Константин Бахарев – Тихая охота (страница 11)
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА
В инопланетян Марафет никогда не верил; золото-алмазы, вот что всех интересует, а НЛО для дурачков. Кто станет такие деньги огромные в них вваливать? Вот сейчас и поищем нынешний лагерь чудаков этих. За семь лет, наверное, много чего накопали, делиться надо. А уж своё Марафет возьмёт, не пальцем деланный мужчина.
Квадрат поиска, правда, громадный. Да ещё зомбаки эти тупые и настырные, твари круглые. Зверьё может напасть, алмазники припутать к своим делам и кончить, за ними не заржавеет. Правда, запустил он слух, что к чудакам возвращается, но тут народ тёртый, сразу и не поверят. Возьмут на всякий случай да и закопают. Ладно, работать надо. Хорошо бы отловить кого из чудаков, чтоб вывел к лагерю, да искать их надо. Тоже непростые люди там. Якобы Серёга, бывший мент, с ними крутится. Тот за старые дела пальнёт в башку и кончен бал, погасли свечи.
Где-то тогда, давно, до отсидки, поставил Марафет избушку неприметную. Вот туда надо понаведаться. Если спокойно там, то и свою базу основать. Под ёлками ночевать не стоит постоянно. В избушке и печка и лежанка.
Прикинув по карте, что она где-то рядом, двинул к ней Марафет, закинув ружьё за правое плечо стволами вниз. Так оно, в случае чего, сразу в руку ложится, и палить можно почти мгновенно. Аккуратно сложив карту, за которую отдал немалые деньги, он легко поднялся, осмотрелся и двинулся по склону небольшой горушки, стараясь не выходить на открытые места и проходя за деревьями.
Дойдя до маленькой ложбинки, укрытой кустами ивняка, Марафет огляделся и взяв ружьё на руку, полез сквозь них. Так и есть. Полянка около сотки размером, вся покрыта раздуй-травой. Это его плантация, тогда ещё решил высадить, чтоб знать, где брать. Аккуратно, с краю нарвал несколько пучков, чтоб хватило на неделю примерно. Больше не взять – завянет. Сложил в пакет, сунул его в рюкзак и тихонько, не оставляя следов, выбрался обратно. Не заметил Марафет, да и не разглядывал особо, что с другой стороны полянки раздуй-трава пощипана. Не один он сюда ходит.
Избушка оказалась цела. Марафет около часа пролежал рядом, наблюдая. Но никто не подходил и не выходил. Настороженно он себя повёл не зря. За семь лет крыша должна была провалиться, рядом всё травой да кустами зарасти. Но никакого запустения не было. На крыше новое корьё, метров на шесть-семь вытоптано вокруг. Кто-то бывает здесь. Или бывал.
Глухой задней стеной избушка выходила на крутой каменистый склон. Сверху оттуда её и не разглядеть, и не спуститься никак без верёвок. Рядом высоченные ёлки торчат, густые, разлапистые, дым будут прятать, так и задумывалось. Неслышно скользнул Марафет поближе, разглядел почерневшие дрова в поленнице. Ага, с прошлой зимы явно никого не бывало. Дверь подпёрта колом, тоже не вчера вырублен. А это что? На ручке-скобе, которую Марафет сделал когда-то из толстой, на пятёрку, проволоки, гнездо свито, пустует в августе. Умная птичка здесь поселилась, крыша далеко выдаётся, дождь не замочит. Да, год или два здесь никого не бывало.
Марафет обошёл избушку, уже не очень таясь и остановился. Окно. Было оно со ставнем просто, а сейчас рама со стеклом. Но всё в пыли и мусоре. Больше ничего такого.
Вынул осторожно кол из земли, стараясь не тронуть гнездо, потянул на себя дверь, та легко отворилась. Внутри всё по-прежнему. Печка, лежанка-нары. Добавилась лавка, полочки в углу с посудой, да гвоздей стало больше вбито в стенку. Видать, много народу тут ночевало, лопотины свои вешали.
Не снимая ружья, залез Марафет на подволоку, отыскал там ведро эмалированное, сходил с ним за водой на ключик. Натаскал в избу дров, дождался сумерек, затопил печку. Спохватился. Вытащил стрелялку от зомбаков. Пробил раздуй-травой чердак, под окном и круг метров на восемь у дверей. Больше не хватило. Пока печка топилась, да вода закипала, сделал новый запас, и снарядил опять стрелялку. Всегда готов к бою Марафет.
Стемнело. На подволоке зашуршало, мыши возятся или зверьки какие. Кто-то запищал жалобно, ласка, наверное, поужинать вышла. Самый мелкий и бесстрашный хищник в тайге. Она да горностай-красавчик.
Марафет заварил чаю, в котелке запарил доширак, вывалил туда полбанки тушёнки, накрыл крышкой. Тоже перекусить надо и на боковую. Вдруг услыхал шаги – дверь плотно не прикрывал пока не спит, чтобы тайгу слушать. Кто-то остановился, прокашлялся. Человек, не один.
– Кто дома есть?! – негромко спросили.
– Заходи по одному, – ответил Марафет, присел в углу, стволы ружья на дверь направил. Если Серёга, то сразу завалит.
– Я фонарик включу, – сказал незнакомый голос. – Себе на лицо направлю.
