Константин Бестужев-Рюмин – Ранняя история Русского государства (страница 10)

Ярослав встретил Святополка на берегу Альты и, став на том месте, где убит был Борис, поднял руки к небу и сказал: «Кровь брата моего вопиет к тебе, Владыко! Мсти за кровь праведного, как мстил за кровь Авеля, положив на Каина стенание и трясение», – потом прибавил: «Братья мои! Хоть вы телом и не здесь, но молитвою помогите мне против этого гордого убийцы». Битва началась с восходом солнечным и продолжалась до вечера; три раза сходились в рукопашный бой, наконец одолел Ярослав, а Святополк убежал в пустыню между чехами и ляхами и там умер. Ярослав же сел опять в Киеве. Из братьев остались в живых только Судислав и Мстислав, да был еще племянник Брячислав Полоцкий. Брячислава скоро Ярослав подчинил себе; с Судиславом жил он сначала мирно, а через несколько лет посадил в тюрьму; с Мстиславом же было не так легко справиться.

Мстислав этот княжил в Тмуторокани, на устье Кубани-реки. Он прозван за свою храбрость Удалым. Вот как рассказывают об одном его подвиге. Воевал он с касогами (черкесами); князь их Редедя сказал ему: «Зачем мы губим дружины свои; давай лучше бороться: ты одолеешь – возьми имение мое, жену мою и детей; я одолею – возьму все твое». Мстислав согласился. Боролись долго, начал одолевать Редедя: был он высок ростом и силен. Тогда Мстислав воскликнул: «О, Пречистая Богородица! Помоги мне: если я одолею, то дострою церковь во имя Твое». Сказавши это, повалил Касога на землю. Воротясь в Тмуторокань, он построил церковь Св. Богородицы. Недовольный тем, что Ярослав все взял себе, а с ним не делится, Мстислав пришел к Киеву, когда Ярослав был в Новгороде; но киевляне не пустили его к себе; тогда он пошел к Чернигову и сел там. Узнал об этом Ярослав и послал за море к варягам; пришел к нему Якун, который носил золотом тканный плащ (луду). Пошли они на Мстислава и сошлись у Листвена, близ Чернигова. Мстислав так устроил войско, что против варягов поставил северян (славянское племя, жившее в Черниговской области: от них и до сих пор называется город Новгород-Северский), а сам с дружиною стал на крыле. Наступила темная ночь, поднялась гроза, и тогда Мстислав вступил в битву: изрубили варяги северян и утомились; тут Мстислав повел на них свою дружину. Страшна была эта сеча при блеске молнии. Увидал Ярослав, что его побеждают, ушел в Новгород, а Якун, который потерял даже свой плащ, бежал за море. Обошел поутру Мстислав поле битвы, посмотрел на тела убитых северян и варягов и сказал: «Кто бы не был рад этому? Вот лежит северянин, вот варяг, а дружина цела», – и послал сказать Ярославу: «Сядь в Киеве: ты старший брат, а мне пусть будет та сторона»; но Ярослав долго не верил ему и не шел в Киев; наконец, они помирились и разделили Днепром Русскую землю. Пока жив был Мстислав, братья жили в мире; на двенадцатый год (1036 г.) после битвы лиственской Мстислав пошел на охоту и умер. Был он толст; лицо у него было красное, глаза большие; был он храбр на войне; много любил свою дружину, не щадил для нее ни денег, ни питья, ни кушанья. Тогда Ярослав остался один владеть землею Русскою.

Единоборство Мстислава с Редедей. Художник Н.К. Рерих

Ярослав не оставлял войны: так ходил он не раз в Польшу на помощь тамошнему королю, ходил в землю чуди, где построил город Юрьев, по своему христианскому имени: звали его Юрием или Георгием (теперь на этом месте город Дерпт); посылал сына своего Владимира против греков, которые стали обижать русских купцов. Поход этот был неудачен: греки набрали много пленных и ослепили их всех. Но больше Ярослав оставался в Киеве и строил церкви и монастыри. Самая важная из церквей, которую он построил – Св. Софии, сооруженная по образцу царьградской. Обвел он Киев новою стеною и, как в Царьграде, устроил золотые ворота. При нем вера христианская начала сильно укрепляться. Ярослав любил беседовать с священниками, любил читать книги, собирал писцов и приказывал им переписывать книги (тогда еще печатать не умели); а если какая книга была еще не переведена, да узнавал о ней Ярослав, что есть она по-гречески, то велел переводить ее. Не одними церковными делами занимался Ярослав: новгородцам, которые так много помогли ему, он дал льготные грамоты, и новгородцы требовали от каждого князя, чтобы он клялся сохранить грамоты Ярославовы. Память его они сильно чтили: двор княжий у них постоянно назывался Двором Ярославовым. Кроме того, при Ярославе записаны те обычаи, по которым судили исстари, и назвали эту запись Русскою Правдою, потом ее дополняли, и долго только по ней велся суд на Руси. В ней еще не отменен был обычай – за смерть родственника мстить всему роду убийцы, только указано, кто именно может мстить: могли мстить самые близкие родные. Сыновья Ярослава и это уничтожили и установили за убийство платить деньги. Показаны цены за убийство, раны и т. д.; показано, что, в случае если не найдут убийцу, платит пеню вся община: стало быть, еще тогда существовала у нас круговая порука.

