Конни Уиллис – Грань тьмы (страница 116)

— А не будут ли они в таком случае бросаться в глаза, словно прыщ на носу? — спросил Шеридан.

— Вообще-то так, — согласился Винсент. — Но мы имеем дело с людьми, которые прекрасно представляют себе, как поступать. Мы допускаем, что Мальони — с девушкой или без нее — сумел выбраться из Лос-Анджелеса и подался на восток. Перед Мальони стоит одна задача…

— Выбраться из страны целым и невредимым, — сказал Шеридан.

— Именно. Лично я склоняюсь к мысли, что девушка с ним и…

— Почему?

— Мы тщательно изучили его образ жизни. У него нет никого, кроме нескольких близких друзей. И друзья для него значат больше, чем что-либо еще.

— Даже чем деньги? — скептически заметил Шеридан.

— Как ни странно, но это так, — сразу же ответил Винсент. — Деньги для него, наверное, никогда не были…

— Тогда какого черта он впутался во всю эту кутерьму? — громче, чем хотел, спросил Шеридан.

— Из тех, кого я знаю, — спокойно сказал Винсент, — вы можете понять это лучше, чем кто-либо. Мальони — бывший летчик морской авиации, покалеченный в авиакатастрофе. Несчастный случай во время посадки на авианосец. По мнению большинства пилотов, которые служили там, с ним поступили несправедливо. Он чуть не стал безработным. Но вот он встретил Майка Джеффриза, а это незаурядная личность, для нас это становится чем дальше, тем очевиднее, — и только у него Мальони получил постоянную работу. Он хотел летать, потому что без этого просто не мыслил своей жизни…

— Все ясно, — прервал его Шеридан.

Винсент кивнул головой.

— Ну что ж, теперь вы имеете общее представление.

— Действительно, — мрачно сказал Шеридан. — Но предателя не может оправдать ничто.

Винсент вздохнул.

— Эта оценка делу не поможет. И я не хотел бы, чтобы она повлияла на ваши выводы.

Артур Шеридан промолчал.

— Если б вы были Тони Мальони, Артур, что бы вы сделали сейчас?

Шеридан не торопился с ответом. Он подумал о заграждениях на всех дорогах, которые пересекали границу, об усиленных патрулях, сквозь которые не проскочить никому — даже ночью и в плохую погоду. Следили и мексиканцы, готовые схватить каждого нарушителя границы, — ведь Соединенные Штаты объявили награду в пятьдесят тысяч долларов за каждого нарушителя. Ни один рейсовый самолет не вылетал за границы страны без тщательнейшей проверки. Каждое судно, каждый частный самолет — все транспортные средства, которые должны покинуть Соединенные Штаты, проходили сквозь густое сито внимательнейшего осмотра.

Все это мгновенно промелькнуло в голове Шеридана.

— Так, говорите, Мальони подался на восток от Лос-Анджелеса?

— Насколько мы можем судить, — уточнил Винсент.

— Ехать на север ему нет смысла, — начал рассуждать Шеридан вслух и затянулся сигарой. — Нет, наверное, вы правы, Боб. Вероятнее всего, он должен податься именно на восток. — Шеридан поднял глаза на Винсента. — Должен, — подчеркнул генерал.

— Почему должен? — спросил Винсент.

— А потому… — улыбнулся Шеридан. — Я, кажется, догадываюсь, что собирается совершить наш приятель. Хотите пари?..

— Тони, не убивай его.

Тони вперил в нее удивленный взгляд.

— Не убивай, — повторила она. — Это должно когда-то кончиться. Так почему не сейчас?

— Я тебя не понимаю, Лесли. — Он повернулся в ее сторону, чтоб лучше разглядеть лицо. — Ты же знаешь, нам крайне необходимо…

— Ну и пусть, — запальчиво ответила она. — Прошу тебя. Ради меня. Ради нас. Я… я… ну прошу тебя, Тони.

