Константин Бальмонт – Стихотворения (страница 19)

К твоим церковным звонам, К твоим, как бы усталым, К твоим, как бы затонам, Загрезившим каналам С безжизненным их лоном, С закатом запоздалым, И ласковым, и алым, Горящим здесь и там, По этим сонным водам, По сумрачным мостам, По окнам и по сводам Домов и колоколен, Где, преданный мечтам, Какой-то призрак болен, Упрек сдержать не волен, Тоскует с долгим стоном И вечным перезвоном Поет и здесь и там… О тихий Амстердам! О тихий Амстердам!

Исландия

Валуны и равнины, залитые лавой, Сонмы глетчеров, брызги горячих ключей. Скалы, полные грусти своей величавой, Убеленные холодом бледных лучей. Тени чахлых деревьев и море… О, море! Волны, пена и чайки, пустыня воды! Здесь забытые скальды на влажном просторе Пели песни при свете вечерней звезды. Эти Снорри, Сигурды, Тормодды, Гуннары, С именами железными, духи морей, От ветров получили суровые чары Для угрюмой, томительной песни своей. И в строках перепевных доныне хранится Ропот бури, и гром, и ворчанье волны, — В них кричит альбатрос, длиннокрылая птица, Из воздушной, из мертвой, из вольной страны.

«Нам нравятся поэты…»

Нам нравятся поэты, Похожие на нас, Священные предметы, Дабы украсить час — Волшебный час величья, Когда, себя сильней, Мы ценим без различья Сверканья всех огней, — Цветы с любым узором, Расцветы всех начал, Лишь только б нашим взорам Их пламень отвечал, — Лишь только б с нашей бурей Сливался он в одно, От неба или фурий — Не все ли нам равно!

К Бодлеру

Как страшно-радостный и близкий мне пример, Ты все мне чудишься, о царственный Бодлер, Любовник ужасов, обрывов и химер! Ты, павший в пропасти, но жаждавший вершин, Ты, видевший лазурь сквозь тяжкий желтый сплин, Ты, между варваров заложник-властелин! Ты, знавший Женщину, как демона мечты, Ты, знавший Демона, как духа красоты, Сам с женскою душой, сам властный демон ты! Познавший таинства мистических ядов,