Конни Уиллис – Неразведанная территория (сборник) (страница 2)

Вот теперь и вся эта чушь с хромосомами стала куда более понятной. Настроение у меня сразу улучшилось. Я уже собрался вновь поговорить с ним о работе, пусть он доходчиво объяснит, почему не может работать, если не работаю я, но из спальни появилась разодетая Мэрджин и сказала, что они с клоном пойдут в индейский лагерь, а я могу посидеть дома.

Они пропали надолго. Я несколько раз переворачивал двадцатипятицентовик и всякий раз видел на одной стороне одно, а на обратной — другое, так что решил, что он скорее всего говорил правду. Уже после четырех я вышел на крыльцо, чтобы посмотреть, не появились ли они. Не то чтобы я волновался. Мы же две стороны одной монеты, так что надо быть психом, чтобы не доверять второй своей половине.

Они все не шли, зато увидел я другое, отчего перепугался до смерти. У дома остановились два больших служебных автомобиля, из них вылезли четверо мужчин и направились к крыльцу. Четверо! Вэлфер обычно не посылает столько народу. Только в тех случаях, когда тебе хотят задать хорошую трепку за допущенные нарушения.

Они увидели меня, так что не имело смысла прикидываться, что дома никого нет. Они были в костюмах и не выглядели такими громилами, как сотрудники вэлфера, поэтому я остался на крыльце. И продолжал высматривать Мэрджин и моего клона. Очень уж хотелось, чтобы они побыстрее вернулись домой.

Двое мужчин встают у крыльца, сложив руки на груди, двое поднимаются по ступенькам. Один сует мне под нос листок бумаги.

— Видел такое рекламное объявление?

Черт, это же точная копия купона, на котором мой клон рисовал черточки и крестики два часа тому назад. Скорее всего он до сих пор лежит на кухонном столе. И на нем написаны мои имя, фамилия и адрес. Моим почерком, образец которого есть у вэлферов. Да уж, они загнали меня в угол.

— Мэрджин заставила меня заказать его, но она не знала, что правилами это запрещено. В инструкциях, которые нам давали в вэлфере, ничего такого нет. Да и читать она не очень-то умеет.

Два парня, что стояли внизу, что-то шепнули своим напарникам, и поднявшиеся на крыльцо полезли в карманы. Меня чуть кондрашка не хватила, прежде чем я понял, что они вытаскивают какие-то удостоверения. И суют их мне под нос.

— Почтовая служба Соединенных Штатов, — говорит один из них. — Отдел расследования почтовых афер. Ты посылал за клоном, который рекламировался этим объявлением?

Я внимательно просмотрел удостоверение, чтобы окончательно убедиться, что опасность миновала, но я и раньше понял, что они не вэлферы.

— Конечно, — отвечаю я. — Я просил прислать мне клон.

— И ты отправил двенадцать долларов и девяносто пять центов?

— Да. Вместе с прядью волос, чтобы они могли его вырастить.

— Как давно?

Я начал вспоминать, сколько времени прошло от отправки денег до его появления и сколько он уже сидит за нашим кухонным столом.

— Примерно два месяца тому назад.

— Этот проект «Клон по почте», в который ты вложил деньги, — одна из нескольких афер, которые расследует наш отдел. Обвинения в мошенничестве выставлены компании «Клоны, инкорпорейшн» и ее президенту Конраду Си Конраду, местонахождение которого пока неизвестно. Индивидуальные жалобы на «Клоны, инк.» с требованием возвращения денег можно также подать через наш отдел.

— Ну, я не знаю. — Конечно, я мог предъявить претензии к этому парню, но требовать назад деньги… Клона-то мне прислали и все такое.

Мне дали формуляр для заполнения. Страниц на восемь.

— Заполненный формуляр отнеси в местное почтовое отделение. Тебе сообщат по почте порядковый номер твоей жалобы. Вот здесь записан наш телефон. — Мужчина указал на правый верхний угол первого листа формуляра. — Разговор оплатим мы. Позвони, если Конрад Си Конрад попытается связаться с тобой.

До того они вели себя как бизнесмены, но тут на крыльцо поднимается мужчина, ранее молчавший, показывает мне бляху, не имеющую отношения к почтовому ведомству, и начинает сыпать вопросами:

— Ты посылал за клоном? Это твой почерк? Ты отправлял деньги?

Я едва успеваю отвечать «да», а он задает совсем уж смешной вопрос:

— Ты знаешь Конрада Си Конрада?

Каково? Откуда мне знать президента большой компании?

— Нет, — отвечаю я.

— Не видел ли ты мужчину со следующими приметами: рост пять футов четыре дюйма[4], карие глаза, черные волосы, черные усы?

Приметы эти я пропускаю мимо ушей, потому что мне кажется, что я вижу идущих к дому Мэрджин и моего клона. Да и потом, чего мне их запоминать, если за последние два месяца я ни с кем, кроме них, не общался.

— Нет, — отвечаю я.

— У нас есть основания полагать, что Конрад Си Конрад находится в этом округе, возможно, под вымышленным именем.

Тут один парень с почты наклоняется к другому и шепчет:

— Опять вымышленное имя. Этот тип скользкий как угорь. У полиции даже нет его фотографии. А заговаривать зубы он умеет. Небось, внушил одному из своих тупоголовых клиентов, что он — его клон, и поселился у него.

