Рис. 35. Витов М. В.
Следует учитывать то, что многие подмосковные селения получили названия от имен и прозвищ своих первых владельцев и первопоселенцев. С. Б. Веселовским была разработана весьма ценная методика привлечения топонимических данных[63].
Необходимо также упомянуть работы В. С. Кусова (1935–2009), основанные на материалах Генерального межевания XVIII в., позволяющие дать точную «привязку» тех или иных объектов из духовных грамот Ивана Калиты[64].
Рис. 36. Кусов В. С.
Из исследований последнего времени, посвященных исторической географии духовных грамот Ивана Калиты, укажем на работы В. А. Кучкина, А. А. Юшко, С. З. Чернова, А. Б. Мазурова, А. Ю. Никандрова, А. В. Дедука, В. Н. Темушева (1975–2011)[65].
Таким образом, привлечение актовых источников, писцовых и переписных книг, данных археологии, топонимики, использование различных картографических материалов (включая данные Генерального межевания XVIII в.) в ходе длительной работы нескольких поколений историков позволило уверенно поместить на карте практически все, за отдельными исключениями, волости и села, упоминаемые в завещаниях Ивана Калиты. Ниже дается обзор результатов этой работы.
Рис. 37. Темушев В. Н.
Обратившись к завещаниям Ивана Калиты, видим, что все свои владения он разделил на четыре части — между сыновьями Семеном, Иваном и Андреем и не названной по имени княгиней с «меншими детьми».
Старший из сыновей Семен Гордый получил от отца два города — Можайск и Коломну, местоположение которых хорошо известно. Первый лежит в верховьях Москвы-реки, а второй — близ ее впадения в Оку. При этом следует отметить, что первая духовная грамота Ивана Калиты называет только Можайск, в то время как вторая грамота московского князя именует его «со всими волостьми», хотя и не дает их перечня[66].
Рис. 38. Первая духовная грамота Ивана Калиты. 1331
После упоминания Коломны следует перечисление коломенских волостей: Городенка, Мезыня, Песочна, Похряне, Оусть-Мерьска, Брошевая, Гвоздна, Ивани, Деревни, Маковець, Левичин, Скулнев, Канев, Гжеля, Горетова, Горки. Разница между первой и второй грамотами заключается в том, что во второй грамоте между волостями Песочна и Похряне добавляется волость Середокоротна.
Первая из коломенских волостей — Городенка — получила свое наименование по правому притоку Северки — речке Городенке. Название древней волости сохранилось и в имени села Городня к северо-западу от Коломны, которое, видимо, было ее центром[67].
Волость Мезыня, именовавшаяся по Мезенке, левому притоку Москвы-реки, локализуется по данным писцовой книги Коломенского уезда XVI в., где имеются сведения о Мезынской волости[68].
Волость Песочна лежала в бассейне реки Отры и ее правого притока Песоченки. Н. П. Барсов ошибочно отыскивал ее по одноименному селению на реке Гжати в Гжатском уезде Смоленской губернии, но уточнить ее реальное местоположение позволяет коломенская писцовая книга, в которой имеется описание Песоченского стана. По мнению А. Б. Мазурова, ее центром было село Никитское на речке Песоченке[69].
К югу от предыдущей находилась волость Похряне, названная по речке Похрянке, левому притоку Северки. Коломенская писцовая книга содержит данные о Похрянском стане, а «Списки» дают упоминание Похрянского погоста (близ современного села Карпова под Воскресенском)[70].
Карта 2. Московское княжество по первой духовной грамоте Ивана Калиты 1331 г.
Волость Оусть-Мерьска, как свидетельствует ее название, располагалась близ устья левого притока Москвы-реки Нерской (в старину именовавшейся Мерьской). В писцовой книге Коломенского уезда имеются сведения об Усть-Мерском стане, а «Списки» фиксируют Устьмерский погост (близ современного села Барановское под Воскресенском[71]). Уточнить местоположение волости помогают и актовые источники. В частности, в митрополичьем архиве сохранилась разъезжая грамота А. Ф. Наумова, датируемая концом XV — началом XVI в., между московскими, владимирскими и коломенскими волостями, среди которых видим и волость Усть-Мерску[72]. К последней четверти XV в. относятся две купчие грамоты Ф. И. Сабурова на два села по Москве-реке — Степановское и Сабурово (последнее названо в грамоте безлично: «село коломенское»)[73]. Из указной грамоты 1554 г. царя Ивана IV волостелю Усть-Мерской волости П. И. Таптыкову узнаем, что здесь существовал мыт, располагавшийся, вероятно, при слиянии Нерской с Москвой-рекой[74].
