Константин Аксаков – Стихотворения (страница 8)

От горечей и бедствий в утешенье, И часто в мир мечтаний улетал И забывал житейские волненья. Фантазия, подруга дней моих, Ты над моей вилася колыбелью, Внушала мне неверный, первый стих, Спускалася в студенческую келью. Мне весел был нежданный твой приход, И я всегда встречал тебя с приветом, И не слыхал свистящих непогод, Лелеемый твоим волшебным светом. Не покидай, не покидай меня, Мне много бурь готовит жизни море; К толпе валов плывет моя ладья, И ждут меня вдали беды и горе.

* * *

Да, я певал, когда меня манило Прелестное, земное бытие, Когда луна молилась и любила И целый мир был храмом для нее. Когда, не знав ни бури, ни ненастья, Я весело ветрило развивал — Я веровал в земное счастье И горького сомнения не знал.

Русская легенда

Могилу рыли: мертвецу Покой и ложе нужно; Могильщики, спеша к концу, Кидали землю дружно. Вдруг заступы их разом хлоп, Они копать – и что же? – гроб Увидели сосновый, Нетронутый и новый. Скорее гроб из ямы вон Тащить принялись оба И, осмотрев со всех сторон, Отбили крышку с гроба. Глядят: на мертвеце покров Как снег и бел, и чист, и нов; Они покров сорвали — И чудо увидали. Покойник свеж в гробу лежит; Тлен к телу не касался, Уста сомкнуты, взор закрыт: Как бы сейчас скончался! Могильщиков тут обнях страх, Свет потемнел у них в глазах, Бегут, что есть в них силы, От страшной той могилы. И весть о чуде принесли В свое село; оттуда, И стар и молод, все пошли Взглянуть на это чудо. И в ужас целое село Такое диво привело; Крестьяне толковали И за попом послали. Зовут его; приходит поп, И смотрит он, смущенный, На белый саван, крепкий гроб, На труп в гробу нетленный. «Не помню я, – он говорит, — Чтоб здесь покойник был зарыт, С тех пор как я меж вами Служу при божьем храме».