Константин Бахарев – Тихая охота (страница 16)

Звериная, едва заметная тропка пересекала полянку, где сидел Графит. Открыв бутылёк, он поплескал на землю своим концентратом и осторожно отошёл в сторонку. Спохватился, сделал круг, чтоб не наступить на экспериментальное место, закрутил бутылёк, убрал его в разложку и сунул её в рюкзак.

Недавно Графит сканил округу и заметил пару блёклых сгустков. Они маячили неподалёку – это болтались по своим делам зомбаки. Вскоре они показались у реки и размахивая длинными руками, начали подниматься на угор, к полянке, где вовсю цвёл донник. Сам Графит к этому времени предусмотрительно отошёл в осинник, а перед этим он почиркал одной из пуговиц с куртки по своим следам. Укрывшись за вечно шуршащими осинами, Графит внимательно наблюдал, как зомбаки, учуяв его след, начали водить ладонями над землёй. Он специально наследил у реки полчаса назад.

Зомбаки шли уверенно, как сыскные псы, учуяв след. Вот они приблизились к месту эксперимента, остановились и неуверенно замерли. Посмотрели друг на друга и наклонились головами к самой земле.

«Сработало!» – обрадовался Графит. Но случилось неожиданное: зомбаки принялись рвать опрысканную концентратом траву и жадно пихать в свои глотки. Упав на колени, они зубами стали вырывать корни; Графит заметил на их мордах землю. Тяжело поднявшись, зомбаки покачиваясь, медленно побрели по его следу. Достигнув осинника, там, где он поработал пуговицей, нечисть остановилась. Постояв не двигаясь пару минут, зомбаки так же медленно двинулись в сторону ельника, начинавшегося метрах в двухстах отсюда. Там они и сгинули. Графит, вытащив стрелялку, осторожно пробежался за ними, но их тяжёлые следы внезапно исчезли сразу же за первой ёлкой.

Вернувшись на поляку, правовед увидел, что место, где он налил концентрат номер десять, было выедено вглубь сантиметров на восемь. По какой-то причине лесной страже не разрешали пользоваться никакой цифровой техникой и Графит вытащил из рюкзака старенький фотоаппарат «Зенит», и тщательно заснял место эксперимента. Вышел на берег, там, где просматривались подходы метров на пятьдесят и достав блокнот, внёс в него запись: «Зомбаки – 2 штуки, рост 180 см, второй 175. Одеты, один коричневые широкие брюки, заправленные в чёрные резиновые сапоги, рубашка серая, пиджак чёрный в полоску. Второй – штанов нет, лохмотья от пояса болтаются, ноги кривые, волосатые, куртка рабочая с надписью на спине что то «Спецтех…», на ногах кирзовые сапоги..» Далее Графит описал их поведение и таинственное исчезновение.

И только он сунул блокнот в рюкзак и хотел развести костерок, чтоб чайку попить да перекусить, как из ельника выкатился объект. Графит впервые видел его днём и даже сначала растерялся. Объект сильно парил, и при этом очертания его окутывались туманом. Запах сырой земли был так силён, что моментально ударил в нос правоведу-экспериментатору. Выкатившись из леса, объект двинулся по следам зомбаков, добрался до выеденной ими ямки, чуть притормозил и решительно направился к Графиту. Тот заметался по берегу, моментально забыв, что надо делать. Аромат сырости накрыл его так, будто он оказался в старом подземелье. Объект приближался, а Графит медленно отступал по берегу, шлёпая порой по воде. И тут его будто шарахнуло: он увидел выбегающих из того же ельника зомбаков, причём не тех, что шарахались здесь недавно, а других, по крайней мере лопотины были иными. Графит очнулся. Выхватив свой морской старинный тесак с расширяющимся кверху лезвием, он прыгнул навстречу объекту и рубанул того поперечным ударом. Не давая к себе приблизиться, Графит отскочил и ударил ещё раз уже сверху вниз. Через лезвие и ручку он почувствовал, как лопаются струны в теле объекта. Тот попытался накатить на противника, но Графит отмахнул ещё раз обратным ударом и тут на него брызнула пряная жидкость со знакомым запахом. Он бросился наутёк, несясь прыжками по мелководью.

Метров через двадцать оглянулся. Зомбаки уже толклись рядом с объектом, не изъявляя никакого желания уйти в погоню за негром с рюкзаком. Отбежав ещё подальше, Графит остановился и удивился. На берегу никого не было, а вид на полянку ему закрыл тальник и высокие кусты ольхи.

В тот день Графит долго путал следы, истратив аж четыре пуговицы, и ночевал в лесу, километрах в семи от базы. До утра его так никто и не побеспокоил, и добрался он домой спокойно. Кстати, начиная с вечера, Графит не заметил при сканировании ни зомбаков, ни объектов. Те обычно проявлялись ночью, и один или два путешествовали по своим делам в тайге. А зомбаки шатались как в патруле. Но эта ночь была пустынна.

