Константин Беличенко – Помещик. Книга 1 (страница 48)

— Делитесь — обречённо вздохнул я. Уже понимая, что меня попытаются использовать в деле с «душком».

— Ваш заочно «знакомый» Качуков собрался в дорогу. Подготовлено два скоростных немецких дилижанса и четвёрка быстрых лошадей к каждому. Сейчас они находятся в имении Кологривовой, и похоже, что завтра отправятся в путь — и уставился на меня.

— И Вы, что… хотите, чтобы я отправился за ним и всё выяснил? — через несколько секунд произнёс я. Перед этим мы пристально смотрели друг другу в глаза.

— Да — спокойно произнёс полковник, как будто это надо съездить в соседний магазин за водкой.

— А Ваши люди? — удивляюсь я.

— Да не могу я Вам дать никого, кроме Савельева. Нет свободных людей.

— Что-то Вы темните, Сергей Павлович. Наверное, там чьи-то очень большие интересы и Вы не хотите подставлять своих людей?

— И это тоже. Да и денег у меня нет… на это преследование — немного смутился он.

— Великолепно. Ещё и это всё и за мой счёт. Дела-а.

— Но кто-то должен и об Отечестве думать! Почему не Вы? Вы же так красиво передо мной рассуждали.

Вот так вот. За мой же длинный язык меня и наказывают. Это тебе не 21 век, что хочешь то и мели, и особых последствий не будет. Тут всё по-другому, дворянину 100 раз надо подумать, прежде чем к чему-то призывать или давать конкретные обещания.

— Но у меня и оружия толком нет, нет лошадей. Да снаряжения даже нет, для долгой дороги — ага буду я им ещё и своими ценными образцами воевать.

— Давайте деньги, лошадей Вам Савельев доставит от Гартунга. У нас с ним договоренность.

Глава 8

— А как же это будет…? — растерялся я.

— Сейчас там, двое моих людей наблюдают за имением. Раньше пяти утра они навряд ли оттуда отъедут. Темно — и видит, что я всё ещё не могу прийти в себя от такого, продолжает. — Помните Вы, мне бумаги приносили? Так вот есть у меня подозрения, что похожие везут за границу… Понимаете, чем это может грозить?

— Вы же говорили, что нет людей? — удивляюсь несоответствию.

— Нет… они не воины. Сами увидите — улыбается Шварц.

— А как же мой дом?

— Присмотрим.

— Лихо закручен сюжет. Шекспир отдыхает — только и вымолвил я.

— Простите, причём тут Шекспир?

Мне только остаётся, что крутить головой и махать рукой.

— Так вот. Надо проследить, куда и к кому едет Качуков. Желательно, узнать, что же он везёт. Откуда у него бумаги на проезд? Не мы, ни полиция их не выдавали, это я уже выяснил. Далеко, я думаю, он тоже не поедет. Так, на пару дней от Москвы, но точно не известно. Его желательно не трогать, а вот кому он передаст бумаги, можно.

— Вы меня ни с кем не спутали? — удивляюсь «поставленной задачи».

— Вы дворянин и патриот России, и должны всё сделать для её защиты.

Он это, что серьёзно? Он хоть сам понимает, что сейчас говорит и на что меня посылает? Или наоборот… слишком хорошо понимает? Дураков, в жандармерии не держали, да ещё в таких чинах.

— Я надеюсь… на преференции от вашей службы. И что на мои трофеи, Ваша служба претендовать не будет? — вздыхаю от неизбежного. Доприкалывался. Вот и получай, русскую народную сказку — пойди туда, не зная куда. Вообще куда я лезу? Мне что, слава трех мушкетеров спать не дает? Скорее… да, чем нет. Если в прошлой жизни я ничего толкового не сделал, даже вспомнить не о чём, то хоть может в этой… повезёт. Все мои потуги подтолкнуть «корабль экономики», по большей части, для такой страны как Россия, мизер. Тут надо общегосударственная программа, с серьёзными финансовыми тратами. Но в этом, не заинтересованы помещики и чиновники, всячески этому сопротивляясь. Да те же тульские купцы, не стремятся, да и не умеют, управлять фабриками и заводами. Ну, в основном, впрочем, как и я сам. Им хватает и своих мастерских, позволяющих очень неплохо жить. Хотя они уже почувствовали угрозу из-за границы, но не полностью её осознали. Поэтому я, наверное, и ищу адреналина, не задумываясь о последствиях? А может я какой-то не правильный попаданец? Всё у меня шиворот навыворот. Бросаюсь из одной крайности в другую. Хватаюсь за всё и ничего не довожу до ума. А деньги у меня вообще не задерживаются. Из всего этого делаю вывод — что не я управляю обстоятельствами, а они мной.

— Преференции, это мо-ожно — опять улыбается полковник. — Но остальное, желательно действовать… в пределах закона. Особенно с дворянами, а то потом, проблем не оберёмся.

— Вот уж и нет. Что с бою взято, то свято — но это уже чересчур, себя и своих людей я подставлять за чьи-то интересы не буду.

— Но если с бою, а не грабёж… тогда, да.

Авантюра. Чистой воды авантюра. Только колье королевы не хватает… или её самой. Ладно, семи смертям не бывать, а одной не миновать. Считаю — я, Кулик, Ремезы, Фатей, Савельев и попробуем Петра Окунева забрать и того надо семь лошадей. Плюс хозяйскую лошадь, раз появилась такая возможность.

