Константин Бальмонт – Стихотворения (страница 15)

Мечту – рабу самой себя? Ты – блеск, ты – гений бесконечности, В тебе вся пышность бытия. Но знак твой – страшный символ вечности — Кольцеобразная змея! Зачем чудовище – над бездною, И зверь в лесу, и дикий вой? Зачем миры, с их славой звездною, Несутся в пляске гробовой? Мир должен быть оправдан весь, Чтоб можно было жить! Душою там, я сердцем – здесь. А сердце как смирить? Я узел должен видеть весь. Но как распутать нить? Едва в лесу я сделал шаг — Раздавлен муравей. Я в мире всем невольный враг, Всей жизнею своей, И не могу не быть – никак — Вплоть до исхода дней. Мое неделанье для всех Покажется больным. Проникновенный тихий смех Развеется, как дым. А буду смел – замучу тех, Кому я был родным. Пустынной полночью зимы Я слышу вой волков, Среди могильной душной тьмы — Хрипенье стариков, Гнилые хохоты чумы, Кровавый бой врагов. Забытый раненый солдат И стая хищных птиц, Отца косой на сына взгляд, Развратный гул столиц, Толпы глупцов, безумный ряд Животно-мерзких лиц. И что же? Я ли создал их? Или они меня? Поэт ли я, сложивший стих, Или побег от пня? Кто демон низостей моих И моего огня? От этих тигровых страстей, Змеиных чувств и дум — Как стук кладбищенских костей, В душе зловещий шум, — И я бегу, бегу людей, Среди людей – самум.

В тюрьме

Мы лежим на холодном и грязном полу, Присужденные к вечной тюрьме. И упорно и долго глядим в полумглу: Ничего, ничего в этой тьме! Только зыбкие отсветы бледных лампад С потолка устремляются вниз. Только длинные шаткие тени дрожат, Протянулись – качнулись – слились. Позабыты своими друзьями, в стране, Где лишь варвары, звери да ночь, Мы забыли о солнце, звездах и луне, И никто нам не может помочь. Нас томительно стиснули стены тюрьмы,