Константин Беличенко – Контрабандист Сталина 4 (страница 4)
Никольский в это время стал стаскивать все рукописи и записи к нам. Заглянули в открытый сейф. Кроме денег ничего не взяли, хотя там было и немного драгоценностей. После мы облили всю лабораторию керосином. Особенно тщательно приборы и поставили несколько зажжённых свечек. Они рассчитаны на двадцать минут горения, пока пламя доберётся до мисок с керосином.
Вышел во двор, посмотрел кругом и открыл ворота. Через пару минут Юра заехал на американской машине вовнутрь. После мы ещё раз осмотрелись, дождались ушедшего прохожего, прикрыв за собой ворота, направились к своему ситроену. Через полчаса весь дом был охвачен пламенем. Посмотрели на пожар издали. Увидели суетящихся вокруг людей, которые несколько пытаются потушить дом Кюри, а не допустить распространения пожара на соседние здания. Теперь наш путь лежит в здание института Кюри за номером 26 на улице Ульм в 5-м округе Парижа. Там семьдесят групп, под управлением Кюри занимаются исследованием в области радиации.[2]
В здание института мы залезли сразу на второй этаж с внутреннего двора по сборной лестнице в туалет института. Там заранее люди Никольского подпилили решётку на узком окне. Пришлось пойти на это, так все окна сзади были зарешечены. Так просто в институт было не попасть, всё-таки тут находилось немало материальных ценностей. Подтянули сумки с бутылками с керосином и маслом, пару монтировок и свечки. Начали сверху. Особенно нас интересовали приборы, которые были в единственном экземпляре, разные записи и рукописи. В институте только в одной половине занимались исследованиями в области радиации, но боюсь при пожаре, пострадает весь институт. В некоторые кабинеты пришлось очень аккуратно вламываться при помощи монтировок.
Грузный и толстый сторож сидел в маленькой каморке на первом этаже и читал какую-то литературу. За время, которые мы потратили на приготовления к пожару, он так и не сдвинулся с места. Здание института было совсем не большим, хоть и в пять этажей. Мы рассчитывали справиться за час, но справились за сорок минут.
Так же вылезли, собрали лестницу, и стали наблюдать издали. Здание занялось с верхних этажей, но пламя резко пошло вниз. Минут через двадцать во дворе было уже три пожарные машины и бегающий вокруг них толстый сторож.
И в это же время что-то рвануло на третьем этаже, да так что вылетело пару окон. Мы четверо переглянулись между собой. Никто ничего взрывоопасного из нас там не заметил. Наверное, рванули какие-то реактивы. Зато этот взрыв поубавил решимость пожарных, которые перестали рваться вовнутрь.
Глава 3
Все эти ночные приключения и запах керосина резко сказались на моём самочувствии. Поэтому пришлось отдаться в руки старому китайцу. Теперь меня уже кололи иголками, делали массаж и заставляли пить отвары. Пока я болел, в это время собралось срочное совещание правительства в Елисейском дворце.
Президент Франции Гастон Думерг гневно вещал перед собравшимися и "требовал крови". Кончики его усов смешно дёргались, когда он гневно и эмоционально переходил на личности.
– Какой скандал, какой скандал. Что вы мне скажете? Почему вы молчите – сейчас он набросился на Альберта Сарро, министра внутренних дел.
– Сейчас ещё трудно что-то сказать, нужно время. Работают эксперты. Американец пропал два дня назад, а потом его обгоревший труп обнаруживают в доме Кюри. Людей не хватает – Сарро.
– Это коммунисты. Мало им прошлогоднего скандала, они опять принялись за своё. – Думерг схватил бумагу со стола и зачитал фамилии. – Я требую арестовать Марселя Кашеном и Жака Дорио. Я требую приостановить передачу наших эсминцев советам.
– Это не разумно. Советы взяли у нас большой кредит и активно закупают у нас устаревшую военную технику. Да и на каком основании? – Пуанкаре.
– А убийство американских дипломатов, Кюри и сожжение института не основание? Что вы ухмыляетесь полковник? – Думерг.
– Как только мы зацепили английских шпионов, так сразу и начались пожары. А может это "Огненные кресты" по их заказу устроили беспорядки – ничуть не смутился Жан Марсон.
– Вот и выясняйте. А пока надо прекратить всякое сотрудничество с коммунистами и перестать продавать им наше вооружение. Тем более у них там восстание и скоро этот режим рухнет – Думерг.
– Да никакое там не восстание, а мятеж отдельных воинских подразделений, которые хотели отправить в Манчжурию – полковник Губэ.
– И всё-таки я настаиваю на приостановлении всякой деятельности – упёрся президент.
