Шепчут под Солнцем, и зябнут при тусклой Луне.
Хочется соснам на горную высь посягнуть:
Цепкие корни въедаются в твердую грудь.
Скупо их кормят бездушные глыбы скалы.
С жадными криками носятся сверху орлы.
Чахлые сосны без влаги растут и растут.
Чахлые сосны к Лазури дорогу найдут!
Любовь и тени любви
Воспоминанье граничит с раскаяньем.
«В пустыне безбрежного Моря...»
В пустыне безбрежного Моря
Я остров нашел голубой,
Где, арфе невидимой вторя,
И ропщет и плачет прибой.
Там есть позабытая вилла,
И, точно видение, в ней
Гадает седая Сибилла,
В мерцаньи неверных огней.
И тот, кто взойдет на ступени,
Пред Вещей преклонится ниц, —
Увидить поблекшие тени
Знакомых исчезнувших лиц.
И кто, преклоняясь, заметит,
Как тускло змеятся огни,
Тот взглядом сильней их засветит, —
И вспомнит погибшие дни.
И жадным впиваяся взором
В черты бестелесных теней,
Внимая беззвучным укорам,
Что бури громовой слышней, —
Он вскрикнет, и кинется страстно
Туда, где былая стезя...
Но тени пройдут безучастно,
И с ними обняться – нельзя.
Первая любовь
В царстве света, в царстве тени, бурных снов
и тихой лени,
В царстве счастия земного и небесной красоты,
Я всем сердцем отдавался чарам тайных
откровений,
Я рвался душой в пределы недоступной высоты,
Для меня блистало Солнце в дни весенних
упоений,
Пели птицы, навевая лучезарные мечты,
И акации густые и душистые сирени
Надо мною наклоняли белоснежные цветы.
Точно сказочные змеи, бесконечные аллеи
Извивались и сплетались в этой ласковой стране,
Эльфы светлые скликались, и толпой скользили феи,
И водили хороводы при сверкающей Луне,
И с улыбкою богини, с нежным профилем камеи,
Чья-то тень ко мне бесшумно наклонялась в полусне,
И зардевшиеся розы и стыдливые лилеи
Нашу страсть благословляли в полуночной тишине.
Ночь
Скоро на небе Месяц проглянет.
Листья застыли. Время уснуть.
Ночь пронесется. Утро настанет.
Снова забота сдавит нам грудь.
Птички замолкли. Друг бесприютный,
Птички заснули, – что ж ты не спишь?
Сердцем отдайся грезе минутной.
В Небе глубоком звездная тишь.
Скоро двурогий Месяц засветит.
Слышишь, как дышит, шепчет сирень? 
