Константин Борисов-Назимов – Дебют. Жить в СССР (страница 23)

— Не справлюсь, — коротко ответил подруге, прикинув объём работ.

— Ты не понял, — усмехнулась Сироткина. — Как насчёт того, чтобы нанять сантехников? Тут работы-то, — она посмотрела в сторону батарей, — на день. Проблема лишь в стояках, их потребуется соединять с находящимися вне квартиры. С чердаком проблем не возникнет, если только с соседней квартирой, той, которая под твоей.

Девушка продолжает говорить и даже прикидывает сколько на это потребуется средств. Я же не понимаю, как сам до этого не додумался. Ведь элементарно же! С моим жизненным опытом и такой вариант не рассмотреть?

— Ты у меня молодец, настоящая хозяюшка! — сказал Лене и поцеловал её в макушку.

— Скажешь тоже, — смутилась та, а у самой щёчки покраснели.

— Дело за малым, найти тех, кто возьмётся за работу, сделает всё быстро и нас с тобой не разорит, — улыбнулся я, а потом спохватился и спросил: — Лен, часть денег в комоде, в верхнем ящике, прошу, распоряжайся ими по своему усмотрению.

— Не надо, — замахала та руками. — Из нас двоих работаю я!

— Считаешь, что призовые или турнирные мои заработки не в счёт? — поинтересовался у подруги, а потом осторожно взял её подборок и голову приподнял, заставив в глаза посмотреть: — Пожалуйста, будь ближе, мы с тобой одна семья.

Сироткина что-то хотела ответить, но в последний момент промолчала. Интересно, если сейчас сделать предложение руки и сердца, то какой получу ответ? Подозреваю, она откажет, побоится, в том числе и из-за незаконченного института.

— В общаге часто с трубами проблемы. Дядя Коля опытный мастер, а ещё у него ученик есть, думаю, они быстро всё сделают и возьмут недорого, по старой памяти, — произнесла девушка, переведя тему разговора.

— Тогда пойдём и с ним переговорим? — предложил я.

Так и поступили, рекомендованный сантехник-электрик и чёрт знает кто ещё, оказался не каким-нибудь дедом, а вполне себе средних лет мужиком. Суть проблемы он уловил мгновенно, что-то прикинул и запросил двадцать рублей. Торговаться я не стал, только спросил:

— Слушай, а почему тебя дядей Колей зовут?

— А как ещё выжить в женской общаге? — усмехнулся тот, предварительно поманив меня в сторону, не желая говорить при Лене. — Твоя-то девка правильная, ни разу не намекнула, чтобы тщательно всё проверил и починил. А есть те, от которых бегать приходится, так и норовят отблагодарить всеми возможными способами. Понимаешь, о чём толкую?

— Так ты как султан живёшь, — хмыкнул я.

— Ага, бывает так задолбаешься, а тебя ещё и обхаживают, поэтому-то для большинства девиц и прикрываюсь дядей!

— Удаётся? — сдерживая улыбку, уточнил у мужика.

— Честно говоря, с трудом, — вздохнул тот и пожаловался: — Прикинь, почти каждая, с кем тесно знакомлюсь, почему-то желают замуж за меня. Сами-то пигалицы, студентки, а всё туда же! Вот скажи, зачем я-то им нужен?

— Думаю, ты человек хороший, — хлопнул его по плечу и спросил: — Так идём, моим вопросом займёшься?

Работяги, которые должны были менять трубы отопления и радиаторы в моей квартире, обрадовались, что одним объектом меньше. С Николаем общий язык нашли и заверили, что теперь ко мне не сунутся. Сироткина вызвалась приготовить обед, которым нашего работника с учеником накормить пообещал, но для этого меня отправили в магазин за продуктами. Я отсутствовал около часа, а почти все трубы в квартире оказались демонтированы. Так о каких нескольких сутках могла идти речь⁈ Правда, об этом подозревал и предполагал, что затягивать время будут искусственно. А к вечеру Николай уже все приварил, проверил и даже предложил завтра прийти и покрасить. Но тут уже воспротивилась Лена, вызвавшаяся сама с этим справиться. Рассчитавшись с Николаем, мы с девушкой решили выпить кофе. Только уселись за стол, как в дверь позвонили. Пришёл недовольный Прутков, попытавшийся качать права.

— Как вы смели использовать материалы и самостоятельно заниматься ремонтом⁈ Теперь мои работники у вас трубы и радиаторы срежут для проверки и опрессовки, а потом их поставят обратно. Попрошу покинуть квартиру и предоставить её нам!

— Уважаемый, а не желаете мне выдать на то предписание? — хмыкнул я. — Очень интересно почитать обоснование. Сразу же вызову милицию и ОБХСС, с ними будете объясняться, почему смета окажется раздутой. Прошу больше меня не беспокоить. Кстати, бланк заселения в гостиницу, однозначно заинтересует органы. Попахивает махинацией!

В общем, ушёл Кузьма Ильич, несолоно хлебавши, затаив обиду и крайне разочарованным. Он-то наверняка рассчитывал заняться поиском того, что Иваныч спрятал, а тут облом. Правда, и мне тайник найти не получается. Уже не раз задавался вопросом, а существует ли тот. Сложно искать то, о чём не догадываешься.

