Константин Борисов-Назимов – Дебют. Жить в СССР (страница 28)

— Хорошо, так и сделаю, — серьёзно ответила молодая женщина, почему-то посчитавшая, что так оно и будет.

Братья понемногу в себя приходят, уже в сознании. Один к стене привалился, второй о дверь в ванную опирается. Однако, при моём появлении сделали вид, что ничего не видят и не слышат, замерли и дышать перестали.

— Это ты их так? — удивлённо спросила Лида, а потом покосилась на сидящую на стуле Нину Анатольевну, которая поджала губы и взглядом пытается меня испепелить.

— Они очень неуклюжие, всё время об пол и стены бились, — хмыкнул я и подтолкнул девушку к выходу.

Пришлось применить силу, чтобы покинуть квартиру. Дверь перекосило, недаром в неё один из братьев пару раз ударился. Кстати, спина у меня сразу же заболела, словно вспомнила, что первым-то я на прочность проверил дверное полотно.

— Неужели выбрались? — недоверчиво спросила Лида, когда на улице оказались.

— Сомневаешься? — хмыкнул я и предложил: — Могу ущипнуть!

— Не надо, — хрипло рассмеялась та, при этом в интонациях послышались нервные нотки.

Неужели предстоит ещё одну женскую истерику испытать? Два раза за один вечер это уже слишком. Правда, уже через пару секунд стало не до этого.

— Бежим! — воскликнул я и схватил Лиду за руку.

Вдали послышался специфический вой милицейской машины, направляющейся в нашу сторону. Не удивлюсь, если милиция по мою душу приехала. У Бургиновой в квартире имелся телефон, биологичка вряд ли бы вызвала наряд, а вот соседи вполне себе могли. Пошумели-то славно, не только полы, но и стены дрожали. Утрирую, но шум драки наверняка слышали соседи. Удивительно, что никто не вышел полюбопытствовать. Наверное, Нина Анатольевна многих достала, но в этом не уверен, зато точно знаю, давать объяснения в милицейском участке никак нельзя, как и оказаться замешенным в драке. Сразу же направят бумаги в школу, чтобы с учеником провели воспитательную беседу. Коснётся это и комсомольской организации, допускаю, что и до господина Шмелёва дойдёт. Тот обиды не показал, но наверняка её затаил, не обрадовавшись моему поведению на вечеринке. Случись это и возникнут трудности в шахматной карьере, на которую сделал ставку. Ну, точнее, по стране мне играть дозволят, а вот выезд за границу осложнится. Изо всех сил Лида старается не отставать, нам предстояло добежать метров двести до угла дома, где мы бы спрятались. В какой-то момент меня озарило, когда уже по кустам ударил свет от фар и синего проблескового маячка. Громкоговоритель пока молчит и значит нас не заметили.

— Стой! Обними меня! — развернулся к Лиде.

— Очумел⁈ Ты чего⁈ — попыталась та вырваться.

— Стой тебе говорю! Делаем вид, что целуемся, тогда нами точно не заинтересуются! — объяснил я девушке.

— Если Кеша узнает…

— Сами расскажем, стыдиться нечего, — ответил ей и добавил: — Или ты и в самом деле меня целовать задумала?

— Ещё чего, ты не в моём вкусе, — фыркнула молодая женщина, у которой от начинающейся недавно истерики и следа не осталось.

Тем временем, милицейский УАЗ остановился у подъезда, из которого мы с Лидой недавно вышли. Хлопнуло пара дверей, один из милиционеров в нашу сторону указал и рассмеялся. Что он напарнику сказал я не расслышал, но не это главное, нами действительно не заинтересовались, наряд скрылся в подъезде.

— Сейчас тебя обниму, и мы медленно уйдём, — сказал девушке, вжавшуюся головой в мою грудь.

— С тобой спокойно, чувствую себя защищённой, — не к месту сказала та.

— Только Иннокентию этого не говори, а то он не поймёт, — усмехнулся я, подумал и добавил: — Лене тоже не вздумай о таких своих эмоциях рассказывать, а то она мне плешь проест.

— Незаметно, что ты лысеешь, — парировала художница и попросила: — Отведи меня уже к Фролову. Переживаю за него, крепко ему досталось.

Мы свернули между домами, пересекли небольшой сквер, в котором никого, что удивительно не встретили. Наверное, их приезд милицейского наряда распугал. Время от времени проводились рейды и тратить время в участке никто не хочет. Прошли между гаражей и столкнулись с десятком парней, которые нас начали окружать, да меня узнали.

— Это же Горец с бабой! — раздался чей-то возглас.

— С девушкой, — поправил я. — Что за шум, кого бить собрались?

Самое интересное, в темноте лиц плохо видно, к какой местной группе парни принадлежат непонятно, проблема ещё в том, что находимся на стыке районов.

— Задолжал нам кое-кто из Кировских, — подошёл ко мне парень, в котором опознал Бурого. — Кречета знаешь?

— Пересекались когда-то, — подумав ответил я.

— Давно? — с надеждой в голосе, спросил Бурый.