– Давай, – Марафет поглядывал на дверь и окно.
Ввалился мужик, запахло от него кислым, давно не мытым телом. За ним второй. Осветили себя. Узнал их Марафет. Алмазники Чудинов Сашка и Чагин, тоже Сашка. Матёрые бродяги. Уж миллионы скопили себе, а всё по тайге шастают, не отпускают их алмазы и золото.
– Проходите, – Марафет поднялся. – Это я.
Выйдя на грунтовку, Тимур покрутил головой и увидел – со стороны деревни выехал пыльный уазик. Вроде кроме водителя никого нет. Стоя на обочине, Тимур помахал рукой. Уазик остановился.
– До трассы добросишь? – спросил неудачливый грибник.
За рулём мужик в заношенном камуфляжном костюме и чёрной бейсболке. Посмотрел строго на Тимура:
– Полторы тысячи.
– О, согласен, – Тимур открыл дверь и уселся впереди.
Уазик зарычал мотором и затрясся по неровной грунтовке, поднимая за собой жёлтую пыль.
– Не видал тебя раньше тут, – мужик глянул на пассажира. – Турист? С одним рюкзачком гуляешь.
– Не, – Тимур помотал головой. – Я за грибами приехал четыре дня назад. Через деревню проезжал.
– Точно, «Нива» тёмно-синяя, да?
– Ага, – кивнул Тимур. Тут уазик тряхнуло и его подбросило вверх, пришлось ухватиться за толстую скобу впереди.
– Машина-то где? – мужик сбавил немного ход, началась гравийка, уазик чуть замотало.
– Да я отъехал километров двадцать наверное и в лог какой-то занесло. Хотел там под дерево заехать, а там промоина что ли. Машину вниз потащило, я её остановил, – излагал придуманную Алёхой легенду Тимур. – Потом лебедкой хотел вытащить, не получилось. В общем, «Нива» в логу сейчас. Еду в Соликамск, тягач там или трактор найти надо, чтоб вытащить.
– Так у нас трактор есть, – мужик снова глянул на Тимура. – Не спрашивал в деревне?
– Да у меня денег в обрез, потом телефон сначала не брал, потом батарейка села, – продолжал пассажир. – Жене надо отзвониться. Деньги чтоб привезли, а то я и карточку дома оставил. Короче, проблемы одни. А сколько у вас трактор будет стоить в аренду на день?
– Ну, трактор-то мой, – сказал мужик. – Четыре тысячи я бы взял, за топливо и работу. Так что, когда из Соликамска поедешь, заходи. У меня дом второй по левой руке. Мошев Анатолий.
– Ну это вообще здорово будет, – Тимур улыбнулся. – Не надо будет гнать из Соликамска.
– А чего в лесу делал столько времени?
– Первый день уж к вечеру было, я решил выспаться без суеты, потом весь день промудохался, – вздохнул Тимур. – Пошёл к деревне, ушёл куда-то не туда. Пока вспомнил, где юг, север там восток и прочее. Ещё болотина какая-то попалась, это я спрямить дорогу хотел. В общем, сейчас только и вышел. Как раз все продукты съел.
Уазик трясся на пыльной дороге, водитель молчал, узнав что хотел. Тимур тоже помалкивал. Он размышлял о разговоре с женой. Всё равно придётся её уговаривать, так просто не поедет. Хотя, ипотеку сейчас можно будет закрыть, да и перспективы неплохие впереди.
«Например, зомбаком стать», – подумалось вдруг.
– Ты, кстати, не видал в лесу никого? – спросил Анатолий.
– Кстати, нет, даже удивительно, – Тимур, несмотря на тряску, умудрился пожать плечами. – Думал, что грибников много будет, а вообще никого. Я таких классных белых набрал, несколько банок сразу засолил. За рыжиками собрался ещё. А тут такие проблемы. Ладно, будем считать это приключением.
– Живёшь где? – водитель притормозил, объезжая ямку. – Не соликамский ты. Из Березников или Перми?
– Из Перми, в доставке работаю.
– Ого, слыхал, заработки там немалые, – сказал водитель. – Учился где?
– В универе на политолога.
– Болтун, значит, – сделал вывод Анатолий.
Тимур промолчал, только подумал, что никто не любит политологов.
Грунтовка выскочила из лесу, поехали поближе к реке. Неширокая, но быстрая, как все уральские речки.
– А почему берега здесь лесом не заросли? – спросил Тимур. – Метров двести-триста одна трава.
Водитель бросил быстрый взгляд в сторону.
– Это заливные луга, – сказал он. Покосился на пассажира, увидел по его лицу, что тот не понял: – Весной на половодье заливает тут всё. Лёд выбрасывает до самого леса. Несколько дней вода стоит тут. А льдины срезают все кусты и деревца. Так что только трава и растёт. Покосы здесь хорошие.
Дорога вывела на увал, с которого тайга виднелась на десятки вёрст. В белом тумане севера поднимался исполин Полюд, огромная и жуткая скала. Неподалёку торчал Ветлан – древняя столовая гора, единственная такая на Урале. И всюду лес.
Справа впереди Тимур приметил над тайгой странное белое облако. Бесформенное, и висит очень низко. Спросил Анатолия, что за явление такое? Тот посмотрел, и вдруг остановил машину. Вытащил телефон и начал звонить.