Константин Беличенко – Контрабандист Сталина 4 (страница 22)
– Три Льюиса.
– Э… Сергей откуда столько?
– Трофеи – довольно улыбается боевик.
– Значит так. Получишь ещё два французских пулемёта и автоматическую 25 мм пушку. Изучите вдоль и поперёк. Но потом в Москве придётся сдать. Распредели по составу и на крышах вагонов. Дальше. Всем сдать мне свои дорогие кинжалы. Вместо них боевые ножи, которые возможно и метать во врага. Убрать из экипировки всё лишнее. Привезти всё к одному виду у всех кроме Сергея и то, чтобы только вы его и различали. Мне уже выговаривают за ваш махно-цыганский вид. Разойтись – даю команду.
– Сергей, найди в команду двух снайперов и доктора. И можешь взять даже женщин. Но… чтобы в отряде сор из-за баб не было – сажусь в машину. Сейчас заеду за Москатовым и мы поедем к Бехтереву, отчего моё настроение падает. Опять вредный дед мне будет мозги "выкручивать".
Глава 15
– Надо принимать экстренные меры – не успел мы толком поздороваться с коллективом будущего медицинского центра, как на нас насел Бехтерев.
– Что случилось Владимир Михайлович? – вздыхаю я. – Вам ваши коллеги Михаэль Бонсе и Бенджамин Перрен передают привет. Скоро явятся с подарками, так что готовьтесь. Заодно и подумайте, чем одариваться будете.
– Это просто замечательно. Но меры принимать надо. А Пётр Георгиевич к этому относится несколько… несерьёзно – опять за своё принялся Бехтерев.
– Ничего подобного Владимир Михайлович. Как только у меня появляются хоть какая возможность вам помочь, я сразу направляю её к вам – огрызается Москатов. Видно не одного меня Бехтерев достаёт.
– Да объясните, чёрт вас возьми, что происходит? – не выдерживаю. Похоже у них тут давний спор. Нет, у меня времени вникать во все местные нюансы.
– К началу лета ожидается вспышка тифа. А связи с лучшим материальным положением в Таганроге и его окрестностях сюда потянутся люди из всей страны – профессор.
– Да уже тянутся. Мы не успеваем разворачивать всех желающих – дернул рукой Москатов.
– Что из медицинских препаратов вы начали выпускать? – обращаюсь к Бехтереву.
– Благодаря нашей работе с китайцами, мы наладили выпуск противоожоговых и от гнойных ран мази. Так же противовоспалительные и общеукрепляющие настойки. Часть передадим с вами в Москву для дальнейшего изучения. Подготовили большие площади для выращивания лекарственных растений. Но нам не хватает людей – Бехтерев.
– Так нанимайте молодых девушек. Вон их сколько безработных. Заодно будете их обучать медицине. Сделайте что-то наподобие института для благородных девиц с уклоном на медицину – предлагаю.
– У нас уже есть медицинский колледж. Да и куда я их селить буду – Бехтерев.
– Одно дело колледж, а другое дело травницы как медсёстры. Тех же китайцев и других местных привлеките к преподаванию. К строящемуся новому медицинскому общежитию достройте помещение для травниц. Раз люди идут, то дополнительных строителей найдёте. С материалами поможет Пётр Георгиевич. Такая возможность у него появилась. И не говорите мне за территорию. Вы и так захапали земли больше чем надо – даю распоряжение.
– Но мы же там наметили сад-парк для реабилитации больных – возмутился Бехтерев.
– Не хотите уплотнятся? Значит, делайте другие лекарства на коммерческой основе. А дальше выкупайте ближайшие дома, и будет вам территория. Тогда у вас появиться возможность иметь большую набережную у моря для прогулок – надо признаться сейчас Таганрог напоминает большую стройку. Когда мы прошлый раз планировали перестройку города, я думал, что это затянется на десятилетие. А нет. Москатов со своими помощниками рьяно взялся за дело. Без Бехтерева тут тоже не обошлось, который "выгрыз" себе территорию в Восточном районе города для медицинского городка. Все же старые здания по мере строительства будут переданы городу. Заодно это было общее наше решение убрать медицинские учреждения и госпиталь с центра города на окраину. Во избежание так сказать.
– Так что с прибывающим народом делать будем? – подал голос Москатов.
– Разделительный ров копать начали?
– Да со стороны лимана. Уже отделили Гаевку – мэр.
– Вот тогда там и стройте карантинный лагерь из подручных средств типа камыша. Китайцы покажут. Они мастера из бамбука всё делать. Там и будете лечить заболевших, и отбирать нужных людей – предлагаю.
– А с другими то, что делать? Их же кормить надо? – Москатов.
– Всех не обогреешь. Привлекайте к посильной работе. Пусть корзины и мебель плетут. Обувь шьют, кожу и меха обрабатывают. Кстати, а почему у вас нет меховых ферм? – дальше мы планируем, чем занять пришлых с пользой для города. Получение дополнительно меха, ценного жира и мяса экономике города не помешает. Так же это и увеличит экспортные товары для продажи за границей и получение валюты. За это Москатову перепадёт много плюшек с Москвы и одобрение всем начинаниям.
