Констанс Сэйерс – Дамы тайного цирка (страница 14)

– Видела сегодня днём Марлу.

– И как поживает моя бывшая половина? – Бен глянул, как Дел отправляет к нему обычный заказ: неразбавленный виски.

– Они забирала фотографии у Гастона Буше.

– Да, он делает ей все рамки. – Бен отпил глоток «Джемисона». – И далеко не со скидкой, скажу я тебе. – Он покачал головой. – У неё какая-то страсть к рамкам.

– Но она же фотограф.

– Ну, за свадебные фотографии не настолько хорошо платят.

– Я нанимала другого фотографа из города, – сказала Лара, следя за его реакцией. – Он раненько закончил работу.

Краем глаза она видела, что Бен присматривается к ней, не понимая, как расценивать её комментарий. Она засмеялась, чтобы дать ему понять, что шутит над собой.

– Этот ублюдок всё равно содрал с меня деньги за полный заказ.

– А ты будто думала, что он скинет пятьдесят процентов. – Бен сверкнул улыбкой, и всё вокруг как будто стало более чётким. В его лохматых светло-каштановых волосах проглядывали нити седины, которые за время, что Лара его знала, стали более заметными.

Лара сделала чересчур большой глоток вина, наблюдая, как Бен говорит. У него был немного мальчишеский вид из-за неярких голубых глаз – можно было представить почти воочию его фото из шестого класса. На самом деле молодые версии Бена попадались на фотографиях по всему заведению. Стены украшали фото из городского прошлого, зернистые снимки 1970-х годов, чёрно-белые кадры, для которых люди одевались чересчур официально и позировали неловкими группками. Рядом с деревянной стойкой администратора висело фото молодого Бена Арчера из состава бейсбольной команды старшей школы Керриган Фоллз 1982 года: он стоял на одном колене, держа на другом бейсбольную перчатку.

С момента исчезновения Тодда Бен Арчер стал её единственным источником информации обо всех подробностях по поводу Уиклоу-бенд и дела. В недели после несостоявшейся свадьбы у Лары учащался пульс от одного только вида машины Бена Арчера на подъездной дорожке – в надежде, что появилось хоть на волосок больше сведений о местонахождении Тодда. Они вместе разрабатывали новые безумные теории, часто разговаривая до глубокой ночи.

Его квартира находилась всего в пяти домах от Лариного. Нередко они оба работали допоздна и забегали к Делайле пропустить по стаканчику. Пару раз не застав друг друга или разминувшись в дверях, несколько месяцев назад они стали договариваться прийти одновременно. Теперь совместные ужины стали привычкой.

Дел снова вмешалась и принялась описывать особые предложения: южная макаронная запеканка с сыром, ветчиной и креветками.

После того как они сделали заказ, Лара заговорщически наклонилась:

– Ты ещё не рассказал мне про похороны.

На выходных Бен ездил в Шарлоттсвилль на похороны своего колледжского соседа по комнате. Этот его сосед, Уолкер, всего две недели назад узнал, что у него четвёртая стадия рака поджелудочной.

– Ну что ж, это было острое напоминание о моей смертности. – Он поколебался. – Его жена приставала ко мне на поминальном обеде.

Лара вытаращила глаза.

– Быть не может!

– Но увы. – Бен стыдливо кивнул. Редкий случай – чтобы он разболтал что-то подобное Ларе.

– Как?

– В смысле – как? – Он поднял брови в недоумении.

– Ну то есть она что, типа искала хотдог на закуску и нашла его у тебя в штанах?

Он покачал головой и сделал глоток виски, поморщившись, когда жидкость прошла в горло.

– Не совсем. Она положила руку мне на задницу.

Лара засмеялась с удвоенной силой.

– Фу, её мужа едва схоронили.

– Я знаю, – серьёзно сказал Бен.

– Ну и? – надавила Лара. – И что ты сделал?

– Да ничего. – Он довольно расплывчато, на взгляд Лары, пожал плечами.

В продолжении беседы он и дальше обходил молчанием подробности того, что же произошло после поминок. Вполне возможно, он и правда переспал с вдовой. Когда принесли их запеканки, Лару начала беспокоить и уязвлять эта деталь – и она сама удивилась своей досаде.

В последующий час Лара обнаружила, что замечает в Бене Арчере то, чему за девять месяцев их близкого знакомства вовсе не уделяла внимания. Она ощущала некую растущую энергию – как будто занялась первая искра пламени в углублении среди растопки. В первый раз она не спросила у Бена, есть ли какие-то новости о Тодде. Удивительно, но она жила настоящим моментом. Одно лишь это чувство делало внезапное притяжение ещё более интересным.

Да, это – и вино.

Они обменялись мнениями о любимых фильмах Хичкока (её «К северу через северо-запад», его «Головокружение»), любимыми фильмами из бондианы (его «Доктор Ноу» и её ничья между «Бриллиантами навсегда» и «На тайной службе её величества» – на что Бен заявил, что в вопросе фильмов о Джеймсе Бонде не может быть и речи о ничьей, и Лара неуверенно выбрала «Бриллианты»). Бен поспорил, что Лара не сможет перечислить пятьдесят штатов в алфавитном порядке (редкое умение, которое она приобрела благодаря песне «Пятьдесят-шмадесят Соединённых Штатов»), и написал их все на салфетке, настойчиво утверждая, что она пропустила один. (Она не пропустила.)