– Тогда я подаю в отставку. Сколько можно мне латать дыры бюджета, да ещё когда свой президент вместо помощи – с досадой Пуанкаре. Его тут же поддержали многие присутствующие. Политический кризис и разногласия между Думергом и Пуанкаре, наконец, перешли в решающую фазу. Также Пуанкаре не собирался отказываться и заработать себе, и своим сторонникам на продаже устаревшего вооружения и другого товара советам. Кроме того он чувствовал, что Думерг категорично будет против соглашения с итальянцами.
– Чего так президент упёрся в коммунистов из-за старого оружия? – руководитель второго бюро полковник Губэ.
– Да причём тут коммунисты. Гастон давно лег под крупные семейные кланы. Продадим старое оружие, значит надо производить новое. А новое это работа наших предприятий. Ты же видишь, что он "вымывает" средства из мелкого и среднего бизнеса, чтобы передать собственность нашим крупным корпорациям. Думает повторить американский вариант – Пуанкаре.
– Думаете, что не получится? Но вы ещё сами были недавно сторонник жесткого давления на СССР – увидев покачивание головы собеседника Губэ.
– Был. Но коммунисты пошли на большие уступки. Согласились заплатить долги и взяли кредит. Для меня это важнее. Этим мы существенно улучшаем экономику в стране, а англо-американский путь нам абсолютно не подходит, нет у нас столько свободных средств – Пуанкаре.
– А с итальянцами как мы поступим? Придётся подготавливать голосование в Лиге Наций? Да и Италия находится под санкциями.
– Не надо нам никакого голосования. Нет там никакой проблемы с итальянцами. Нам надо сосредоточиться на предстоящих выборах. Выиграем, и будет вам существенное увеличенное ассигнований на ваше бюро – Пуанкаре. Сам Губэ часто жаловался на заседаниях, что значительно сократили финансирование после войны и в бюро приходиться на всём экономить.
Пока я болел, в голове всё вертелась мысль, что же я забыл. Полистал блокнот и нашел. Троцкий. Как же я мог про него забыть? Ведь он скоро прибудет в Турцию…
– Месье Легран ваша задача до конца проконтролировать покупку английского угольщика. Постарайтесь найти ему контракты до весны и желательно на небольшие расстояния. Пусть обкатают новый корабль. Как я понимаю, зимой коров возить никто не будет – даю задание адвокату. Он него получил документы и о нашем запросе, про свободных капитанов в Марселе.
Фильм из СССР "Спасти Италию" получил положительные отзывы в прессе и пользовался успехом. Не знаю, окупит ли он экспедицию по спасению, но половину это точно. Понял, что делаю всё правильно, поэтому проверил, как обстоят дела у нашего режиссёра Абеля Ганса. Прослушали с ним разные песни про Париж и выбрали более-менее подходящую. Я приказал обработать её в более быстром темпе или найти другую. Мне не нравились, что все песни слишком уж тягучие.
– Абель если под песню будут танцевать, то и фильм будет популярный. Как минимум под него должны танцевать фокстрот, который всё больше набирает сейчас популярности. Кстати, сможете сделать монтаж танцующей пары, на фоне сменяющийся архитектуры Парижа? – пришла мне мысль.
– Х-м. А второй в стиле данса монкей?
– Нет. Примерно в силе испанского танго, но только без их резких переходов – дело в том, что сейчас танго намного медленнее и мелодичнее. Потом продолжил. – Или в стиле вальса. А если уж попадётся песня в стиле свинг, то оставим для другого фильма.
– Так вы планируете ещё снимать?
– А это всё, зависит и от вас, и каким успехом будет пользоваться наш фильм.
– Будет. Слишком необычный вы сделали заказ, да ещё и с озвучкой фильма – улыбнулся режиссер.
Быстро доделав остальные дела, я на следующий день выехал в Сен-Назер. Пришла телеграмма, что вернулась "Одесса" и выгружается в Нанте. Выехали на двух машинах. Старый ситроен я решил перевезти и продать в СССР на всякий случай. Там же уже находился заказанный мной паровоз с пятью вагонами.
– Пошлина в Египте составляет восемь процентов на ввозимый товар – рассказывает мне Одовский, пока я медленно просматриваю его отчёт. Всё вроде неплохо, можно и торговать. Но смущают две причины. Первая, это командующие англичане, которые всячески пакостят другим странам. Хоть Египет и считается формально независимым с 1922 года, но фактически так и остался английской колонией. И вторая, в основном преимущественно кустарные и полукустарные мастерские. Значит, чтобы успешно торговать, и не простаивали мои корабли, нужен свой местный представитель. Придётся обращаться к Акиль Аббасу. У него там давние связи.
– Что такой хороший урожай фиников, что отдают за бесценок? – переспрашиваю.
– В этот году да. Да я и сам захватил пару тонн. Вы же просили набрать самой распространённой продукции – Одовский.