— Точно не помню, с месяц назад, — пожал плечами и предложил: — Если денег должен, то при встрече скажу, чтобы отдал. У девятого дома, — указал направление, — Бобик милицейский стоит, вы бы осторожнее гуляли.

— Вот непруха! — сплюнул себе под ноги один из парней. — И что теперь?

— Уходим к себе, — подумав, объявил Бурый разглядывая Лиду. — Эх, хороша цыпа, Горец, где только таких находишь?

— Секрет, — хмыкнул я.

— Ты это, подруга, — обратился кто-то из парней к художнице, — если тут гулять будешь, а к тебе подвалят, то не тушуйся, сразу про Горца скажи. Его уважают, не тронут, раз ты его баба.

— Я не его! — возмутилась Лида.

Вот кто её за язык тянул⁈ Бурый-то с Клешнёй всегда на ножах был, вряд ли они померились.

— А чья тогда? — подошёл к нам вплотную какой-то малолетка. — Горец, если не твоё, так делись! Правильно братва⁈

— Зубы выбить? — ласково поинтересовался я. — Куда ты лезешь, когда старшие базарят? Кем себя возомнил? — глянул на Бурого и головой покачал: — Слушай, тебя не уважают или сместить хотят? Ты поговори с подрастающим поколением, проведи профилактическую беседу.

— Обязательно, — зло процедил заводила этой компании и объявил: — Мы уходим, нельзя своих обижать! Да и перетереть нам надо, Горец прав, что-то многие от рук отбиваться стали. Самостоятельности захотели? Так никого не держу, но обратно не приму!

Парни вразнобой попрощались и ушли, я выдохнул и посмотрел на свою спутницу:

— Больше никогда так не делай. Не смотри, что ты старше, ночью они в этом районе хозяйничают и способны на многое, к сожалению, криминальное. Да, Фролову об этой встрече обязательно подробно расскажи.

— Хорошо, — робко ответила Лида. — Не сердись.

— Проехали, — отмахнулся я. — Всё обошлось, и ты не ляпнула чья девушка.

— А что бы случилось, если сказала? — не удержалась от вопроса та.

— Догони и узнай, — предложил я, но моя спутница в мой локоть вцепилась, показывая, что за группировкой она не побежит.

Ну, возможно и нагнетаю, вряд ли бы Бурый с ней чего-нибудь сотворил и своим парням разрешил. Однако, ни от чего нельзя застраховаться. Нас могли и незнакомые парни встретить, пришлось бы доказывать в драке, что имею право по земле ходить.

— Наконец-то! — обрадовалась Лида, когда дошли до спуска в подвал, где находилась мастерская Фролова.

Художница сбежала вниз по ступеням, стала стучать и одновременно жать на кнопку звонка. Дверь открыла Марианна и сразу же обняла подругу, пытаясь у той узнать, как она. Лида же в свою очередь вырывается и требует отвести её к Кешеньке, вкладывая в голос столько нежности, что аж во рту стало на миг слащаво. Правда, надо отдать должное, не фальшивит, говорит искренне.

— Беда, — вздохнул я, рассматривая погром. — Где Лена и пострадавший? — обернулся к Малкиной.

— Мы его перетащили в каморку, там диван, раковина, — ответила та.

— Входную дверь запри и веди нас в это тайное убежище, — сказал ей, но Лида уже со всех ног бросилась вперёд.

Действительно, о чём это я? Невеста Иннокентия тут точно всё знает. Последовал за ней, внимательно глядя под ноги, чтобы детальки какие-нибудь не раздавить. Войдя же за художницей в небольшое помещение, сразу остановился. Увиденное крайне не понравилось, нельзя терять время, необходимо что-то срочно предпринять.

Глава 12

СТРАННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Глава 12. СТРАННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

В кладовке или каморке, не знаю, как правильно об этом помещении сказать, какие-то стеллажи, тускло горит лампочка под потолком. У стены стоит старый диван, на котором лежит окровавленный Фролов. Лена, безвольно склонив голову к подбородку и опустив руки, сидит на стуле и при нашем появлении не пошевелилась. Аура у Сироткиной блеклая, дыхание редкое, а из её источника устремляется к избитому парню слабый поток магии. Похоже, девушка попыталась за один раз излечить Иннокентия и перестаралась, отдав весь дар, который потянул из её организма энергию.

— Кеша! — воскликнула Лида и, прижав ко рту ладонь, неуверенно пошла к дивану.

Подумала, что её жених умер? Возможно, мне не до этого! Как оказался рядом с Леной не помню. Схватил ту за руку и приказал своему дару делиться силой с подругой и в первую очередь восстановить ауру.

— Кто-то будет наказан, — нервно буркнул я, когда почувствовал отток силы.

Осталось как-то прервать лечебное заклинание Сироткиной, отдающее теперь и мою силу Фролову. Приходится запускать сразу две диагностики одновременно. Никогда такого не делал, но тут необходимо. Как разобраться в том, что за заклинание использовала Лена? Точнее, плевать, что и какого результата подруга хотела добиться, какие условия выставляла. Требуется как можно быстрее прервать целительское воздействие, уносящее силы у девушки.