На протяжении вечера Лара обнаружила, что её действительно волнуют его ответы на совершенно обыденные вопросы. Узнавая все эти подробности, она соединяла по точкам, как на раскраске, то, что сформировало Бена Арчера. Истории, которые он ей рассказывал мимоходом, чаще всего – когда она горько плакала по Тодду, нахлынули на неё, как обрывки воспоминаний. Она попыталась повторно собрать их в голове, потому что теперь они были важны. Что Бен говорил ей о своей первой девушке? Где он сделал предложение Марле? Наблюдая, как он говорит, Лара стала напряжённо припоминать все детали своей встречи с Марлой сегодня днём, мысленно сравниваясь с его эффектной бывшей женой. Она судорожно старалась восстановить в памяти все их разговоры. В первые дни её меньше всего волновали его истории и гораздо больше – как они связаны с Тоддом. Но сегодня за ужином их отношения начали меняться. И она позволила себе принять эту перемену.

Лара оглядела помещение, внезапно почувствовав себя неловко из-за того, что люди могут о них думать.

Спустя несколько часов, управившись с макаронами, брюссельской капустой и ещё одним бокалом вина, от которого у неё определённо разболелась голова, Лара начала собирать сумочку.

Дел выдала им один счёт, и Бен Арчер потянулся за ним.

– Тебе не обязательно… – Лара попыталась забрать счётницу из искусственной кожи с поблёкшим логотипом «Американ Экспресс».

– Я знаю. Я должен заставить тебя заплатить за нас обоих. – Он поднял одну бровь. – Лара удивлялась этому его умению. – Мне вдруг подумалось, что среди моей недавней добычи не было никакого подарка от тебя. Я слегка задет. У меня могла появиться зажигалка.

– Ты не куришь.

– Для гриля или чтобы зажигать свечи, – возразил он, просматривая счёт.

– Я ни разу не видела, чтобы вы жарили что-то на гриле, мистер Арчер, и абсолютно уверена, что у вас нет ни одной декоративной свечи.

– Перестань делать такое самодовольное лицо, как будто знаешь меня лучше всех. Подарила бы прихватку в таком случае.

– Ты не готовишь дома. Ты приходишь сюда каждый вечер.

– Тогда тонометр!

– Ха, – хмыкнула Лара и распрощалась с Дел. До её дома было два квартала пешком.

Пока они оба шли к своим домам, начался мелкий дождь. Они остановились на улице, где Бену нужно было свернуть налево, а Ларе – направо, и продолжили вести светскую беседу о том, как продвигается ремонт тротуара. Лара помнила, что на следующий день ей не нужно на станцию с самого утра, так что всё было хорошо.

– У меня, видимо, не особо получается. – Лицо Бена слегка раскраснелось.

– Не получается что?

– Заигрывать с тобой. – Он убрал руки в карманы.

– Оу! – Лара рассмеялась, закрыв лицо ладонью.

– И я начинаю промокать, так что, если ты собираешься мне отказать, говори быстро, и я пойду под крышу. Этот, как его, карнавальный вечер в субботу. Тебе нужен сопровождающий?

– Мне не помешал бы сопровождающий, мистер Арчер. И полагаю, вы, как начальник полиции, вполне приемлемый вариант. – Лара сомневалась, не рано ли начинать что-то новое. Она не знала, какие временные рамки предписываются условностями для таких женщин, как она, зато отдавала себе отчёт в том, что с Беном Арчером не чувствует себя героиней трагедии. Мысленно она оценила их обоих: Тодд и Бен, Бен и Тодд. Но не то чтобы у неё был выбор. Один сгинул, а другой стоял перед ней. Может быть, и для неё пришло время снова начать жить.

– Какого цвета у тебя платье?

– Зачем тебе? – Лара снова засмеялась. – Мы пытаемся совпасть гаммой?

– Нет. – Он улыбнулся. – Просто на тебе будет маска. Я хочу знать, кого я ищу.

– Синее, – сказала она. – Платье у меня синее. И я сама тебя найду.

Глава 9

Керриган Фоллз, штат Вирджиния

24 июля 1982 года

В детстве Лара любила бегать через поле, соединявшее ферму её прабабушки Сесиль со старой фермой Лундов, которую приобрёл её дед Саймон Уэбстер. Как два форзаца книги, два поколения её семьи связывало одно поле на отлогом склоне. Пересечь его от крыльца до крыльца можно было за четыре минуты быстрого бега: хронометраж, регулярно проверяемый, когда Лара пыталась успеть на ужин в тот или другой дом.

Тогда Одри и Джейсон всё ещё жили с Саймоном. Дедушкин дом был практически музеем памяти Марго. Саймон не любил, когда кто-либо трогал вещи, а Лара познавала мир кончиками пальцев – липкими от сладостей кончиками пальцев. Поскольку Сесиль была куда более снисходительна в вопросах обстановки, большую часть детства Лара провела у прабабушки. Лишний шум Саймон тоже не любил, так что Джейсон перестроил гараж Сесиль в импровизированную музыкальную студию, где они с группой могли репетировать в любое время, и звук вплывал в затянутые москитными сетками окна.