– Заодно истребим в округе всех сусликов и сурков, как переносчиков заразы – Бехтерев.
– Здравствуйте. Ну, хвалитесь, что вы тут наворотили, пока меня не было. Начтём с вас Роберт Людвигович. Кстати резиновые прокладки я вам привёз – приветствую коллектив на авиазаводе.
Мы обступили гидросамолёт, который коллектив довёл до рабочей версии. Ничего подобного сейчас в Европе точно не наблюдалось. Авиадвигатель М-6 общими усилиями сумели довести до 350 л.с. при массе 285 кг. В чём большая заслуга Уфимцева. Для четырёх местной машины, даже с небольшим грузом этого оказалось достаточно. Теперь поставят прокладки для нашего аналога Republic RC-3 Seabee, ещё раз протестируют на герметичность и можно отправлять в Москву. Конечно он не такой технологичный и красивый как оригинал, но тоже очень хороший. Всё в этом гидросамолёте неплохо, даже скорость добились чуть больше 200 км/ч, кроме цены. Этот экземпляр обошёлся нам в 74 тысячи рублей. Хотя массовые модели будут в районе 55–57 тысяч рублей. Придётся ещё как-то убедить Сталина не прекращать выпуск перспективного самолёта.
Второе совместное детище таганрогских авиаконструкторов это новый моноплан, где главным конструктором стал Неман. Учебный четырехместный самолёт имел черты будущих ЯК-12 и Шторьха одновременно и в тоже время отличался. Стал спрашивать. Прессованная и лакированная фанера вкупе с алюминием позволила сделать более широкие крылья и хвостовое оперение. Так же поместить в крылья два бензобака. С чем возникали неудобство при заправке самолёта. Делать, как в ЯК-12 бензобак над кабиной даже не рассматривался. Остекление кабины не было таким удобным, как на Шторьхе, но оно было. Зато кабина была более просторной. При нужде задние кресла складывались и туда можно положить, правда, впритык, двое носилок с ранеными. Более мощный, чем у будущих конкурентов, новый М-6 позволял разогнать самолёт до 200 км/час. Ох, чувствую, будут у нас ещё проблемы с новым двигателем. Явно нагрузят и их сборкой. Управляемость самолёта на виражах, по словам собравшихся, явно оставляла желать лучшего. Зато можно было свободно посадить самолёт в режиме планера. Зато очень высокая механизация самого самолёта по нынешним временам. Взлетная полоса составляла 120–130 метров. Многовато.
– Ничего-ничего Иосиф Григорьевич. Это явно лучше, чем учебный самолёт Поликарпова. А со временем будут новые материалы и новые разработки в авиастроении. Вот тогда и модернизируете. Постарайтесь подумать над подъёмной силой самолёта для уменьшения взлётной полосы – успокаиваю взволнованного Немана. У него от волнения, во время объяснения, постоянно запотевали очки, которые он вынужден протирать.
– Но он и дороже. Без ваших поставок комплектующих мы бы не справились – вздохнул директор завода Дмитрий Степанович Чекалов. Именно он поедет со мной в Москву представлять самолёты, согласовывать их дальнейший выпуск, "выбивать" новые станки, фонды для оплаты и многое другое нужное для авиазавода.
– Ту главное убедить руководство в Москве не мешать и не подгонять нас. А то понаедут… разные проверяющие… и сломают весь налаженный процесс. Попробуем не допустить – успокаиваю собравшихся.
Сейчас парторг завода только читает политинформацию и не вмешивается в сам процесс. Ему я лично наедине пригрозил пристрелить, если будет вмешиваться в производство. Он побежал жаловаться Москатову, который вежливо и дипломатично его послал подальше. Сославшись на бездоказательность обвинения парторга и мой карт-бланш из Москвы.
Следующим осмотрели модернизированный Р-1. Который больше напоминал ПР-5. Так же с модернизированным двигателем, но уже М-5. Над поступившими М-17 инженера во главе с Уфимцевым ещё "колдовали". Надо признаться, что Уфимцев оказался очень ценным специалистом для Таганрога. Вообще всем инженерам завода уже заканчивали строительство собственных двухэтажных домов. Всё в отдельном микрорайоне. С усиленной охранной и с своей строгой пропускной системой. Вот только с транспортом ещё не решили. Нужно бы им отдельный автобус приобрести.
Но, а следующим самолётом, который мы осмотрели, был штурмовик на основе модели Beech Model 17. И что-то мне подсказывает, что серийным он пока точно не будет. Скорее это прототип трехместного биплана. Нет сейчас в СССР столько алюминия и других дефицитных комплектующих. Да и квалифицированных рабочих способных его производить тоже. Самый дорогой получился самолёт таганрогского авиазавода. Моё предложение для шлифовки частей самолёта набрать девушек, которые оказались более внимательными к мелочам и качеству, оказалось верным. Но цена в районе 100 тысяч рублей не радовала.