Конни Уиллис – Грань тьмы (страница 62)

— Да, обычная шумиха об опасности случайного залпа. Поднимается каждые полгода. Сперва трезвонили по поводу американского флота. Теперь, когда мы вооружились «Поларисами», принялись за нас.

— Мне всегда казалось, что те, кто поднимает этот вопрос в палате общин, должны быть хорошо информированы, — недоуменно произнес Баддингтон.

— Поверьте, — покачал головой Госс, — это сборище несведущих тупиц.

Брови Баддингтона полезли кверху.

— Что вы хотите этим сказать?

— А то, что случайно открыть огонь невозможно.

— Невозможно?

— Да, невозможно. Для этого существуют специальные меры предосторожности. Чтобы произвести запуск ракет без приказа свыше, необходим сговор нескольких лиц, находящихся на далеком расстоянии друг от друга.

— Весьма успокоительно, — сказал Баддингтон. — Но каковы меры предосторожности, если не секрет?

— Они хорошо известны на флоте, но в прессе я встречал только искаженные версии. — Госс испытующе поглядел на собеседника. — Вы, конечно, имеете допуск к военным тайнам, иначе вас не прислали бы сюда. Во всяком случае, надеюсь, что вы не станете болтать о том, что я расскажу.

— Можете быть совершенно спокойны, — чопорно проговорил мистер Баддингтон. — Я уже двадцать лет служу в конструкторском управлении.

— Да, да, знаю, — Госс допил стакан и взял сигарету. — Да и основная процедура не является секретной. Контроль за запуском ракет проводится на всех стадиях подготовки к открытию огня. Все решается в штабе НАТО, затем проходит через штаб подводных сил и, наконец, контролируется здесь, на корабле.

— Что же происходит в НАТО?

— В общих чертах вот что: на командном пункте дежурят несколько высших офицеров, которые представляют начальников штабов НАТО. Для лодок, оснащенных «Поларисами», имеется специальный офицер, представитель штаба США. Командующий нашими подводными силами может приказать открыть огонь, только если получит соответствующий приказ от НАТО. Кроме того, существует еще трехсторонний контроль в штабе подводных сил. Если НАТО при помощи специального передатчика отдаст распоряжение об открытии огня, наш командующий может приказать нам только таким же образом. Натовский передатчик приводится в действие, только если офицеры штаба НАТО и парень из США совместно установят на диске одним им известный код. Передатчик командующего подводными силами может быть приведен в действие только передатчиком НАТО, но даже в этом случае три офицера в штабе подводных сил должны набрать определенный, им одним известный шифр на своих контрольных дисках.

Но мистер Баддингтон не был полностью удовлетворен.

— А как проверить, получен ли приказ об открытии огня от командующего? Ведь может случиться, что кто-нибудь…

Госс одобрительно закивал.

— В том-то и дело, что не может. Такой приказ передается шифром и имеет закодированный адрес. Шифр и код совершенно секретны. Они известны только штабу НАТО и кораблю, которому надлежит открыть огонь.

— Ясно, — сказал мистер Баддингтон. — А каков же контроль здесь?

Госс позвал вестового и показал на пустой стакан.

— Налейте-ка еще, Таргет, — попросил он и вопросительно посмотрел на мистера Баддингтона.

— Благодарю вас, — затряс головой тот.

— Так вот, как я уже говорил, сперва мы должны получить зашифрованный и закодированный приказ…

— А если кто-нибудь на борту (хотя бы вы, к примеру) решит запустить ракету? Что может вам помешать?

— Очень многое. Чтобы запустить «Поларисы», требуется участие многих людей, и в первую очередь я должен был бы заручиться их содействием. Затем электрическая цепь не может быть приведена в действие, пока контроль на лодке не разрешит открыть огонь.

— А контроль на лодке, это?.. — вопросительно взглянул на него мистер Баддингтон.

— Чтобы открыть огонь, нужно подтверждение четырех офицеров на борту. Пока все четверо не наберут на контрольных дисках свои коды, залп не может быть осуществлен. Это совершенно исключено.

