Константин Алтайский – Всемирный следопыт, 1930 № 07 (страница 11)
— С попутным ветром!
ПЯТЫЙ КОНТИНЕНТ
I. Радио с Южного полюса
В пятницу 29 ноября 1929 г., в 8 ч. 55 м., под куполом гигантского небоскреба газеты «Нью-Йорк Таймс» оператор Гильферти записал следующую радиограмму.
Гильферти был очень взволнован. Он только что сменил товарища, тщетно старавшегося поймать весточку от Бэрда.
Еще накануне, в 10 ч. 29 м. вечера, с главной базы экспедиции, южно-полярного лагеря «Малая Америка», была получена радиограмма, что Бэрд с тремя сотрудниками вылетел по направлению Южного полюса. Всю ночь радио-операторы не отходили от аппаратов. Заведывающий станцией Мейнгольц уехал к себе домой на Лонг-Айленд только через шестнадцать часов после получения известия об отлете Бэрда. Шестнадцать часов— достаточно долгий срок для того, чтобы не сомневаться в трагическом окончании смелого полета.
Теперь приходилось ожидать печальную весть с базового судна экспедиции «Сити оф Нью-Йорк», находящегося вблизи «Малой Америки», у ледяного барьера Россова моря, за 9000 миль (15 750 километров) от Нью-Йорка. С этого судна ежедневно посылалось широковещание о достижениях антарктической экспедиции. А так как у Мейнгольца имелась на дому радио-установка, то он мог услышать о судьбе, постигшей Бэрда, у себя на квартире. Непосредственно послать запрос «Сити оф Нью-Йорк» радиостанция газеты не имела возможности.
До от’езда домой Мейнгольц приказал вызвать радиостанцию второго базового судна экспедиции — «Элинор Болинг», стоявшего в порту Дунедин в Новой Зеландии. С ним радиостанция «Нью-Йорк Таймс» находилась в постоянной связи.
С «Элинор Болинг» сообщили мало утешительного. Там также потеряли надежду на счастливое возвращение Бэрда.
Приехав домой, Мейнгольц прилег отдохнуть. Прошло около двух часов. С «Сити оф Нью-Йорк» начали обычную широковещательную передачу. Мейнгольц надел наушники, а чтобы его не отвлекали телефонные звонки, снял трубку с телефона и положил ее на стол.
Дальше произошло следующее. Оператор Гильферти, получив сенсационную радиограмму Бэрда, немедленно позвонил начальнику — Мейнгольцу. Но… трубка была повешена.
Гильферти сразу понял причину молчания начальника. Он знал привычку его снимать с аппарата телефонную трубку во время подачи широковещания с «Сити оф Нью-Йорк». Положение становилось серьезным. Без санкции заведывающего полученная радиограмма выпущена быть не могла. Таков уж был строго установленный порядок. Оператору приходилось решить — или задержать такую важную депешу или доложить главному редактору об отсутствии Мейнгольца и о невозможности с ним связаться. Послать к нему на, квартиру курьера или телеграмму? На это придется потратить около часа, а за такую задержку ридограммы заведывающему станцией может сильно влететь. Дорога каждая минута.
Гильферти был в дружеских отношениях с Мейнгольцем и ломал голову, как бы вывести его из неприятного положения. Вдруг счастливая мысль осенила голову оператора.
Он вызвал радиостанцию судна «Элинор Болинг»[15]) и передал следующее:
Оба судна поддерживали между собой непрерывную радиосвязь. Для оператора «Элинор Болинг» исполнить просьбу Гильферти было сущие пустяки. Не прошло и трех минут, как ошеломленный Мейнгольц, сидя у себя в кабинете, услышал голос из рупора:
— Мейнгольц, Мейнгольц, Мейнгольц! Повесьте на место трубку, с вами хочет говорить «Таймс».
В первый момент Мейнгольц растерялся. Невольно мелькнула мысль: как это они там, в Антарктике, знают, что он снял с аппарата телефонную трубку?
Вдруг он сообразил, в чем дело, и, схватив трубку, выслушал сенсационную новость.
Все обошлось благополучно. Историческая радиограмма Бэрда была своевременно выпущена.
Другой случай, доказавший могущество радио, имел место 12 января нынешнего года, когда заведывающий советской радиостанцией на Земле Франца-Иосифа, т. Креннель, беседовал с Бэрдом, находившимся на противоположном конце земного шара. Они разговаривали в продолжение часа, отдаленные друг от друга расстоянием в 20 000 километров.
Впервые в истории человечества антиподы переговаривались между собой, да еще таким образом. Разговор происходил на коротких волнах в 41 метр.