— А сколько стоят у него лошади для Вас, Сергей Павлович?

— 100–120 рублей ассигнациями, наверное.

— А хозяйская?

— 60–80.

Нифегасе договорённость, сплошное разорение. Передаю Кулику 1000 рублей и отправляю вместе с Савельевым, надо действовать быстро. В помощь им отрядил и Ванюшу. Они уезжают на возке Шварца. Перед этим он оттуда достал два ружья, мешочек с пулями и деревянный молоток.

— Это всё, что могу. И не прибедняйтесь Дмитрий Иванович, я же знаю что Вы, оружие от немцев получили.

— И почему Вы, решили, что я соглашусь?

— Предчувствие.

Вот же врёт, как сивый мерин. Скорее деньги на такую операцию уже «попилили» между собой? Или извечная под ковёрная война кланов и спецслужб? С другой стороны, а мне, не всё ли равно. Косвенно или прямо, меня уже в неё втянули. Вернее я сам влез со своими техническими новинками, которые стали приносить «нехилые» деньги. А хоть и стараюсь, чтобы это выглядело как других людей, но сопоставить факты будет несложно. А если бумаги действительно попадут за границу обо мне? Долго ли я проживу? Не чужие, так свои же, за их бабло и указания, меня и убьют. Или отравят что, скорее всего.

— Ничего-то от Вас, не скроишь и не утаишь — пробурчал я, беря у него ружья.

— Служба такая.

Дома осматриваю ружьё. Ствол восьмигранный. Канал ствола с 8 полукруглыми нарезами. Затравочное отверстие просверлено. Прицельные приспособления состоят из железной мушки в форме четверти круга и целика (низкой вертикальной планки и поперечной риски на основании). На нижней грани закреплено железное ушко, в дульной части прилив с неглубоким винтовым отверстием.

Замок без предохранителя курка — крючка — «собачки». На замочной доске надпись: «Тула» и год изготовления штуцера 1778. Ложа кленовая, с цевьем во всю длину ствола и прикладом со щекой и гнездом для оружейной принадлежности. Ложа окрашена в черный цвет.

— Егерский штуцер — прокомментировал Шварц. — С отдачей, казенное имущество, как ни как.

Калибр как у охотничьего ружья по двадцать миллиметров (16.5 мм) его длинна (1150 мм), ствол занимал 2/3 длинны (750 мм) и массой около 5 кг (4000 г). Шомпол железный.

Ну не знаю. Не вызывает у меня такая конструкция доверия и всё тут. Слишком много во мне стереотипов 21 века. Но как говорят дареному коню, зубы… Стоп. Какого чёрта я время теряю, ведь знаю пословицу — собираешься в лес на день, продуктов бери на неделю. Куда это можно на хороших дилижансах ехать? Да на колёсах, когда вокруг ещё на санях ездят? Явно не близко. Или я сам себя накручиваю? Нет, лучше подстрахуюсь, слишком воспоминания свежие. Мой балок, хорошо бы взять, я помню, как он нас выручил, но он слишком медленный. Значит тоже надо… ничего не подходит, кроме дилижанса.

— А я могу взять дилижанс в прокат? — резко ложу штуцер на стол и смотрю на Шварца.

— Не знаю. А Вы, что думаете, он всё же далеко поедет?

— Кто его знает, куда его нелегкая занесёт. Но мне тоже нужен дилижанс.

Уже вечер, ещё немного и станет темно. Захватив Леонида, мы отправляемся к Андреевым на Киевскую улицу. Пришлось идти пешком, Савву я уже отпустил домой. Тут-то и идти совсем не далеко, но в своей шубе, подаренной Мальцевым, я запарился. Придётся опять Фёдора грабить.

— Михаил, нам нужен дилижанс — насел на одного из владельцев дома, а так же занимающимся крупным извозом Андреева, понятно, что не он сам лично. Мужику лет, чуть более тридцати. В глаза сразу бросаются пышные черные усы, спускающиеся до подбородка. Под ними большой бант (или как он там называется) темно-бардового цвета. Волосы у мужика черные, редкие, зачёсанные слева на право. Он одет в темный костюм и щегольское темно-коричневое полупальто. Мещанское сословие по положению стояло ниже купеческого. Именно мещанам принадлежала большая часть городского недвижимого имущества в Туле. Будучи основными плательщиками налогов и податей, мещане, наряду с купцами, относились к категории «правильных городских обывателей». Звание мещанина было наследственным. Записаться в мещане мог любой городской житель, который имел в городе недвижимую собственность, занимался торговлей или ремеслом, платил подати и исполнял общественные службы. Исключить мещанина из сословия мог только суд или мещанское общество. Мещанин платил подушную подать[7], внутренние городские сборы, отбывал рекрутскую повинность[8]. Мещане имели право корпоративного объединения и сословного мещанского самоуправления (которое реализовывалось через мещанские управы). Для них существовал отдельный, мещанский суд. Мещане города объединялись в «мещанское общество». Принадлежность к мещанству оформлялась записью в городовой обывательской книге, то есть всякий мещанин был приписан к определённому городу. Покинуть на время населённый пункт своего проживания мещанин мог только по временному паспорту, а перейти в другой — с разрешения властей. (которое, впрочем, обычно давалось). Между мещанством и купечеством всегда существовала тесная связь. Разбогатевшие и развившие своё предприятие мещане переходили в купечество, обедневшие купцы — в мещанство. Так что так просто «наехать» на Андреева не получится, придётся договариваться.