Мистер Баддингтон сощурился и медленно кивнул.

— Замечательно. Кто же эти четыре офицера?

— Командир, первый помощник, Уэдди — бог нашей баллистики и Дуайт Галлахер, представитель штаба Соединенных Штатов. Вы, конечно, знаете, что они дали нам эти подводные лодки при условии предоставления им права вето на открытие огня на всех уровнях контроля. Вот почему мы таскаем с собой Дуайта.

Мистер Баддингтон принялся протирать очки.

— Понимаю, — сказал он, — Должен признать, что теперь я чувствую себя куда спокойнее. Меня всегда тревожила эта проблема. Наверное, как и большинство людей. — Он помолчал. — Как вы считаете, американские бомбардировщики, оснащенные атомными бомбами, о которых часто пишут в газетах, тоже подчинены подобной системе контроля?

Госс шумно раскурил трубку и загасил спичку.

— Детали, возможно, иные, но в целом система та же.

Из буфетной появился Таргет.

— Ужин готов, сэр, — обратился он к первому помощнику. — Прикажете подавать?

Каван поднялся, потянулся и зевнул.

— Прошу к кормушке, друзья.

В десять часов Дуайт Галлахер предложил отправиться дальше.

— Куда? — спросил Саймингтон.

— В «Пеликан».

— Это еще что такое? — пытался проявить осторожность доктор.

— Тихое, спокойное заведение.

— Девочки для танцев? — раздался низкий бас Килли.

— Естественно, — подтвердил Галлахер. — Как же иначе?

— Пошли, — тут же согласился доктор.

Саймингтон оплатил счет, и они вышли на улицу. Галлахер сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Остановилось такси, и они сели. Водитель нервно передернул плечами, когда Галлахер тронул его за плечо.

— В «Пеликан». Знаете?

— Я знаю все рестораны в городе, — кисло отозвался шофер.

Пять минут спустя они вылезли у какой-то церквушки. На противоположной стороне улицы зелеными и желтыми огнями вспыхивала вывеска «Пеликан».

Шествие возглавил Галлахер. Пройдя через вращающуюся дверь, они вошли в накуренный зал, полный народу. Огни были притушены. Играл оркестр. Друзья прокладывали себе дорогу среди танцующих пар. Метрдотель провел их к столику в углу зала около оркестра, принял заказ и исчез. Когда глаза привыкли к полумраку, они увидели силуэты мужчин и женщин, восседавших на высоких табуретах перед стойкой бара в дальнем конце зала.

— Схожу на разведку, поищу что-нибудь, — зевнув, произнес Килли и встал из-за столика.

— Извечные поиски, — съязвил доктор.

Оркестр умолк, зажглись огни, и танцплощадка опустела. Саймингтон огляделся вокруг и одобрительно развел руками.

— Местечко что надо, Дуайт! Вывали здесь прежде?

— Три года назад, когда служил на авианосце. Ох и весело было тогда! Фокусники, акробаты, стриптиз — все, что душе угодно.

— Еще бы, — заметил Саймингтон. — Заведение высшего класса.

Заиграл оркестр. Танцплощадка вновь заполнилась парами. Свет погас. С помоста спустился негр-музыкант и задал ритм торжествующими звуками трубы. Когда он шествовал между столиками, за ним следовал луч прожектора и отражался на трубе, которой он взмахивал то вверх, то вниз.

Питер Килли возник из полумрака, дергаясь всем телом в такт музыке, хлопая в ладоши, пританцовывая перед волоокой молодой женщиной, яростно вращавшей бедрами.

— Если подходить к проблеме с точки зрения медицины, — заметил доктор, — они сильно пьяны.

— Кстати, взгляните, — пожаловался Галлахер, — мой бокал почти пуст.

Саймингтон протянул бутылку американцу. Музыка смолкла, и Килли вернулся к столику.

— Где же дама?

— С мужем. — Он вздохнул. — А почему никто из вас не танцует? Оркестр отличный.

Музыканты положили инструменты и, сойдя с помоста, направились в бар.