Конни Уиллис – Грань тьмы (страница 97)

Ховинг изобразил на своем лице удивление неуместности такого вопроса.

— Ну, учитывая чрезвычайность ситуации, нам, конечно, дадут зеленую улицу, и, думаю, это займет не более двух суток.

— Целых двое суток?

— Да.

— Мы не располагаем таким временем, мистер Ховинг. У нас нет даже двух часов. — Керби положил свои кулачища на стол. — При всем моем уважении к вам я вынужден спросить, узнаем ли мы о чем-то существенном после этих ваших… гм… научных исследований? Получим ли мы в свое распоряжение выводы, которых не можем сделать вот тут, сейчас?

Винсент пристально посмотрел на своего помощника. Керби снова куда-то клонит, а сейчас прямо-таки вбивает гвозди в гроб представителя Управления национальной безопасности. Ховинг имел вид человека, который попал под неумолимый пресс.

— Ну, знаете, мистер Керби… При всем уважении к вашей точке зрения, — начал Ховинг, едва сдерживаясь, чтоб не вспылить, — я думаю, вы все-таки не в состоянии оценить возможности нашего управления, и…

— Оставьте, мистер Ховинг. Я же не возражаю. Я только спросил вас. Я хочу сэкономить время. Вы можете мне ответить?

— Вы так ставите вопрос, Керби, что я отвечать на него не буду.

Представитель ФБР пожал своими широченными плечами, давая понять, как он оценивает предложение Ховинга. Потом окинул всех присутствующих взглядом.

— Предложение мистера Ховинга, конечно, представляет интерес, — процедил он, и в голосе его прозвучало пренебрежение к Управлению национальной безопасности со всеми его компьютерами. — Я с удовольствием прочитал бы их отчет. На досуге, когда все это кончится. Исследования на ЭВМ — это упражнение по теории игр. Но нам сейчас не до игр. У нас чисто полицейская работа. — Он замолчал, все напряженно ждали. — Мы вертимся в беличьем колесе. Мы должны принять решение сейчас. Немедленно! — с ударением закончил Керби.

Резкое постукивание трубкой по столу привлекло общее внимание к Нийлу Куку. Представитель ЦРУ разглядывал пепел, который высыпался на стол. Ни к кому в отдельности не обращаясь, он глухо произнес:

— Браво, мистер Керби. Возможно, мы тут все-таки чего-то достигнем. — Он усмехнулся в ответ на враждебные взгляды Ховинга и Карлайл. — Но у нас ничегошеньки не выйдет, пока мы не уясним, зачем это было сделано и кто за всем этим стоит. А если вы со мною несогласны, то предлагаю отложить совещание. Ибо нашему уважаемому генералу приходится сейчас, как метко выразился мистер Керби, вертеть беличье колесо, а не заниматься поисками бомб.

— Выкладывай свои соображения, — вмешался Шеридан, — и вернемся к делу.

— Поскольку все возможности еще открыты для нас, генерал, то стоит предположить и наличие коммунистической диверсии, которая контролируется из-за рубежа.

— Да будьте же благоразумны, Кук, черт вас побери! — воскликнул Ховинг. — Вы готовы искать коммунистов даже у своей маменьки под кроватью.

Лицо Кука превратилось в холодную разъяренную маску. И возглас Ховинга словно повис в воздухе, натолкнувшись на ледяное молчание.

Наконец отозвался Шеридан. Обращаясь к Куку, он сказал:

— Продолжайте.

— Нельзя исключать предположение, что все это дело запланировано, финансируется и контролируется коммунистами, — продолжал дальше Кук. — Если так, тогда Керби взял не тот след, и ограбление банка — чисто случайное совпадение. Но поскольку мы пока что ничего не знаем, нам следует проверить обе версии.

Винсент наклонился вперед, сложил руки, словно перед молитвой, и неожиданно спросил:

— А для чего коммунистам подрывать бомбу в Канзас-Сити, мистер Кук?

Кук хмыкнул и потянулся за табаком.

— Не забегайте вперед, мистер Винсент. Откуда вам известно, что они хотели взорвать бомбу в Канзас-Сити? Известно только, что негр пытался снять квартиру в центре города и что при этом он имел в чемодане атомную бомбу. Не исключено, что он или они имели намерение использовать ее в другом месте, а Канзас-Сити служил только перевалочным пунктом. А если бы даже они в самом деле хотели взорвать бомбу в Канзас-Сити — что вас волнует?

Винсент задумался над словами Кука. Что ж, они хоть и бродили с завязанными глазами, по крайней мере сумели четко сформулировать несколько возможных версий. Ответил за него Шеридан:

— Вам не кажется, что, если бы всем этим руководили коммунисты, они бы избрали более чувствительные мишени, чем обычный город без военных объектов? Скажем, штаб-квартиру нашей противовоздушной обороны в Колорадо. Одной бомбой, взорванной где-нибудь вблизи, они уничтожили бы всю нашу систему ПВО и центр координации космических полетов. Такая мишень стоила бы затрат. Или, скажем, Пентагон, Панамский канал или еще какой-то из десятков важных стратегических объектов. Но город?.. — Шеридан пожал плечами. — Просто убить людей? Нет, это не объяснение.

