Константин Беличенко – Контрабандист Сталина 3 (страница 3)
На втором этаже будут прожить мои сотрудники, а так же Самир с Насером. Часть из экипажа останется в Таганроге, передавать и обучать русский экипаж на "Жан-Мари". Этот пароход меня окончательно разочаровал, и я решил его продать СССР.
Вот только гложут меня мысли, а не поторопился я со всеми такими финансовыми вложениями?
— Давайте знакомится князь Манос — предстал я перед четырьмя пожилыми греками в парикмахерской старика Евгения Иоаннидиса. Три незнакомых степенных грека уставились на меня. — Я попросил пригласить вас, чтобы обсудить наше сотрудничество.
— Зачем? — спросил один, больше похожий на турка, чем на грека.
— СССР финансово катится в пропасть. Богатых разорили, скоро примутся за более-менее зажиточных.
— Почему? — другой.
— Тут несколько причин. Взять власть это одно… но надо знать и уметь что-то с ней и делать.
— Вы считаете, что у коммунистов ничего не получится? — третий.
— Получится, в этом не только они заинтересованы, но и американские евреи-банкиры. Вот только крови они своей, а ещё больше чужой прольют много.
— А чем нам это грозит? Мы никого не трогаем — первый.
Та-ак. Похоже, разговора сейчас не получится. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Одно из двух. Или они бояться меня и потерять свою власть? Или думают что им и так хорошо… без меня? Если судить по их одежде, то так и есть. Ну что же… флаг им в руки и барабан на шею.
Вот почему это я решил, что меня будут встрять с цветами и оркестром? Может и поэтому местных греков репрессировали, что были они очень уж не уступчивые и не идут на компромиссы? А может, присматриваются ко мне? Время покажет.
Дальше разговор за местным легким вином был не о чём. Зато потом я отдельно договорился с Евгением Иоаннидисом. Он передаст оставленный три тридцатиметровых рулона ткани и разные нитки для Дрокопуло. Его старик оказывается, знал…
Но как бы там не было эшелон, наконец, сформировали. Опять пришлось отправлять Потоцкого в Ростов-на-Дону за пульмановским вагоном. За аренду рассчитался тремя африканскими коврами и советскими деньгами, которые у меня начали накапливаться. И это притом, что у Потоцкого специальные бумаги на руках. Не сказать, что такая ситуация мне нравилась.
Ну-у надо же такому случится. Застряли на станции Екатериновке рядом с городом Ельцом. Угля нет, и когда будет, никто не знает. Шахтинское дело по сообщениям газет, которые я внимательно читаю, их целую стопку привез Потоцкий, тут тоже возбужденно. Но на этот раз комиссия работает из Москвы во главе с Кировым. Надеюсь до такого, как в нашей истории, не дойдёт. Такая представительная комиссия показывает, что стране срочно нужен уголь и много.
Рядом стоит военный эшелон с солдатами, направляющийся из Москвы на Кавказ. В Чечне и в это время, оказывается, начали бунтовать. До вооруженного восстания ещё не дошло, но уже близко.
— Я смотрю народ, как-то не очень оценил ваши колхозы? — говорю я. Мы с Потоцким и Бехтеревым рассматриваем в окно стоящий рядом эшелон. — Что-то я не пойму, что у вас это за войска? И зачем они с пиками упражняются? Ну, тогда им ещё кольчуг и щитов не хватает. Почему нет?
Военный эшелон пришёл сюда раньше нас. Вот и выводят командиры солдат, чтобы они не маялись бездельем, на разные своеобразные тренировки. Но вот как-то в моём понимании, эти тренировки к современной армии не сильно подходят.
Сначала их командиры сунулись к нам, но Потоцкий, по моему приказу их шугнул. Зачем они мне тут. В разных концах нашего эшелона на крыше вагонов стоят пулемёты и по два человека к ним. С каждой стороны тоже постоянно ходят взад-вперед. Сам расставлял и инструктировал Сергея и иногда проверял с Потоцким и Колей караулы и сохранность вагонов с грузом. А то тут быстро растянут и не заметишь как. Народ ушлый, и эшелоны грабить наловчился. Зато мои бойцы вызывали интерес и соседей. Ну ещё бы. Всё-таки я срочно в Таганроге заставил и немного разорился на переодевание и переобувания своего отряда, хоть и поругался с Потоцким на эту тему.
— Мои люди, мои деньги. Как хочу, так и одеваю и вооружаю. Не нравится? Ничего потерпите — безмятежно заявляю ему. Будут они мне тут ещё указывать, как жить надо. Счас.
— Умеешь ты Сакис создавать проблемы — скривился тогда Потоцкий. Ну да ему теперь постоянно приходиться спорить и доказывать разным командирам, что у нас специальный отряд.
— Меньше спорь. Пистолет в лоб и посылай по вашей матери. Если что, тебя Сергей с пулемётами подстрахует — ставлю точку в споре. Этим показываю, что ни на какие компромиссы идти я не желаю.