До Ярослава наши митрополиты не только ставились в Царьграде патриархом, но и назначались там; даже епископы были или греки, или болгары; только священники были уже и из русских. Еще Владимир велел при церквах учить детей читать, чтобы сделать их священниками. Сначала матери, отпуская детей в училище, плакали по ним, как по мертвым. Ярослав в то время, как не ладил с греками, задумал поставить митрополита из русских, и чтоб его поставили русские епископы. Был в селе Берестове, куда Ярослав любил ездить, священник в церкви Святых апостолов, по имени Иларион, человек добрый, книжный и строгий постник: часто ходил он молиться в лес над Днепром, ископал себе в берегу пещерку и там молился; его-то выбрал Ярослав и поставил в митрополиты. Пещерка осталась пустая; поселился там св. Антоний и основал Печерский монастырь. Об этом скажем после.

Великий князь Ярослав Мудрый. Художник В.П. Верещагин

Поставив Илариона, Ярослав прожил только три года. Собираясь умирать (1054), позвал он своих сыновей и сказал им: «Отхожу от этого света, дети мои; имейте между собою любовь, потому что вы братья, одного отца и одной матери дети. Если будете любить друг друга, то Бог будет с вами и покорит вам всех супротивных и станете жить мирно; если же будете с ненавистью ссориться, то погибнете сами и погубите землю, которую отец и дед ваш добыли трудом великим. Пребывайте мирно, слушайтесь (как меня слушались) старшего брата Изяслава, которому оставляю старший город Киев, Святославу даю Чернигов, Всеволоду – Переяславль, Вячеславу – Смоленск, Игорю – Владимир Волынский». И, разделив им города, запретил переступать предел братнин и сгонять брата. Изяславу же сказал: «Если кто обидит брата, то помогай тому, кого обидели». Потом уже, совсем больной, поехал в Вышгород и там еще больше разболелся, и был при нем только Всеволод, которого он любил больше других братьев. Когда он умер, повезли его в Киев и положили в мраморную раку в церкви Св. Софии.

Незадолго до смерти Ярослава в той пещере, где спасался Иларион, поселился, как сказано, Антоний. Был он родом из города Любеча (в Черниговской губернии); в миру его звали Антипою. С детства благочестивый, он почувствовал желание к уединенной жизни и решился идти на Святую гору Афонскую, которая в то время славилась святостью иноков своих. Обходя тамошние монастыри, Антипа еще сильнее пожелал иночества и упросил одного из тамошних игуменов постричь его; в монашестве он получил имя Антония. Постригшись, он удалился в пещеру, которую и до сих пор показывают на Святой горе. Игумен, постригавший Антония, видя его подвиги, сказал ему однажды: «Антоний! Иди опять в Русь, и да будет над тобою благословение Святой горы: многие иноки произойдут от тебя».

Пришел Антоний в Киев и пошел по монастырям тамошним; но не понравилась ему жизнь в этих монастырях: построены они были князьями да знатными людьми, и жили в них иноки, как в миру. Пошел тогда Антоний по дебрям и горам и пришел к пещерке, выкопанной Иларионом, понравилась она ему, и начал он со слезами молиться Богу: «Господи! Утверди меня в месте сем! Да будет на нем благословение Св. горы и игумена, который постриг меня». Стал он копать пещеру, трудясь с постом и молитвою. Скоро узнали о нем люди и стали приносить ему все, что нужно для жизни. Приходящие просили у него благословения, а иные поселялись с ним. Первый поселился св. Никон; мы не знаем, откуда он был родом, знаем только, что он был священник и что св. Антоний поручил ему постригать тех, кто желал с ними остаться. Потом пришел св. Феодосий.

