Константин Беличенко – Помещик. Книга 1 (страница 12)

— Не забудьте мне премию за идею — пошутил я.

К середине сентября погода начала ухудшаться, и это заставило меня спешить. Пришлось одного крепостного крестьянина, Фатея Михайлова, дать ему денег, топор и лопату и отпустить домой, с наказом, что барщину отрабатывать не надо. А урожай весь себе собрать. Один чёрт мне им некогда заниматься. Да и не известно, что там выросло? А если и выросло, то что, после крестьянского бунта и усмирения осталось?

Наконец, основные работы были закончены. Я, рассчитавшись, распустил большую часть людей, оставив несколько плотников и своих крепостных. Им тоже выдал зарплату. Они уставились на меня, как на икону, и а потом в ноги бухнулись.

— Так встали, я это не люблю. Работайте хорошо и будьте честными.

Много возни возникло с печкой и водяным отоплением, которое пришлось несколько раз переделывать. Делать две топки раздельно, на большом расстоянии друг от друга. Изначально-то я планировал их рядом. Оказалась, ещё одна вещь, о которой я не подозревал. Тут топили только дровами. И стоили они очень и очень дорого. Телега дров в среднем три рубля и то не очень качественных. Уголь тоже был. Причём совсем рядом, километров в 20 залежи бурого угля от Тулы. Но для отопления не применялся, так как не было русских печей, к которым мы привыкли в 21 веке! Для меня это стало шоком. Я тут же, пока не поздно, заказал 15 телег, из учета килограмм 300 на телегу.

Котел, змеевики, «батареи», вернее толстостенные бачки, сделал медным. С этим, кстати, проблем не было. Могли изготовить, что закажешь. С медью и её сплавами научились так работать, хоть самолет заказывай, сделают. Самовары сейчас брали мало, не было купцов. Поэтому за мои заказы ухватились, как за соломинку. Мало того, мастера сами и привозили. Пытались понять, что я там такое делаю, и куда столько медных изделий идёт. Но тут уже смекнул я, и отшучивался. У меня там работали только мастера из Гусь-Мальцева и мои крепостные. Так что местным ничего не светило. Но даже «своим» я старался не объяснять, а просто командовал.

Всё это мне вышло в фантастическую сумму по местным меркам в 800 рублей за небольшой домик для дворянина и «родственника миллионщика». Местные дворяне и богатые купцы выразились, что мол я собираюсь жить в доме для прислуги, и высказали свое — фи. Простым мастерам, кто имел дело со мной или привозил заказы, многое казалось шикарным, а по мне так не доделанным. И это не считая закрытых ставнями окон. Особо им нравилась печь. Они не понимали, как она работает, но размеры, дверцы и всё остальное приводило их в восторг. Ещё раз убеждаюсь, что зимой не сладко тут всем приходиться. Полностью кирпичный дом с большой верандой и с большими окнами со ставнями. С крышей и кирпичной трубой покрытой кровельным железом и с медным флюгером. Хотел черепицей, но не получилось, из-за отсутствия таковой и мастеров, способных её класть. По мне так строгий, добротный, с верандой и на хорошем фундаменте. Часть дизайна взял у американцев 21 века. Не такой получился дом как у всех тут. Даже какой-то архитектор напрашивался в гости. Но я его культурно послал, банально некогда.

Отделкой займёмся потом. Крестьян отправил в имение. Выписал паспорт на самом обычном листе жёлтой бумаги. Теперь надо было ехать за стеклом в Гусь-Мальцевский, отвезти мастеров и телеги. Фёдор, дед Иван и Марья, самая толковая из поваров, хоть и самая молодая, оставались на хозяйстве. Восемнадцать лет девахи, но с приданым тяжело, вот ещё и не замужем. Зависли всей семьей над пропастью или-или. Цены последнее время опять поползли вверх. Работы в городе нет. Моя работа для неё спасение. Вот и старается девка изо всех сил. Фёдор, как змей искуситель, стал сразу вокруг неё увиваться. Но я предупредил, чтобы было… по уму, и никакого насилия, а деда Ивана следить. Вообще это трагедия, он дворовой служивый и жениться без разрешения не может, она нищая мещанка.

Погода уже начинала портиться, часто срывался мелкий дождик, а ночью было уже холодно. Надо было спешить.

Второй вопрос, не давал мне постоянно покоя. Как заработать на нормальный заводик? Даже с мастерами надо что-то решать. Покупать подмастерьев? А это по 300 рублей. Нет, я не могу, из-за отсутствия средств. Нанимать? Могут уйти производственные секреты, причём аж бегом. В общем, решил с Мальцевым посоветоваться, вот только как это сделать? А напишу-ка я письмо отправят с Гусь-Мальцевского. Напишу свой адрес в Туле. Ну и приглашу в гости само собой. С таким «родственником» надо поддерживать самые лучшие отношения. Даже одно его имя чего стоит. Тут от Москвы недалеко. Может и заедет, он там и так, часто бывает. А пока, решаем другие проблемы.

