Константин Беличенко – Контрабандист Сталина 4 (страница 14)

– Может, ты всё же подумаешь о детях? – тётя, как только я опустил Александру на пол.

– Ну, рассказывай, как сходил и о чём разговаривал с русскими – Лефебвруа.

– Жак, Жак. Я же не ваш подчинённый, чтобы отчитываться – мы идём медленным шагом по набережной Сены. Весна в Париже в полном разгаре и таких желающих прогуляться и насладиться весенним солнышком полно. Но мы выбрали более уединённое место. На мне серая большая кепка и куртка, то у Жака удлинённое пальто и шляпа-котелок. Настоящий денди.

– Извини. Совсем с этим кризисом закрутился. Сам знаешь, как время сейчас дорого – глубоко вздохнул разведчик. Хотя, на мой взгляд, слишком глубоко.

– Извинения приняты. Хотя от обязательств тебе не открутиться – смеюсь я. Мы уже давно перешли на "ты". Потом я всё же рассказываю несколько отредактируемую версию и путешествия и разговора.

– Но, а тебе это зачем? Что ты добиваешься? – Лефебвруа.

– Жак если они останутся во Франции, то мне спокойно работать не дадут. Мало того и у вас постоянно будут проблемы с двух сторон. С их и с коммунистов с советов. Вам это надо? Пусть лучше у американцев зудит под боком.

– Да американцев. Как они мне надоели, как и наши банкиры. Топят страну. Вмешиваются, как только могут. Что с ними делать… может, ты хоть подскажешь? – Жак.

– Как только выиграете выборы, срочно их давите. Даже если слиняют и вывезут капитал, переживём. Новый создадите. Потом вы заметили, что американцы начали повсеместно строить электростанции? – достою выписку из газет и передаю Жаку.

– С их запасами угля это и не удивительно – разведчик.

– Жак. Это более чем серьёзно. За этим последует строительство больших заводов и фабрик. Ты понимаешь, к чему это ведёт?

– Твои предложения.

– Начинайте строительство тоже. Пусть и не таких больших, но много. Часть из них вполне сможет работать и на советском мазуте, там, где это будет выгодно. Ну и завоз угля из Португалии, СССР и других стран. Заставьте промышленников модернизировать свои предприятия. Старое оборудование есть куда продать.

– Да это понятно. Может ты лучше, куда шахтёров-саботажников из Эльзасца и Лотарингии пристроишь – усмехнулся Жак.

– Запросто. Отдайте мне контракты перевозки из нашего Конго. Кстати, что оттуда везут. Шахтёры немцы?

– Да. В основном цветные металлы, продукты и древесину.

– Тогда их хватайте, и я перевезу их в Намибию. Там у немцев большая диаспора. Заодно и англичанам там спокойно жить не дадут. Да и есть у меня… друг, с которым я надеюсь договориться о совместном предприятии там.

– В принципе, если ты сделаешь большую перевалочную угольную базу в Ливане, то можем поменять транспортные услуги с Конго на Абиссинию. Но тогда там тебе делать нечего.

– Жаль-жаль. Ну, там посмотрим. Вдруг у них судов не хватит, и на наш Индокитай можно больше направить. А для хорошей базы в Ливане, нужно модернизировать угольный порт в СССР и Триполи.

– Чёрт. Только этого ещё не хватало.

– Да ерунда. Подставную фирму из какой-нибудь страны, например Парагвая, а оборудование и специалисты наши. Чего-то американцы не стесняются.

– Ты издеваешься. Парагвая – рассмеялся Лефебвруа. – Мне надо посоветоваться.

– Советуйся. А пока прекратите отток людей в САСШ. Нечего поставлять им квалифицированные кадры. Держи лучше талончик. Выберешь шубу со свой женщиной – после озадачиваю его поиском массажисток из Индокитая и мы расстаёмся.

– Здравствуй Андре – захожу я в кабинет к Ситроену.

– Здравствуй. Кофе, чай? – приподнялся из-за рабочего стола промышленник и пожимает мне руку. На столе куча бумаг и чертежей.

– Чай, пожалуй – пока секретарша приносит чай, мы беседуем обо всё и ни о чём. Пересаживаемся за специальный маленький столик. А после я спрашиваю. – Андре, когда заказанная мной машина будет готова?

– Там остались ещё небольшие недоработки. Всё-таки это не простой автомобиль – Ситроен.

– Андре давай ты это доделаешь после сьёмок. Никто на машине сейчас ездить не будет, а вот съемки фильма у меня остановились.

– Хорошо. Надеюсь, я буду одним из первых, кто посмотрит твой фильм. Согласись, всё же я тоже частично там присутствую.

– Договорились. Приглашу тебя на закрытый показ перед премьерой – смеюсь.

– Тут от правительства, по моим сведеньям, скоро поступит заказ на легкую танкетку. Будут участвовать моя фирма, Рено и Брандт. Вот только они ещё не решили на гусеничном или колесном шасси её принимать будут. Мне очень нужен этот контракт. Ты же тоже вроде воевал, что думаешь?