Родился Феодосий в городе Василеве (близ Киева); родители его были христиане и люди благочестивые. По повелению князя переселились они в город Курск. С детства святой отличался большим благочестием: ходил каждый день в церковь и внимательно слушал слово Божие; игр детских не любил; носил всегда одежду худую и в заплатах. Родители заставляли его надевать чистую одежду и идти играть с детьми, он же не слушался их и все просил отдать его поучиться читать. Нашли учителя, и он скоро выучился. Когда умер отец, Феодосий был тринадцати лет от роду и тогда уже отличался подвигами смирения; стал он выходить с рабами своими в поле и там работать. Мать его часто за то бранила и даже била: была она сильна и крепка, как мужчина; но Феодосий не слушался ее в этом: не одевался в нарядное платье и не шел на игры к детям. Слышал он о святых местах, где пострадал Господь наш Иисус Христос, и захотел идти поклониться тем местам. Пришли в дом к его матери странники; Феодосий принял их с любовью и спросил: «Откуда вы?» Странники отвечали: «От святых мест, и, если будет угодно Богу, идем опять туда же». Феодосий стал просить их взять и его с собою; согласились странники. Феодосий встал потихоньку ночью и ушел за ними вслед; узнала об том мать и погналась за ним. Когда она догнала сына, то схватила его за волосы и начала бить ногами, а странников стала бранить. Потом связала Феодосия и связанного привела его в свой дом, где опять стала бить его, пока не устала. Когда же кончила, заперла его в пустую комнату и привязала тут. Через два дня она принесла ему пищу и выпустила его, но на ноги надела ему железо. Прошло еще несколько дней, сжалилась мать над Феодосием, сняла железо и начала просить его не уходить; Феодосий обещал ей это. После по-прежнему стал ходить каждый день в церковь. Заметив, что иногда не бывает службы, оттого что некому печь просфор, он вздумал заняться этим делом. Так прошло двенадцать лет; сверстники его часто над ним смеялись, но Феодосий ничем не смущался; мать же его оскорблялась этими укоризнами и начала просить сына бросить это дело. Феодосий отвечал ей: «Послушай меня, мать, прошу тебя, послушай: Сам Господь наш смирился и принял вид раба; тем дал он нам пример, чтобы и мы смирились Его ради. Был Он поруган и оплеван и заушен и все претерпел нашего ради спасения, так не должны ли мы все терпеть, чтобы приобрести Христа? А о деле моем скажу тебе вот что: когда Господь возлежал на вечери с учениками, тогда взял хлеб, благословил, преломил его и сказал: „Примите, едите, сие есть тело, еже за вы ломимое во оставление грехов“. Если сам Господь нарек хлеб Своею плотью, то как же не делать мне этого дела с радостью?» Удивилась мать его мудрости и оставила его на время в покое; но через год, видя, что он печет просфоры и почернел от дыма печи, огорчилась и начала опять то ласкою, то угрозою, то побоями отучать его от этого дела. Феодосий опечалился этим и не знал, что ему делать, встал раз ночью и ушел в другой город, бывший неподалеку; там поселился у священника и стал продолжать свое занятие. Мать стала искать его в Курске, не нашла и, узнав, где он живет, с гневом пришла в дом священника, начала бить сына, увела домой и сказала ему: «Не смей уходить от меня! Уйдешь – найду, побью и связанного приведу домой». Покорился Феодосий и только тем и веселился, что каждый день ходил в церковь. Узнал о нем начальник города, полюбил его за смирение и велел жить в церкви при своих хоромах; дал ему хорошую одежду и велел ходить в ней. Феодосий несколько дней носил это платье, но потом оно надоело ему, как тяжесть какая, снял его и отдал нищим, а сам по-прежнему надел свое изорванное платье. Увидал это начальник города, дал ему еще лучшую одежду; он снял и ту и отдал нищим. Так делал он много раз, и, видя то, начальник города стал еще больше любить его за смирение. Однажды пошел Феодосий к кузнецу и велел ему сковать вериги, которые и надел на себя. Как-то в праздник пришла к нему мать и велела надеть ему чистое платье: в тот день Феодосию нужно было служить за столом начальника города, у которого назначен был пир для всех знатных людей того города. Начал Феодосий одеваться при ней; мать же, увидя кровь на сорочке его, разорвала сорочку, нашла под нею вериги, въевшиеся в тело, сорвала вериги и стала бить с яростью. Феодосий же все перенес со смирением и с веселым лицом пошел служить на пир.