— Давай собираться на встречу с господином Шмелёвым, — сказал Лене, когда мы с ней кофе выпили.

— Может без меня пойдёшь? — в очередной раз задала вопрос девушка, не горя желанием присутствовать на этой вечеринке.

— Ты же хотела ещё в больницу зайти и предупредить, что на смены в ближайшее время не выйдешь, — напомнил ей.

Сироткина с явной неохотой стала собираться, но ей потребовалось пятнадцать минут, чем она меня удивила. До больницы доехали на трамвае, поднялись на третий этаж и Лена меня попросила подождать, а сама пошла к заведующему отделения травматологии. Я же присел на один из стульев, стоящих вдоль стены, и вытащил из кармана этюдник. Но открыть его не успел, из кабинета послышалась брань:

— Как ты могла? Что о себе возомнила⁈ Соплячка! Отпуск ей подавай, а работать кто будет⁈ Сима? Какая-такая Сима, на неё положиться нельзя! Учти, если сейчас уйдёшь, то…

Дослушивать не стал, рванул дверь в кабинет и увидел молодого врача. Мужику лет двадцать пять, а у него лицо пошло пятнами.

— Ты кто такой⁈ Выметайся и дверь закрой! — рявкнул на меня заведующий отделения.

— От контингента набрался или по жизни такой? — спокойно спросил я, заслоняя растерявшуюся Сироткину.

И чего она испугалась? Росла в детдоме, ко всему должна оказаться готова.

— Вон пошёл! — заорал заведующий отделением, а из его рта слюни в разные стороны полетели.

— К главврачу? — уточнил я. — Не вопрос, зайду и расскажу, как его подчинённый себя ведёт, — пожал плечами, взял ладошку Лены и развернулся к двери.

— Стой! — раздался мне в спину окрик.

Слушаться и не подумал, а мой дар отбил приказ с магическим посылом. Кстати, у заведующего отделением слабенький источник. Зато самомнения много, в том числе вседозволенности. Отпинать его или пусть живёт? Урок-то преподать необходимо.

— Лен, подожди меня в коридоре, — попросил я, выпроводил подругу, а сам дверь закрыл за ней и повернулся к травматологу, который с настороженностью на меня смотрит.

Сделал к нему шаг и коротко пробил в солнечное сплетение, а потом по печени и почкам. Первый удар нанёс, чтобы оппонент не смог громко заорать. Когда открытым ртом хватаешь воздух, то кричать не получится. Впрочем, руку контролировал, калечить травматолога не собирался.

— Ты совсем придурок? — спрашиваю, придерживая этого докторишку за ворот халата. — Как смеешь голос повышать? В детстве по соплям мало получал? Давай наверстаем, поучу тебя жизни. Уверен, на пациентов ты не срываешься, боишься, что когда те поправятся, то всё припомнят. Запомни мразь, если узнаю, что продолжишь так себя вести, то вернусь. А о нашем разговоре заикнёшься, мочиться под себя станешь. Уяснил⁈ — сделал зверское лицо и тряхнул заведующего отделением.

— П-п-простите, — пролепетал тот. — Не хотел такую замечательную работницу терять. До её прихода мы намного дольше с травмами пациентов справлялись. Теперь же все показатели полетят в пропасть.

— Она тут больше не будет работать, — брезгливо поморщился я, никогда не любил тех, кто со слабыми себя так ведёт, а столкнувшись с сильным, то лебезить начинает.

— Но… — начал было заведующий, но договорить ему не дал:

— Без но! Заявление подпишешь и работай дальше, но у Лены в твоём отделении знакомых полно, если она от них узнает, что ущемляешь их права, я к тебе вновь наведаюсь.

Удивительно, но Сироткина не очень-то хотела увольняться. Ещё и стала заведующего защищать, что тот о больных беспокоится, а рабочих рук и в самом деле не хватает.

— Да, он немного резковат, — сказала Лена, но продолжить ей не дал:

— Смеешься? Это называется резковат⁈ Да он белугой орал на тебя, ещё и мне досталось! Он самодур, с таким нервы надо иметь железные.

— Думаешь наши пациенты просты? Если придёт мягкая и не знающая жизни медсестра, то долго тут не продержится. Пётр Васильевич, — кивнула в сторону кабинета заведующего, — за нас горой стоит, а такое поведение не совсем для него типично. Да, поорать он любитель, на похвалы скуп, но дело своё знает. Надеюсь, ты его бить не стал? Вроде тихо беседовали. Сергей, ты чего глаза отвёл?

— Я его немного на путь правильный наставил, — уклончиво ответил ей, подумал и добавил: — Лен, у тебя не будет времени тут работать, поверь мне.

— Давай потом поговорим, а впредь за меня решения не принимай. Хорошо?

— Извини, — развёл руками, — больше такого не повторится. Выбесил меня этот твой Пётр Васильевич.

— Он не мой, — улыбнулась Сироткина.

— На отпуск заявление напиши, минимум на две недели, а потом посмотрим. Договорились? — предложил Лене компромисс.