Константин Беличенко – Контрабандист Сталина (страница 7)

Пока я решал, кем же я себя ощущаю, хозяин внимательно рассматривал меня.

— Никак малыш-проказник Сакис пожаловал ко мне в гости? — усмехнулся мужик. — А помнишь, как ты утащил все лепешки с нашего стола, когда я был у вас в гостях и скормил их лошадям?

— А потом я стал угощать всех гостей сладким инжиром, засунув туда косточки от фиников — произношу я или не я? Неужели сейчас во мне больше Сакиса Маноса, чем Сергея Дорохова?

Видно, что это были слишком счастливые моменты в детской жизни Сакиса, и они полностью вытиснил сознание Сергея. Хозяин и гость расселись на коврах достархана. Другой слуга принёс полный поднос еды, и гость, и хозяин предались счастливым воспоминаниям, когда ещё не было Первой мировой войны. Два часа я переживал детские воспоминания Сакиса, и был по-настоящему счастлив. Только в конце рассказа о себе, когда начал рассказывать про злоключения после Германии и свой плен я опять стал полностью Сергеем Дороховым. Сами же воспоминания Сакиса стали куда-то пропадать, погружаясь в какой-то тёмный омут внутри мне. Не рассказал я и про отравление. Думаю, это не стоит делать хотя бы сейчас.

— Но, а сейчас что думаешь делать? — очнулся я от эйфории детства. Так, похоже, хозяин уже убедился, что он не ошибся и я действительно Сакис, сын его погибшего друга.

— Да вот думаю прикупить тут шёлка и кожи и отвезти в Россию.

— Что? Ты хочешь связываться с русскими? Да они там все сумасшедшие. Это же надо устроить такую бойню между собой — удивился хозяин.

— Я прежде всего хочу отомстить всем своим врагам и русские мне в этом помогут сами того не зная — заявляю я. Ох, если бы ты знал насколько ты прав. К сожалению это не первый и не последний случай истребления русскими русских даже в этом веке.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу поменять шёлк и кожу у них на оружие и привести сюда или в Египет. Поможете? — мне ничего не остаётся делать как "тупо" рисковать.

— Ты стал настоящим мужчиной. Можно было бы попробовать, если бы не самолёты, которые недавно привезли из Франции — задумчиво хозяин. — От этих самолётов одни проблемы. Оружие тут конечно в цене, особенно в Сирии. Но многие и погибли весной в боях в Бейруте и Дамаске. Сейчас уже спокойно ни один торговый караван и не проведёшь, даже с товаром. А французы совсем обнаглели с налогами и разными поборами. Да мне скоро не на что будет и жить — в самом конце возмутился Акиль.

— А если ночью спалить эти самолёты?

— Тогда французы будут сильно искать. А если не найдут, возьмут в городе заложников. Так уже было, когда убили их патруль. И сейчас на это никто не пойдёт, все боятся за себя и своих родных — тяжело вздохнул хозяин.

Повисла напряжённая тишина.

— А если подстроить, что это сделали англичане — минут через десять серьёзных размышлений мне пришёл безумный план в голову.

— Подробнее — поёрзал хозяин, устраиваясь поудобнее и подложив под бок подушку-валик с кисточками.

— Скрытно по пустыне перебраться на английскую территорию в Палестину. Там захватить патруль или других военных, двоих живых притащить сюда. Затем выбрать момент и напасть на французские самолёты. Только не палить, а оттащим их в соседнюю бухту. Там погрузим самолёты на мою шхуну. На месте оставить одного мёртвого англичанина и ещё одного на пути к англичанам.

— Да-а. Не зря ты учился в Данциге у немцев, они всегда были хорошими воинами. Мне надо подумать, а пока пошли я покажу тебе твою комнату — поднялся хозяин. За разговорами я и не заметил, что уже солнце скоро опуститься за горизонт. Тут переход дня в ночь происходит мигом и буквально через несколько минут будет темно.

— А почему я не вижу ваших родных? — удивляюсь, что кроме слуг я никого не заметил.

— Да я их отправил от греха подальше на берег Евфрата, пусть побудут там пока тут хоть немного успокоиться.

— Ну и правильно. А то я думаю, на этом всё не закончится — делаю вид, что говорю это в раздумье.

— Думаешь, опять будет война?

— И скорее всего не маленькая.

Хозяин вздохнул, остановился и задумчивым взглядом посмотрел на меня.

— Ладно, пойдём мне действительно надо крепко подумать.

По дороге в спальню показал мне умывальную комнату с кучей разных кувшинов, тазиков и полотенец. В самой гостевой комнате на первом этаже на удивление было бедновато. Я уже настроился на султанские покои, а тут кроме широкой кровати особо ничего интересного и не было. А светло-серые стены комнаты подействовали на меня удручающе. На одной стене висел небольшой ковёр. На противоположной стене светильник из керосиновой лампы. В комнате стояли два разных резных столика и венский стул. На двух окнах, расположенных рядом светлые шёлковые занавески.

— Может тебе служанку прислать? — заметив мой немного растерянный и расстроенный вид хозяин.