Кук не растерялся.

— Это с какой точки зрения смотреть, генерал Шеридан. Коммунистам совсем не обязательно планировать свои операции, исходя из ваших соображений. Ныне многие болтают о двух идеологиях и о том, насколько они несхожи. И это не просто пропаганда. Это истина. И поэтому среднему американцу невозможно представить себе их образ мыслей. Я не собираюсь заниматься ура-патриотической пропагандой, но не исключено, что они способны подорвать бомбы в нескольких наших городах, уничтожить миллионы людей и вызвать панику, которая дезорганизовала бы страну. И еще одно, генерал Шеридан. Когда вот так начнут взрываться бомбы, которые неизвестно откуда взялись, это основательно подорвет веру общества в ваш мундир.

Шеридана эти слова не озадачили. Он покачал головой.

— Не верю я этой версии. Больше того, я убежден, что русские к этому не причастны.

Кук улыбнулся сквозь клубы дыма и оказал:

— Глядите, чтоб я не поймал вас на слове, генерал.

— Силой посадить самолет, захватить бомбы — все это привлекает слишком много внимания, — сказал Шеридан, старательно подбирая слова. — И русские не решились бы на такие действия. Это не в их интересах. К тому же они могли бы завезти в страну свои атомные бомбы. Существуют тысячи способов…

— А разве я говорил про русских?

У Винсента перехватило дух. Кук здорово подцепил генерала. Он и в самом деле ни разу не произнес слова «русские». Он говорил только про коммунистов. Винсент кивнул Куку, и представитель ЦРУ продолжал:

— Конечно, это могли быть и русские. Или китайские коммунисты. Или люди Кастро. Кто угодно. Так или иначе, нам необходимо выяснить, кто они такие. А мы до сих пор ничего определенного не знаем. Одни только предположения.

Нийл Кук обвел присутствующих взглядом и откинулся в кресле, всем своим видом демонстрируя, что больше ему нечего добавить.

Наступила тишина. Эти люди, собравшиеся в одной комнате, так и не приблизились к решению проблемы ни на шаг.

Они пили кофе, когда офицер из уголовного розыска сообщил Бейерсдорфу, что получена информация, которую тот ждал. Бейерсдорф извинился и поспешил в кабинет майора Рона Гесса, начальника Службы расследования уголовных преступлений. Еще раньше он приказал Гессу держать все в секрете и никому, кроме него, ничего не показывать. Гесс ждал Бейерсдорфа, просматривая личное дело, которое лежало перед ним.

— Похоже на то, что ты был прав, Пол, — сказал майор.

— Он?

— Столько времени под самым нашим носом.

— Черт побери, это здорово тебе повредит, Рон.

Майор неопределенно пожал плечами.

— Наверное, — признал он. — Да и ребятам из службы безопасности будет не легче. Мы должны были сначала все о нем выяснить, а уж потом решать, допускать его к бомбам или нет.

Бейерсдорф тяжело опустился в кресло и принялся изучать секретное личное дело капитана Майрона Смита, военнослужащего ВВС США. Бортинженер. Собственно, был бортинженером. Где он теперь? Если невиновен, то его тело покоится где-то на дне океана. Но если подтвердятся опасения Бейерсдорфа, то капитан, вполне вероятно, жив и здоров.

И тогда он — предатель.

Этот религиозный фанатик тайно принадлежал к нескольким организациям, которые протестуют против ядерного оружия. Он не жалел ни времени, ни энергии на участие во многих демонстрациях против испытаний атомных бомб. Однако никогда не выступал как офицер ВВС, а переодевался в гражданское. Майрон Смит был убежденным борцом за разоружение. Теперь, грустно рассуждал Бейерсдорф, соберем все это в кучу. Представим себе, что в руки этого набожного фанатика попали несколько атомных бомб. Представим себе, что его растревоженное Библией сознание дало еще больший крен, чем обычно. И вот у него мелькнула нездоровая мысль, что если дать детям божьим вдохнуть серный смрад ада, то это спасет их от вечного огня. Пусть только он получит возможность добраться до атомных бомб. И вот он уже рассказал об этом своим побратимам. Нельзя упустить случая. Может, его сам бог послал. Проклятье, подумал Бейерсдорф, все сходится. А впрочем, кто знает. Пока что это только предположение.

Первые подозрения у Бейерсдорфа возникли после разговора с полковником Рейдером из службы безопасности Тактического авиационного командования. Выяснение точного графика полета С-130 с грузом бомб было ключевым моментом в организации преступления. Чтоб узнать только о наличии бомб на борту самолета, им следовало проникнуть в высшие сферы штаба ТАК. Ни в Федеральном управлении авиации, ни в Управлении гражданской авиации ни один человек не знал, что готовится операция по перевозке бомб. Детальный план их транспортировки не был послан даже авиационному командованию Аляски. Им только сообщили, что прибытие груза можно ждать в такой-то день. Следовательно, сведения могли просочиться только из штаба ТАК.