— А где мне нанять пару бывших солдат, для службы — смотрю на старичка в здании городской управы и думаю, а не стоит ли с ним познакомиться… стоит — и как вас зовут.

— Антон Яковлевич Обновин милостивый государь. А служивых посмотрите на хлебном рынке или в казачьей слободе, там всё рядом — улыбнулся старик.

Ну, рынок, так рынок.

Быстро добрался до рынка. Он на окраине города, но я заехал чуть с сбоку. Чуть дальше от рынка две юрты и три двухколёсные телеги с какими-то огромными колёсами. Не знаю что это, не встречал. Рядом около костра сидят какие-то узкоглазые «монголы» в лисьих шапках. Шапки, наверное, самое лучшее из их одежды у них и есть.

На рынке прикупил чеснока в берестяном лукошке, причём как культурного, так и черемши. Плоды шиповника. Лимонов не нашёл, хотя купцы сказали, что знают такой и могут привезти.

— Я слышал, что под Калугой у Гончарова и у других помещиков, их даже выращивают — поделился один купец. Вот это да! Сделал заказ, но предупредил, что буду только, через несколько дней. Купил у купца глиняный горшок с рязанским мёдом. Мёд это хорошо, надо подумать и посмотреть, как тут с этим делом?

— Как зовут-то тебя? — спрашиваю у купца, чуть старше меня. Скорее не сам дело-то ведёт, а на подхвате.

— Филатом.

— А что эти косые тут делают? — киваю в бок «монголов».

— А это башкиры. Уговорились с одним купцом, и из-под самого Оренбурга, товар везти. Ещё охранять его и товар. Привезти — привезли, но купец помер по дороге. Родственники обвинили их в невыполнении уговора, и отказались им платить. Они жаловаться. Вот ждут решение. Но никто им ничего не заплатит. Уговор не выполнили.

— Так сейчас же холера. Любой помереть может? — удивляюсь я.

— Так та оно так. Но уговор есть уговор — и поднимает палец вверх.

— Ясно — вздыхаю я. Караван, купцы туда-сюда, вертится в моей голове.

Потолкавшись ещё немного на рынке, приценившись и поспрашивав о найме, которого не нашёл. Или, скорее всего со мной связываться не захотели. В Туле у меня уже сложилась репутация очень требовательного хозяина и заказчика, хоть и платил я хорошо. Служивые не мастера, скорее решили подождать и ещё присмотреться.

Покрутился, покрутился и поехал к башкирам.

— Добрый день. Кто старший? Говорить хочу — не слезая с лошади, смотрю на десяток мужиков сидящих около казана, в котором греется вода.

— Илле Назир, слушай тедя — коряво произнёс плотный мужик, в надвинутой до бровей шапке и одетый чуть лучше других. Кривой кинжал выглядывает из-за пояса.

— Слышал у вас беда. Могу помочь.

— Чем?

— Почему казан пустой? — всё так же сижу спокойно на Звёздочке, не знаю правильно это или нет. Вообще не понятно, как они такие чумазые холеру пережили.

— Денег нет. Кушай нечего — Назир.

Так я и поверил. Да тут лесов и что бы башкиры чего-нибудь не добыли? Быть такого не может. Вот только показывать бояться, земли-то вокруг помещичьи. За охоту могут и привлечь, они не дворяне и не военные, а ещё и инородцы.

— Возьми. Купи. Воины должны есть хорошо — и протягиваю 5 рублей ассигнациями.

Мы пристально смотрим друг на друга.

— Так что хочешь? — башкир.

— Мне нужны воины… на долго, долго — говорю и спокойно смотрю на него, не мигая и не отводя глаз.

— Садись — приглашает.

Я слезаю с лошади, а они ухмыляются, видят какой я наездник. Так и держу пятёрку в руке. Назир кивнул, один встал и взял деньги. Да как их различать, они почти как близнецы-братья? А ещё им надо банно-прачечный день устроить, причём срочно.

— Пусть воины сходят и купят что надо — усаживаюсь по-турецки, но подложив маленькое бревнышко.

«Политесы» мы с ним разводили долго, а я, помня пословицу «что восток, дело тонкое» не спешил. Договорились. Но сильным «камнем преткновения» стало мое требование к мытью и санитарии вообще. Остановились на условии, что они переезжают на пустырь за моим домом. Что мне дают двух конных воина и двух вьючных лошадей к ним. А по-моему приезду решим и остальное. Ну-ну, они надеются на справедливое решение.

Процедура стирки одежды и купания двух воинов у меня вытрепала все нервы. Я чуть не сорвался и не выгнал их всех и подальше. Остановило то, что если договоримся, то я получу почти два десятка верных бойцов, владеющих луком, крайне необходимых мне в дальнейшем.

— Дед Иван ты же знаешь местных лучше. Подбери мне несколько рисковых и не болтливых парней хотящих заработать. Надо торговый караван сводить. А там знаешь, там всякое бывает — напутствовал я старого солдата. — Ещё мне нужен мальчишка водовоз или тоже солдат-инвалид.