Сейчас, припомнив те приключения, Графит почесал затылок. Лаборатория на базе была замечательной, но, скорее всего, у него самого не хватало умения и опыта. В этом году он заготовил около четырёх литров того самого концентрата номер десять, ещё сам не зная, зачем он нужен. Алёха и Серёга в его дела не мешались, у каждого своих забот хватало. Графит подумал и решил, что расскажет Алёхе, что у него получилось. А пока прибрался в лаборатории, оставшиеся лепестки раздуй-травы зарядил в свою стрелялку.

Правление концерна собиралось раз в году, в одном из неприметных небоскрёбов Шанхая. Господин Юроп задумчиво постукивал пальцами по столу, бездумно разглядывая картину «Белый круг белого квадрата». Её не так давно купили за бешеные деньги.

– Смотришь?! – рядом с Юропом уселся господин Арктик. – Думаю, нас обдурили с этой мазнёй. Я поближе её рассматривал, так там просто белая краска на холсте.

– Это прекрасное искусство, – возразил ему господин Эйшен. Картину купили по его инициативе и он, разглядев её вблизи, решил, что это обман, но признавать такой факт не хотел.

– Ладно, господа, оставим споры о живописи на потом, – сказал господин Америка, председатель этого года. – Сегодня поговорим о наших делах на Урале. Что там происходит?

Курировал алмазный проект господин Оушен и потому Юроп только глянул в его сторону. А тот вытащил стопку бумаг, пошуршал ими и откашлялся.

– Несколько десятилетий назад мы были очень близки к успеху, – сказал он и снова откашлялся. – Нам даже удалось продавить атомные взрывы в тех краях. Но возникает ощущение, что нам кто-то мешает добраться до алмазов. Сначала там были концлагеря, потом, когда их начали ликвидировать, появились стаи нелегальных старателей, которые с оружием охраняют все перспективные территории и стреляют без предупреждения. А сейчас там орудуют неопознанные создания, буквально пожирающие людей.

– Удалось выяснить кто это? – спросил господин Антарктик. Он был самый пожилой в правлении и знал больше других. Именно он дал в своё время наводку на чёрный монолит, пояснив, что тот остался от инопланетных пришельцев. От всяких подробных разъяснений на эту тему он отмалчивался. Члены правления знали, что подобные монолиты есть в Антарктиде и Канаде, но активизировать их пока не требовалось.

– Нет, к сожалению, – господин Оушен снова откашлялся. – Наши люди на базе ведут исследования и, к прискорбию, постоянно несут потери.

– Может, стоит увеличить их количество? – Эйшен чуть подался вперёд. – У них появится больше возможностей. Или подключить правительство России?

– Не стоит привлекать внимания к этой зоне, – поморщился Америка. – Начнутся суета, бестолковая возня. А результата не достигнем.

Оушен поглядел на Эйшена и подумал, что тот способен только бездарные картины покупать, а действовать как надо не умеет. Кивнув в знак благодарности председателю, он продолжил:

– Мы создавали в тех краях большую группировку, но она стала объектом многих атак в разной форме и пришлось её расформировать. Торопиться нам не стоит, надо тщательно всё подготовить. Сами понимаете, на кону уникальные алмазы, чья ценность несоизмерима ни с чем.

Все помолчали, так как уральские алмазы, и только они могли быть использованы как источники энергии для космических полётов. Они были рождены из прадеревьев, существовавших ещё до появления Солнечной системы и самого Солнца. Остальные алмазы появились гораздо позже, их энергетическая ценность была ничтожной.

– Я предлагаю всё-таки усилить нашу группировку, – сказал Антарктик. – Не сотня, не тысяча людей, ни учёных, ни бойцов. Туда надо послать ещё двух-трёх человек. Желательно с небольшими перекосами в мозгу. Как те, кто сейчас там – разумнист, защитник искинов и сумасшедший детектив. Ещё пару таких же в помощь и думаю, своими нестандартными решениями они помогут снять все проблемы.

– Детектива нет, – сказал Оушен. – Недавно он попался объектам при невыясненных обстоятельствах и сейчас стал angestochen, один из тех, с длинными руками и одинаковым лицом.

Господин Юроп опять застучал пальцами по столу. Найти детектива Серёгу ему стоило немалых хлопот и всё впустую.

– Так они вдвоём сейчас работают? – уточнил Антарктик.

– Нет, к ним вскоре присоединится ещё один, – сказал Оушен. – Разумнист наткнулся в лесу на собирателя грибов, приехал из регионального центра.

Он помолчал и добавил:

– Тесты показали, что у этого новичка высочайшие показатели интуитивной логики. Они даже превосходят данные господина Зиона.

Члены правления молчали. Легендарный господин Зион, основатель концерна, был личностью выдающейся настолько, что порой его считали даже и не человеком. Впрочем, про него мало что было известно.