Константин Беличенко – Контрабандист Сталина 2 (страница 45)

— Вы его не убили? — спрашивает обеспокоенно девушка по дороге.

— Зачем? В этом нет никакой необходимости. Я даже не сильно его связал. Очнётся, освободится и вернётся в редакцию — успокоил я девушку, переживающую за русских.

Вот казалось бы, зачем мне нужна такая статья, смешанная на правде, полуправде и частично моих придумок? Да и такой риск тоже? А всё потому, что я хочу организовать мировую депрессию на год раньше. Не тогда когда подготовятся банкиры, а раньше. Сделать им фальстарт. Плюс запутать мировую политику и сделать её не предсказуемой для всех. Ну и попробовать не допустить разгрома Франции, как колониальной державы. То, что Францию сдадут я не сомневаюсь… но сделать это можно по-разному. Так же следующий год 1929 в СССР я считаю одним из "чёрных" в стране. Год безумной и жестокой коллективизация. Именно в этот год моей истории крестьяне и не только вырежут поголовье крупного рогатого скота. Причём нанесут такой ущерб, что численность его восстановится только к сороковым. Это тоже одна из причин последующего голода. Вот я и постарался этого не допустить. А правильно или не правильно я сделал, посмотрим. Но как было, меня это точно не устраивает.

Достаточно было "одной спички" как моя статья и во Франции полыхнуло народным недовольством. Главное в статье чётко был указан враг. Этому способствовало, как и выступление американских дипломатов, которые возглавляли антиеврейскую компанию в Европе. Так и ухудшающая экономическая ситуация в самой Франции. Но сейчас американцы переиграли сами себя… с моей скромной помощью. По Европе начала набирать компания антиамериканизма, антисемитизма и бойкота американских товаров.

Евреев тоже стали ещё больше притеснять, особенно в Австрии, где недавно произошли революционные события.

Во Франции этим воспользовались и ткачи, особенно с Нанта, ткань которых не выдерживала конкуренции с дешёвыми хлопковыми американскими тканями.

В Бельгии одними из зачинщиков беспорядков оказались белоэмигранты из России. Сейчас там проживала довольно большая диаспора во главе с несколькими генералами…

Вот сейчас я и наблюдал из своего окна на антиамериканские и антисемитские демонстрации в Париже. Париж, как и многие другие города Франции практически парализовало бастующими. Обычные жители сейчас старались без необходимости из дома не выходить, особенно по вечерам. С раннего утра ещё более возможно, а потом уже нет. В город власти стянули конную жандармерию с окрестных городков, которая пугала обычных обывателей.

— Что будем делать? — обращаюсь к тёте.

— Ну, ты же у нас главный мужчина… или нет? — поддевает меня Аспасия.

— Как-то таких беспорядков в Париже я точно не ожидал — растерялся я.

Раз пока особо никуда не поездишь, я решился заняться одеждой. Благо магазин тканей и фурнитуры был на первом этаже дома, в котором мы снимали этаж.

Так как в России ещё явно холодно, я решил заказать Ламановой комплекты курток и тёплых штанов. За образец взял советские солдатские бушлаты и ватные штаны. Бушлаты с отстегивающимся верхом и отстегивающимся капюшоном. А штаны на лямках. Сама Надежда Петровна не шила, для этого у неё были помощницы. Она выступала как главный конструктор моих идей. Я ведь только примерно смог объяснить, что я хочу. А вот воплотить это уже в жизнь, как и создать лекала предстояло Ламановой. Я подумал, что кроме нескольких комплектов я смогу в СССР продать и лекала, как и всю технологию.

Сам я от нечего делать занялся деревянными пуговицами. Решил их сделать деревянными в виде полу плоских палочек с канавкой посередине. А то это безобразия, когда во время Великой отечественной войны солдатские пуговицы экспортировали по ленд-лизу из САСШ. Изготовлялись в Чикаго и Waterbury Button Co в штате Коннектикут. Всего в Советский Союз по ленд-лизу было поставлено 257 723 498 пуговиц. Этот раз я надеюсь, что обойдутся и деревянными пуговичками в виде палочек.

Следующей моей проблемой стала обувь, особенно зимняя. А в России с ней всегда проблемы. Чтобы сильно не выделятся, то за образец я взял высокие ботинки сержантского состава французской армии конца Первой мировой и такие же популярные американские ботинки Pershing boots. Солдаты иногда именовали их little tanks, потому что они были заметно массивнее ботинок предыдущих лет. С них я "слизал" и чуть изменил трехслойные подошвы. На зимний вариант добавились рифлёная резиновая подошва и два клапана, застегивающиеся на пряжки. Вовнутрь войлочный или меховой чулок. Получилось типа российские ботинки "Лось". Все ботинки должны быть пропитаны от промокания. Иначе это вело к довольно частым случаям заболевания солдат, как "траншейная стопа" (trench foot).