У всех моих бойцов шинели пришиты и обрезаны до колен. Рукава тоньше и стягиваются ремешком на манжетах. Красные клапана спороты. Вместо них звезды с левого боку на плече. На поясе у каждого кинжал с левого бока, а с правого подсумок с патронами. Или наоборот. В отряде три левши. В руках русский винчестер, который охрана держит стволом на левой руке, в любой момент готовая стрелять. Вешать на плечо во время караула я запретил. Зато смена каждые четыре часа, чтобы люди не уставали. Высокие ботинки со шнуровкой. Это к кожаным лаптям добавили брезентовый верх, но и такому солдаты очень обрадовались. Оставил в обязательном порядке портянки в целях гигиены. Прикупил пару пистолетов Браунинга в Таганроге у местных на чёрном рынке, поэтому все командиры караулов щеголяют с полуоткрытыми кобурами на правой ноге. Покривился, но оставил в наказание только будёновки, раз фуражки… профукали. Зато Потоцкого это очень обрадовало.
— Это новое образование. Территориальные войска — Потоцкий.
— Партизаны это какие-то, а не войска. Завтра пойдём на станцию, будем с продуктами что-то решать для людей — вздыхаю я. На наш вагон есть, а вот на охрану почти закончились.
Глава 3
Нервная обстановка в Москве вылилась в том, что нам пришлось опять постоять в отстойнике на въезде, прежде чем попасть на склад к Берсону. У бедного Потоцкого чуть не случился нервный срыв, пока добился постановки на стратегический склад. Пришлось отпаивать его вином. Сталина беспокоить не стали, а до Будённого и Ворошилова дозвониться не смогли. Их не было в городе.
Но как бы там не было, я наблюдаю довольное лицо Берсона увидевшего меня и большой наш эшелон.
— Как я рад снова вас видеть Сергей Иванович — встречает меня, как дорого родственника завсклад.
— Здравствуйте Аполлинарий Федорович — усмехаюсь я пройдохе.
После взаимного расклинивания, приступили к делам. Понимая важность хороших взаимоотношений с завскладом, я выделил Берсону часть дешёвых ковров, разных тканей, шерстяные нитки, мыло, вино и другие ходовые товары. Ничуть не стесняясь, поставил сто процентную надбавку за свой товар. Это абсолютно не смутило Берсона. Наоборот, он сокрушался, что ему досталось так мало, и поглядывал на машины.
— Нет, нет Аполлинарий Федорович. Хватит. Вы у меня не один. Это заказ с Кремля. Я и так его не полностью его выполнил — успокаиваю окончательно расстроившегося завсклада. — Надеюсь, что расплатитесь золотом и сахаром, как договаривались?
— Да, да. Всё как договаривались — Берсон.
Пока мы улаживали дела с завскладом, не только по товару, но и по размещению моих людей, приехал Сергей на НАМИ. Все такой же, кепка с очками "консервами", длинный нос и щегольские усы. Он забрал Бехтерева и Потоцкого, при этом с грустью посмотрел на новенькие Рено, потом приедет за мной…
Подъезжаю в машине с Андреем к своему советскому дому, сзади складской АМО с грузом и двумя моими охранниками, и рассматриваю окрестности. Всё что я поручал сделать, выполнили. Деревья и кусты подрезали, дорогу подравняли и подсыпали гравием. Около дома съезд вообще замостили брусчаткой, хотя такой команды я не давал. Приятно.
— Здравствуйте Сергей Иванович. Рады вас видеть. У нас всё хорошо. Всё сделали, что вы приказывали. А как ваши дела? Как добрались? — встречая меня, затараторил Силантий. — Тут китайцев привезли. Сказали, что вы узкоглазых заказывали. Я их в дом не пустил, в сарае пока живут.
Вот чёрт, совсем забыл. Как не красиво. Сам пригласил, а их в сарай. Хорошо хоть в дворянской усадьбе хорошие хозяйские постройки.
— И чем они заняты?
— В огороде с женой копаются… и меня иногда учат китайским блюдам — смял конец предложение Савелий.
Знакомлюсь с шестью китайцами. Пожилые семьи Ван и Чжоу, старик Сюй, и мужичок лет под тридцать Ло. Ван знал неплохо, для китайца русский, а Сюй и Ло английский. Это и сказалось на их специфики занятий. Семьи были травниками и аптекарями, а старик и Ло иглоукалывателями.
— Счас сделаем вам небольшой ремонт. Всё равно тут долго жить не будем, едем на юг к морю. Там будете дом, огород и работата.
Отправил Сергея найти Матвея, чтобы сделать более удобное проживание китайцам. Да и мало ли ещё людей брать буду, не в свой же дом их тащить. Пошёл дальше разбираться с делами, размещению охранников и привезённого груза.
В это время в кабинете Сталина.
Сталин с Менжинским седели за столом, попивая чай. Около другого края стоял Бубнов возле папок с делами и докладывал результаты расследований.
— Значит, часть не задокументированной ценной древесины, золота, серебра, пушнины и других товаров переправлялось через "эстонское окно" и выводилась на их личные счета. Руководили этим Петерсон с Ягодой, а в наркомате путей сообщения это знали и участвовали, получая свой процент. Я правильно понял? — выслушал запутанное пояснение Сталин. "И этот такой же. Не успел ещё толком занять должность, а уже пошил из английского сукна себе новый мундир".