясь незаметно рассматривать работу артефакта. Брошь преобразовывает магию женщины, пропускает её через себя, а потом латает ауру и накладывает некую сетку на кожу Анастасии. Как работает брошь — непонятно, но она является сложнейшим магическим устройством. Не удивлюсь, если таких единицы, а то и вовсе она уникальна. Кстати, последнее более вероятно, так как настроена на ауру и дар Соренских.

— Всё, я в норме, — неожиданно заявила владелица кабинета и поднялась из кресла, но потом рухнула обратно и растеряно спросила: — Но что скажу дочери? Как всё объяснить? Сергей что мне делать? Отчаянно трушу.

— А давайте я её подготовлю, а потом сюда приведу? — предложил владелице кабинета.

— Она же на меня таит обиду и правильно делает, — Анастасия прижала пальцы к вискам.

— Хотите мы уйдём? — спросил я, на самом деле не понимая из-за чего госпожа Соренских так паникует.

— Нет-нет, не надо! — покачала головой моя собеседница. — Я справлюсь, а готовить Лену тоже не стоит, она на тебя и так обидится, что ничего ей не говорил.

Гм, с этой точки зрения проблему не рассматривал, не хотел давать ложную надежду. Какое-то время назад это казалось правильным, однако, сейчас всё уже не так.

— Чёрт, об этом не подумал, — признал я правоту Анастасии.

Та ничего не ответила, мы покинули кабинет и пошли в зал ресторана. Оказалось, что Лена с помощником Соренских находилась в специальной нише, не позволяющей гостям ресторана рассмотреть, кто там обосновался. Установлены какие-то хитрые заклинания, с которыми ещё не сталкивался.

— Здравствуй, — сказала Анастасия, встав напротив моей подруги.

— Добрый вечер, — ответила Лена и застыла, смотря на ту, которую так долго и отчаянно искала.

Магическая связь между дочерью и матерью существует, пусть очень слабая, но она есть, в том числе и эмоциональная. У Соренских по щекам покатились слезы. Моя подруга шмыгнула носом, глаза у неё на мокром месте.

— Антом, пойдём-ка подышим свежим воздухом, — сказал я помощнику Анастасии.

Тот понятливо кивнул, встал и мы с ним оставили дам наедине. Вышли в холл и стали по нему неспешно прогуливаться.

— Всё подтвердилось? — уточнил у меня Вольный.

— Ты сам видел их встречу, — пожал я плечами. — Этот ресторан принадлежит клану Анастасии? Кстати, как её отчество? А то всё не удосужился узнать.

— Анастасия Павловна, — ответил Антон, а потом добавил: — Ресторанный бизнес у клана, «Царский» один из многих, которые ему принадлежат. Правда, насколько знаю, тут ещё есть совладелец, но с меньшей долей. Вообще-то, живёт госпожа Соренских в столице, там основные активы, а в Калинин прибыли для покупки «Царского двора». Переговоры затянулись, а ещё Анастасии Павловне захотелось поучаствовать в шахматном турнире. Она любит таким образом отвлечься, когда дело заходит в тупик.

— Вот как? — задумчиво произнёс я и сильно удивился, когда меня взяла за руку Сироткина и сказала:

— Сергей, пошли домой.

— Вы уже поговорили? — спросил девушку, лицо которой мрачное.

— Да, мне хватило, — усмехнулась Лена, а потом посмотрела на Антона: — Будьте любезны, принесите наши вещи.

— Я могу вас отвезти, — сказал Вольный, растерянно смотря на девушку.

— Спасибо, но не нужно, мы сами доберёмся, — ответила та и потянула меня к гардеробу: — Одеваемся и уходим.

Спорить с ней не стал, интонации у моей подруги слишком расстроены, ни капли радости не осталось. Что же между дамами произошло? Лезть с расспросами не стал, помог Лене одеться, взял авоську у Антона, потом предложил:

— Вызовем такси или пройдёмся пешочком?

— Немного прогуляемся, надо успокоиться, — ответила девушка и попросила: — Сергей, пока ни о чём не спрашивай, мысли в порядок приведу и всё расскажу.

— Не вопрос, — сказал ей, а та вдруг остановилась, обняла меня, а потом привстала на цыпочки и в щеку поцеловала:

— Спасибо, что Анастасию Павловну отыскал.

— Случайно вышло и до последнего момента не было уверенности, что вы кровные родственники, — осторожно подбирая слова, сказал Лене.

Девушка как-то понурилась и медленно, держа меня под руку, идёт вперёд. Аура у Лены печальная, там нет и намёка на радость от долгожданной встречи. Минут двадцать шли в полной тишине, не считая шума ветра и гудения двигателей от редко проезжающих машин. Прохожих почти нет, ночные улицы пусты.