Коп бросает на него мрачный взгляд.

— Ты уверен, что никогда не встречался ни с мистером Конрадом, ни с любым другим сотрудником компании «Клоны, инк.»?

— Нет. Они прислали мне клона, более ничего.

Все четверо подались вперед.

— Ты получил девчушку, которую они рекламировали в журнале?

— Девчушку? — вырвалось у меня. Я хотел сказать, неплохо бы получить девчушку, а не ни на что не годного мужика. Только теперь-то я видел, что это действительно Мэрджин и мой клон. Пьяные в дымину. Их шатало, как камыш на ветру. Но взбесило меня другое. Прямо посреди дороги мой клон останавливается и взасос целует Мэрджин. Да еще сует руки куда не следует. А старушка Мэрджин ничего не имеет против.

— Получил ты заказанного клона или нет? — раздраженно переспрашивает коп.

— Я хочу подать жалобу. — Меня раздирает ярость.

Они повторяют номер телефона, по которому я должен позвонить, если увижу этого Конрада, спускаются с крыльца и рассаживаются по машинам. Проезжают мимо Мэрджин и моего клона, которые по-прежнему обжимаются посреди дороги. Парни не обращают на них внимания, что еще больше убеждает меня, что они не из вэлфера. Те-то цепляются ко всему.

Я стою на крыльце, наблюдаю за Мэрджин, клоном, машинами и думаю. Думаю о парнях с почты и копе. Потом о Мэрджин и том типе, который совсем не похож на меня, даже когда лапает мою жену. И скоро меня осеняет. Я совсем не тупой.

Мэрджин, кстати, это знает. Вчера я слышал, как она говорит на кухне: «Он обо всем догадался», — а этот клон смеется, не очень громко, и отвечает: «Он? Да он не догадается, как открыть пакет с молоком», — но голос его звучал не слишком убедительно.

Тут уж я нашел чем заняться. Первым делом прочитал все любовные журналы Мэрджин. Нашел в них много хороших историй, вроде «Как я убил любовника моей жены» или «Месть мужа», и оставил раскрытыми на кухонном столе, чтобы и они прочитали эти истории. А еще вырезал и оставил на том же столе рекламное объявление, предлагающее купить лазерный пистолет, с соответствующим купоном. Объявление это исчезло в мгновение ока, а когда я проверил другие журналы, оказалось, что она вырезала все объявления с ножами и пистолетами и выбросила их. Я все предлагаю ей прогуляться с моим клоном в индейский лагерь, но она никуда не идет. Лишь сидит за кухонным столом, читает истории да обкусывает ногти, как мне и хотелось. Скоро я положу на стол формуляр, что принесли мне парни из отдела расследований, чтобы этот клон увидел его. Тогда он поймет, что не такой уж я тупица. Но, думаю, с этим надо подождать.

Видите ли, пока я стоял на том крыльце, я понял, что неправильно воспринял всю эту историю с клоном. Меня сбила с толку эта сказочка о девочке-сироте, близнецах и все такое. А клоны нужны совсем для другого. Насколько я могу верить своим глазам, этот парень совсем не похож на меня. Отсюда следует, что клон Мэрджин будет совсем не похож на нее. Скорее всего это будет пухленькая блондинка с вьющимися волосами. И не такая заносчивая. И я знаю, что мы с клоном Мэрджин прекрасно поладим. Для себя я все решил. У меня есть двенадцать долларов девяносто пять центов и полный пакет обкусанных ногтей Мэрджин. Все это я и посылаю в адрес компании «Клоны, инк.». Я далеко не тупица.

Письмо от Клири

На почте оказалось письмо от Клири. Я положила его в рюкзак вместе с журналом для миссис Талбот и вышла на улицу отвязать Стича.

Он натянул поводок насколько мог и сидел полузадушенный за углом, наблюдая за снегирем. Стич никогда не лает, на птиц тоже. Он ни разу не взвизгнул, даже когда отец накладывал ему швы на лапу; просто продолжал сидеть в том же положении, в каком мы нашли его на крыльце: подняв лапу, чтобы отец ее осмотрел, и чуть-чуть вздрагивая. Миссис Талбот говорит, что он отвратительный сторожевой пес, но я рада, что он не лает. Расти лаял постоянно, и это его в конце концов погубило.

Мне пришлось притянуть Стича поближе, и, только когда поводок провис, я смогла ослабить узел. Это оказалось не так-то просто: снегирь, видимо, ему очень понравился. «Признак весны, приятель?» — сказала я, пытаясь растянуть узел ногтями, и сорвала ноготь. Замечательно! Теперь мама захочет узнать, не заметила ли я, что у меня ломаются другие ногти.

Руки у меня вообще черт знает на что похожи. За эту зиму я уже раз сто обжигала их об нашу дурацкую дровяную печь. Особенно одно место, прямо над запястьем: ему достается снова и снова, так что оно никогда не успевает зажить. Печь у нас недостаточно большая, и, пытаясь засунуть туда слишком длинное полено, я каждый раз задеваю о край топки одним и тем же местом. Мой глупый брат Дэвид всегда отпиливает их длиннее, чем нужно. Я сто раз просила его отпиливать поленья короче, но он не обращает на меня никакого внимания.