Пока у меня ещё оставались деньги от банковского кредита, я, утром взяв охранников, съездил в патентное бюро. Удивительно, но много время это у меня не заняло. Сам же я начал присматривать небольшую обувную фабрику на берегу Средиземного моря, которая в моей истории не попала в зону оккупации. Надеюсь во времена кризиса её приобрести. (Только США по ленд-лизу поставили в СССР 15.417.000 пар армейский обуви. — прим. Автора)

Конец забастовок и выступлений практически совпал с приходом моего парохода, и я засобирался в Марсель…

— Чёрт. Придётся менять планы — кинул я отчёт капитана Одовского о привезённых товарах и деньгах. Вернее денег не было совсем, хотя и без прибыли я не останусь. В основном товар и "благородный" металл. Светить же африканское самородное золото и серебро я опасался, сразу вычислят. Что же придётся опять взять ещё один кредит на радость некоторым… "друзьям" из префектуры Парижа.

За следующие две с лишним недели я "упахался" сам и "замучил" своих помощников, но наконец, мы отошли в Россию и все вздохнули свободно… кроме меня. Из десяти обещанных легковых машин я везу только две.

Глава 28

То ли улыбка, то ли знак судьбы, но прибыли мы в Керченский порт 1 апреля.

— Первое апреля, не кому не верю… Холодно. И чего я так рано в союз попёрся — зайдя с крыла вовнутрь мостика констатировал я. Всё-таки доставшиеся мне тело крайне не любило холод. Плюс семь, которые сейчас были на улице, вызывали у меня неприятную дрожь.

— Связался с властями, сейчас будут — доложил мне Олаф, пока я прикладывался к горячей чашки кофе.

Буквально тут же к нам подскочил таможенный пароходик "Ленин". Он стал ещё более обшарпанным и ещё сильнее дымящим. На его борту я заметил улыбающихся Потоцкого в большевицкой кожане, как в историческом кино. Форсит Александр Александрович, холодно же. Андрей в потёртом пальто и таможенника Сафонова в неизменной буденовке. Больше на пароход к нам никто не подниматься не стал.

С Потоцким и Андреем я поздоровался тепло, с Сафоновым сдержанно. Своих давних "приятелей" я повёл в свою каюту, где был накрыт стол. Сафонова повёл в свою каюту Олаф, решать общие вопросы.

— А мы вас уже месяц тут ждём. Ты давай там не задерживай. Груз в Москве ждут — отдал команду Потоцкий Сафонову.

— Да не торопи ты его. Успеют. Пусть хоть чай попьёт — придерживаю Потоцкого, который явно пошёл в "гору" по карьерной лестнице. В каюте у Олафа тоже накрыт стол, но не такой обильный, как у меня. Приготовлена и сумка с небольшими подарками и продуктами. А то завтра, не дай бог, попадёт Потоцкий в немилость Кремля, а я из-за него с таможенниками лишний раз припираться буду. Оно мне надо?

Сидим, беседуем, делимся впечатлениями. Подарил опять по пистолету с патронами, но уже "Астру" и по небольшому ноже-навахе.

— Но когда же маузер будет? — вопросительно-умоляюще Потоцкий.

— А вот вам Александр Александрович к маузеру точно привыкать не стоит. Нам ещё с вами предстоит за границей быть и показывать там комиссарское нутро совсем не к чему — жестко парирую я.

Как только начинаем серьёзный разговор по делам, выставляем Андрея за дверь. Я крикнул вахтенного и попросил сопроводить его в кают-компанию.

На самом деле всё плохо, хоть и ожидаемо. Мой главный пароход "Огни Смирны" в Таганрогский порт стать не может, слишком мелко. Присланная драга из Грузии работает в Мариупольском порту, да ещё и постоянно ломается. Кран сгружать тяжелые "маки", только в Керчи и их только два. А использовать можно вообще только один, из-за длины причала. Крупного и тяжёлого грузопотока сейчас не было, вот и не спешат делать хороший причал и подводить краны. Да и нет их пока. Грузовой состав тоже надо заказывать в Ростове — на — Дону. Казалось бы для чего мне такие сложности? Но в СССР ещё везде разруха. Сейчас нормально работают только два порта, это Ленинграда и Одессы. Работа портов в СССР вообще рассматривались как-то неоднозначно и недостаточно. Когда во время войны пошёл ленд-лиз, то оказалось что выгрузка вооружений невозможна. Пришлось срочно строить нормальные причалы, и везти портовые краны из Англии и это в 1941 году! Так что, какой порт не возьми, всё равно придётся убеждать Сталина его модернизировать.

Мои самые большие заработки не в грузе, который я привёз, а в моих знаниях. Нужно и как можно дольше сохранять тайну, что я вожу и как. Ростов-на-Дону не подходит. Там сейчас немцев и их шпионов, как не "резонных собак". Разрабатывают и исследуют на пару с нашими химическое оружие. Есть и другие нужные мне критерии в Таганроге. Это наличие авиазавода, радиозавода, медицинского колледж и достаточно квалифицированной рабочей силы. При этом, что сам город не большой и довольно современный. Территория небольшая её легко контролировать. Рядом и два порта стали-угольного Мариуполя и леса-зернового Ростова-на-Дону. Надеюсь, что и канал скоро в Каспийское море начнут строить.