Рядом лежала волость Брошевая, локализовать которую помогают сведения писцовой книги Коломенского уезда о Брошевском стане и упоминание «Списками» селения Боршева и погоста Никола-Боршевка на Москве-реке[75]. Название волости, по всей видимости, происходит от речки Барашевки, притока Мезыни[76]. А. А. Юшко сомневалась в отождествлении волости Боршева с Брошевским станом, но, как показывают исторические карты С. Б. Веселовского и В. Н. Перцова, стан, как, вероятно, и волость XIV в., лежал в двух отдельных участках, расположенных по соседству[77]. В митрополичьем архиве сохранились акты на принадлежавшее кафедре село Бисерово «в Брашеве» — жалованная грамота Ивана III 1504 г., где упоминаются «волостели брашевские», и сотница с книг 1535/36 г. В. П. Бороздина[78].
Севернее существовала волость Гвоздна, данные о которой дают писцовые книги Московского уезда 20-х годов XVII в.[79] В. А. Кучкин, локализуя волость, дал ошибочное указание на речку Гвоздню, протекающую в юго-восточной части Коломенского уезда, которая упоминается писцовой книгой[80]. Но название «Гвоздна» вплоть до начала ХХ в. сохранялось за местностью по речке Дорне, впадающей в Гжелку. По мнению А. А. Юшко и С. З. Чернова, центром волости являлся погост Космы и Дамиана на озере Гвоздинском, где обнаружено селище дьяковского типа[81].
Н. П. Барсов затруднялся с локализацией следующей по порядку следования волости Ивани и давал ее неправильное отождествление с тремя селами Ивановскими соответственно в Дмитровском, Кашинском и Звенигородском уездах[82]. Но, как свидетельствуют упоминание в клировых ведомостях начала XIX в. погоста Иван и археологические данные, волость Ивани находилась на правом берегу Москвы-реки, напротив Гвоздны[83].
По поводу волости Деревни следует сказать особо. Как известно, в Древней Руси на письме не употребляли знаков препинания и прописных букв. Современные издатели источников того времени ставят их для облегчения смыслового понимания. В духовной грамоте Ивана Калиты после упоминания волости Гвоздны идет текст: «Ивани деревни Маковець». Где следует ставить запятую? Издатели 1813 г. поставили ее после слова «деревни», отнеся это определение к Ивани[84]. Издатели 1950 г. отнесли это определение к Маковцу[85]. Термин «деревни» может говорить об административной единице, большей, чем отдельное село, но меньшей волости. Если мы не ошибаемся, то это первое по времени употребление слова «деревня» в источниках. Во всяком случае, так полагает «Словарь древнерусского языка XI–XIV вв.»[86]. Но известна ли подобная административно-территориальная единица? Судя по всему, слово «деревни» в данном контексте является именем собственным и географическим названием. Писцовая книга XVI в. Коломенского уезда знает здесь Деревенский стан, а в одном из актов 1504 г. упоминается сотник «Деревеньские волости»[87].
Относительно волости Маковець Н. П. Барсов дал неверное отождествление с селом Маково Перемышльского уезда Калужской губернии[88]. Ее точное местоположение на правобережье Москвы-реки, к югу от среднего течения Северки, определяется описанием Маковского стана в коломенской писцовой книге. А. Б. Мазуров объясняет этимологию названия волости как «сухое, возвышенное место, взгорок»[89].
Рядом, по нижнему течению Малой Северки и в верховьях Отры, располагалась волость Левичин, название которой сохранилось в наименовании деревни Левычино, фиксируемой «Списками», а писцовая книга Коломенского уезда знает Левичинский стан[90].
По верхней Северке и ее правым притокам лежала волость Скулнев, название которой сохранилось в наименовании села Ильинского-Скульнева, упоминаемого «Списками». Коломенская писцовая книга дает описание Скульневского стана[91].
Южнее, по среднему течению Каширки, располагалась волость Канев. С. М. Соловьев ошибочно предлагал локализовать ее по деревне Конев Бор к северу от Коломны[92]. Определить местоположение древней волости помогает писцовая книга Коломенского уезда, знающая Каневский стан[93]. В этом районе в Каширку впадает речка Каниковка-Березниковка, одно из названий которой следует сближать с названием волости Канев[94]. Центром волости, судя по всему, являлось село Каневское, попавшее затем в собственность московского Чудова монастыря, в актах которого упоминается позднее[95]. Уточнить местоположение волости помогают и акты. Около середины XV в. Чудов монастырь от В. Селифонтова приобрел село Торусинское «в Каневском». Имеется жалованная грамота Ивана III от 1471 г. на село Митрополиче «в Каневе»[96]. В архиве Троице-Сергиева монастыря сохранились акты местных вотчинников Ворыпаевых на село Некиматово в «Каневской волости» и село Остафьево, приобретенное В. И. Волынским[97].
Волость Гжель все исследователи правильно связывали с сохранившимся и доныне одноименным селом на левом притоке Москвы-реки Гжелке, позднее ставшим центром известного промысла. По писцовым книгам 20-х годов XVII в. в Московском уезде известна волость Гжель[98].