— Лучше массажиста, если не отослали — улыбаюсь, чтобы уж совсем не показаться невежливым.

— Чего нет, того нет. Уехал. Оставили меня тут совсем одного. Хотя подожди. Есть у меня одна искусница… но Сакис, только массаж и нечего более — пристально посмотрел мне в глаза Акиль.

— Что вы аби (старший брат) и в мыслях не было — делаю уважительный легкий поклон.

Я понял опасения Аббаса, когда через полчаса мне в комнату впорхнула симпатичная девочка лет тринадцати-четырнадцати. Хотя тут не разберешь, сколько ей лет. На востоке женщины взрослеют очень быстро. Я как раз только ополоснулся и сидел на кровати голый по пояс. Вытираюсь отличным махровым полотенцем и размышляю, о том, что надо бы озаботиться разной одеждой и не только.

Минут пятнадцать пролежал под её неумелым массажем, но очень приятным и выпроводил девчонку из комнаты. Понял, что хозяин просто хотел сделать мне приятное и только. Возможно, ему было неудобно за такую комнату. Из смутных воспоминаний Сакиса я воспринял, что у него был очень богатый дом… и всё. Ни обстановки, ни архитектуры Сакис почему-то мне не оставил, только цвет и размер. Помнил очень большой дом бежевого цвета с зелёными колоннами. Сергея Дорохова дальше вовнутрь воспоминаний не пускали, наверное, Сакису были очень болезненно такие воспоминания и очень личные. Вообще не понятно, кем же я стал. Я никак не могу найти согласие с сам с собой.

— Для этого, наверное, надо время. А вот его-то у меня как раз и нет — сделал я вывод и с этим уснул.

Утром опять сидим в достархане. Завтракаем и спокойно разговариваем. Ради такого дела хозяин даже не пошёл на базар, а отправил туда кого-то из помощников. Потихоньку я его начинаю понимать. Ему и хочется заняться новым бизнесом, слишком он прибыльный, но и страшно. С другой стороны он на грани разорения, как я понял. Все золотые и серебряные деньги, которые раньше ходили в стране французы изъяли и вывезли. Взамен, что Сирия, что Ливан получили бумажные деньги — сирийский фунт. Началось это ещё с 1920 года и продолжается до сих пор. Соответственно их брать никто не хочет, вот торговля вся и накрывается медным тазом. А я-то думал, чего это возница так молчит, а он, наверное, боялся выдать свою радость и чтобы я вдруг не передумал.

Ай, молодцы эти европейцы поборники прав и свобод, что в 12 веке, что в 20 веке, что и в 21. Всех и всему учат, вот только как говорят "на воре и шапка горит". Ничего кроме словесной шелухи не изменилось, а дураков всегда хватает. Вон в 21 веке вывезли даже золото скифов, мировое наследие и достояние, между прочим. Что уж за другое тогда говорить.

Договорились, что Акиль даст мне в помощь двух братьев-луров. Луры, это тут малая народность, племена которой ведёт полукочевой образ жизни. Один из их ханов что-то не поделил в Палестине с англичанами и большую часть рода просто перебили. Остатки сбежали в Ливан, но и здесь их никто не ждёт. Когда-то хан дружил с Аббасом, помогая ему в торговых делах проводить караваны из Египта в Ливан по пустыне. Понятно, что с контрабандой. Вот часть и подалось к Аббасу за помощью. А что он может сейчас сделать? Ничего. Сейчас часть рода находится недалеко от Триполи в одном из маленьких оазисов.

— Вот ты и должен их убедить помощь тебе и заработать на жизнь для себя. Я поручусь за тебя перед ними. Но если что с тобой случится, то я ничего не знаю — поднял руки Акиль.

— А как же?

— Встретишься с ними завтра на базаре, как бы случайно, где продают ковры. Я дам тебе нож, они по нему тебя и узнают. Потом его отдашь старшему, это его. В десять чесов будь там. А сейчас езжай на судно и скажи, что ты едешь надолго за товаром — перебил меня хозяин. Затем рассказал, как будут выглядеть два брата. Один старше и больше, а второй меньше ростом. И что скажут, когда ко мне подойдут.

— Ну, надеюсь, вы хоть товар мне на тысячу английских фунтов найдёте, как я хотел?

— И даже больше. Смотришь и подарим, если твой план удастся — с этими словами Акиль махнул рукой слеге. Тот подошёл и Акиль что-то ему начал говорить на неизвестном мне языке.

Глава 6

Перед прощанием мне Акиль вручил довольно большой чуть кривой кинжал со странной рукояткой и простыми ножнами. Присмотревшись, понял, что рукоятка сделана из какой-то кости, а посередине плотно намотана витками, наподобие веревки, чёрная кожа. Повертел в руках. Рукоятка неудобная, слишком большая гарда и навершие, а вот обработанная кожа под пальцами оставила хорошее впечатление. Рука не скользит и небольшая упругость при сжатии. Вот только не знаю, насколько это будет практично и долговечно. С другой стороны кожа тут самый дешевый материал и можно в любой момент заменить.