– Андре-Андре. Во время войны уже всё придумала за нас. Тебе только стоит повторить на современный лад. Делай сразу два экземпляра. И на колёсах и на гусеницах. Если наше ведомство от них откажется, то я продам их в другие страны.

– Ну а всё-таки. Что посоветуешь?

– Дай листок и карандаш – дальше я черчу что-то похожее на итальянскую танкетку СV-3/38, но с 25 мм пушкой Гочкисса и с небольшими изменениями. Добавляю туда ещё пулемёт на американский манер на вертлюге сзади. Для этого верхние люки делаю круглыми, где крышки можно использовать для защиты. Расписываю броню от 9 до 6 миллиметров.

– Ну, вот примерно так. Договаривайся с Гочкиссом. Вместе у вас будет шанс победить на этом конкурсе. Предупреди военных, пусть сильно не увлекаются количеством. Мне всё кажется, что без вращающейся башни как у Рено в современных условиях не обойтись. Кстати что за двигатель ты хочешь поставить?

– От полугусеничного автомобиля на 30 л.с.

– Это мало. Я же тебя просил разработать двигатель воздушного охлаждения на 50 л.с.

– После прошлогодних испытаний моего Citroen-Kegresse P7bis даже армия согласилась принять их на вооружение.

– Вот подожди, поэксплуатируют и предъявят тебе претензии по мощности – перебиваю его.

– Думаешь? Но тогда там и ходовую часть надо переделывать.

– Вот и переделывай. А те, что сейчас сделаешь, пойдут в колонии. Там скорости и мощности хватит – дальше мы ещё немного рассуждаем о автомобильной тематике. Андре мне так и не сознался, что планирует запуск производства первого во Франции быстроходного грузового автомобиля C61. Возможно что, что-то решил изменить.[10]

Глава 10

Через одиннадцать дней я с капитаном Васильевым и эшелоном с американскими грузовыми машинами и другими грузами вернулся в Сан-Назер. За время пути я инструктирую капитана, какой товар интересует и примерные цены. Так же когда он будет в Мексике, чтобы предупредил Нестора Вегаса, что его заказ принят к исполнению и осенью будет доставлен.

Самому Васильеву под руководство отходит пароход "Святая Мария". Он дождётся русских семей, погрузит рыбацкие шхуны, другой груз и отправится на Гаити.

Этих "святых" четырёхтысячников французы до войны и вовремя нашлёпали целую серию. Не очень удачных и маломощных, но зато с большим запасом хода, довольно экономичных и дешёвых. Вот я и решил прикупить эти пароходы вместо проданных и потерянных. Для черноморского торгового флота будет нормально. А с учётом их состояния, так вообще. Сейчас шесть из них проходят небольшой ремонт на верфи Сен-Назера. Мой "Святой Филипп" из этой же серии. Может и его отдать советам? Подумаю.

Сразу же стали грузить пароходы грузами и отдохнувшим скотом. Задержкой очень недоволен главный от СССР Михаил Сергеевич. Пытался мне высказать, но после того как я ему ткнул пальцем на количество загружаемых грузов в СССР замолчал. А там не только прошлогодняя одежда с магазина "Руфин", скупленная мной по дешёвке за съемки и рекламу в новом фильме, но и портовый кран и грейдеры. Владельцы "Руфина" помогли купить и в других магазинах залежавшуюся одежду. Нет, качество там нормальное, но кризис и избалованность французов не способствовали спросу.

Да там много всяких грузов. Даже двадцать карабинов Ribeyrolle на фабрике "Гладиатор" и те успел забрать.

Вся это "братия" пароходов отправляется в Марсель. По дороге один из пароходов зайдет в Картахену к Хуану де ла Сиерва. С ним я договорился по телефону об обмене части мексиканских товаров на химию для выделки кожи, пробкового дерева и немного качественной стали. После пароход сразу идёт в Марсель. Пока же я возвращаюсь в Париж и жду звонок из Марселя, когда туда придут пароходы…

– Вот это оставляем – командую. Мы сидим в моей студии "Франко-фильм" и согласовываем с Гансом Абелем и тётей окончательный вариант "Красотки". Что-то мне кажется или у тёти действительно роман с Абелем. Слишком они друг на друга реагируют неадекватно. Надо с Абелем поговорить после, наедине. Послушал конечный результат песен. Нет, с песней Джо Дассена это не сравнить, но по сегодняшнему времени пойдёт. Скрипка заменила электронные инструменты, да и песня совсем другая. Разве что некоторые слова роднят эти песни. Осталось лишь сьемки с машиной.

Николь на экране тоже выглядит довольно неплохо. Но это больше заслуга Абеля и Ламановой. Сама Николь больше сниматься не хочет. Съемки её в конец "ушатали". Вот только посмотрим, как она заговорит после выходы фильма. Сам мастер Ганс Абель настроен очень положительно. Планирует большой успех фильма.

– Абель у вас с моей тётей, похоже, намечаются… или уже есть романтические отношения – начинаю разговор, как только мы остались одни. Тётя умчалась домой в новый салон красоты делать маникюр.