Бэрд справлялся о судьбе пропавшего летчика Эйельсона, рассказывал о работах экспедиции и обменялся с заведывающим станцией метеорологическими сведениями.
Таким образом антарктическая экспедиция Бэрда и советская арктическая радиостанция на Земле Франца-Иосифа заложили один из краеугольных камней в историю радиосвязи.
Что должен был переживать знаменитый старик Эдисон, читая сообщения о подобных рекордах? Ведь когда-то Эдисон крайне скептически относился к пригодности беспроволочного телефона для больших расстояний и категорически не допускал возможности телефонного сообщения без провода даже через Атлантический океан.
Еще во время приготовлений Бэрда к экспедиции в 1927 г., радиоэксперты считали невозможным установить прямое сообщение южно-полярной базы экспедиции с Нью-Йорком. Предполагалось посылать радиограммы сначала в Буэнос-Айрес. Между тем радиотелефон уже работает непосредственно с Антарктикой и оказался верным стражем и утешителем смелых служителей науки даже на Южном полюсе.
Могильная тишина Антарктики за все время пребывания среди ее льдов экспедиции Бэрда была нарушена звуками оркестров, пением знаменитых певцов, речами ораторов и нежными обращениями родных и близких к смельчакам, заброшенным на шестой континент нашей планеты.
Знаменитый Дарвин, по возвращении в Англию в 1836 г. из пятилетнего кругосветного путешествия на корабле «Бигль», писал о достижениях человека в области его борьбы со стихией следующее:
Это писал Дарвин девяносто четыре года назад. Что бы сказал он в наши дни пловучих городов, гигантских дирижаблей, подводных транспортов и могучего радио.
Что бы сказали теперь Скотт и Шекльтон, узнав о том, что громадная серая металлическая птица свободно проносится над теми ледяными пустынями, по которым они с сверхчеловеческими лишениями, ощупью, на собаках и на лыжах, медленно пробирались к своим могилам.
Могли ли Скотт и Шекльтон предполагать в 1911 году, что в 1930-м Нью-Йорк получит радиограмму с летящего над Южным полюсом аэроплана, а из Антарктики будут передаваться по радио отчеты смелых исследователей и в тот же самый день печататься, заполняя целые страницы мировых газет![16])
Нет, не могли.
Бэрд и его неутомимые сотрудники в настоящее время еще на пути домой. Прибытие их в Америку ожидается не раньше конца июня. А в Нью-Йорке уже вышла в свет книга о достижениях антарктической экспедиции, продиктованная по радио с Антарктического континента корреспондентом экспедиции Бэрда, Русселем Юном, специальная брошюра выпущена также Американским географическим обществом.
II. Первые атаки
Первые попытки обследования Южного Полярного моря относятся ко второй половине XVIII столетия.
Прорвавшись. через льды, капитан Джим Кук в 1773 году достиг 70° 10’ ю. ш. По его стопам в 1819—21 гг. ходил русский мореплаватель Беллингхаузен, а в 1823 году полярный путешественник Веддль открыл море, названное его именем. Вскоре другой английский мореплаватель — Джемс Росс — почти достиг южного полярного круга со стороны Австралии, исследовав неизвестное до тех пор море, получившее имя Россова моря. Дальнейшее исследование этого водного бассейна было произведено американцем Вильнюсом.
С тех пор перед учеными полярными исследователями возникает вопрос, разрешение которого должно иметь огромное значение для возможности достигнуть Южный полюс.
Существует ли в Южном Полярном море континент?
Лишь 16 января 1840 г. вопрос этот был разрешен капитаном американского флота Джоном Вильксом, который открыл огромный южный материк, получивший название Земли Вилькса.
Открытие Вилькса доказало, что, кроме пяти частей света, существует еще шестая, в центре которой и помещается Южный полюс. О новом континенте до сих пор имеются чрезвычайно скудные сведения. Известно лишь, что со стороны Австралии он омывается Россовым морем. Часть же его, обращенная к Южной Америке, выходит в так называемое Ведделево море, более или менее знакомое китоловам Огненной Земли и прилегающих к ней островов.
Представляет ли собой Антарктический континент сплошную массу суши, представляет ли он систему островов, разделенных проливами, — оставалось полнейшей загадкой.
В 1899 г.[17]) Боргревик достигает 78°50′ южной широты, но недостаток средств а главное, — невозможность бороться с суровым полярным климатом, прерывают его работу. Та же участь постигает целый ряд исследователей. Одни погибают, другие возвращаются разбитыми физически настолько, что уже не способны для дальнейшей работы.