Он пожал плечами — она увидела это даже при тусклом свете луны.

— Хорошо, — пообещал он. — Картина мне уже ясна. Тут только один ночной сторож. И в эту пору он не будет чрезмерно внимателен. Видишь его? Смотри, вон за тем рядом самолетов светится фонарик.

— Вижу.

— Чудесно. Ты знаешь, что тебе делать.

Они выбрались из ручья. Мальони, низко припадая к земле, направился вдоль края летного поля к восточному ангару. Лесли подождала, пока он скрылся за кустами, а затем поднялась в полный рост и направилась вдоль обозначенной синими огнями дорожки для выравнивания. Совсем не прячась. Когда она подойдет к ангару, сторож тоже подойдет туда с другой стороны. Они окажутся рядом. С глазу на глаз. Белый мужчина, один на отдаленном аэродроме, рад приветствовать первую попавшуюся женщину. Любого цвета кожи.

Она помахала рукой.

— Эй, там!..

Фонарик посветил в ее сторону. Она заметила отблеск металла ружейного ствола, и в голове у нее промелькнуло: «О, боже!»

Но тревожиться не было оснований. В подобной ситуации Тони был словно лютый зверь. Охранник посветил фонариком ей в глаза, и она поняла, что он улыбается. В такую пору кто разберется, черномазая она или нет, а фигурка у нее что надо…

Тони ребром ладони со страшной силой ударил сторожа сбоку по шее. Тот сразу потерял сознание.

— Стереги его! — приказал Тони.

В его руке сверкнул нож. Хромая, он подбежал к ближайшему самолету и резанул по шнурам крепления. За несколько минут он вытянул сторожа за ограду — уже связанного, с кляпом во рту и все еще не пришедшего в сознание.

— Возьми его винтовку, — бросил он Лесли. — Она еще может нам понадобиться.

Лесли взяла винтовку, а он тем временем побежал вдоль ряда самолетов. Она не отставала от него. Тони остановился около двухмоторного.

— Вот то, что нам нужно, — сказал он, улыбаясь. — Посмотрим, может, они оставили дверцы открытыми. — Тони поднялся на правое крыло и подергал за дверцу кабины. — Заперта, черт бы их побрал. Начинай-ка, Лесли, отвязывать шнуры. Под каждым крылом и под хвостом. Поторапливайся.

«С их стороны очень любезно, — подумал он, — предоставить в наше распоряжение «ацтек». Он побежал назад к ангару. Почти всегда там валяется какой-нибудь брусок металла для буксировки самолетов, ага, вот и он. Тони поднял брусок и возвратился к «ацтеку». Лесли возилась под крылом, отвязывая крепежные шнуры. Он обернул свой правый кулак носовым платком, прицелился и с силой ударил по окошку. Задвижка, как он и предвидел, сломалась, окошко открылось; Мальони протолкнул брусок внутрь. При свете луны он видел ручку дверцы на противоположной стороне кабины. Фонарик ему не понадобился. Он подсунул один конец бруска под дверную ручку и нажал на противоположный конец. Этим рычагом он сумел повернуть ручку, и дверца распахнулась. Лесли стояла под носом самолета.

— Поехали, крошка, — сказал он, подходя к ней и улыбаясь. — Наша взяла. Проверю только баки и…

Он уже был в кабине. Включил тумблеры. Баки с горючим были полнехоньки. Мальони устроился на левом сиденье.

— Иди сюда! — позвал он.

Лесли залезла на правое сиденье, и он с силой захлопнул ее дверцу. Разыскивая привязной ремень, она спросила:

— Как же без ключа?

— Не нужно, — с улыбкой ответил он. — На «ацтеке» только дверная задвижка.

Его движения уверенны и быстры. Вот уже загремел левый двигатель, потом — правый. Тони снял ногу с тормозной педали и пустил «ацтек» в объезд других самолетов, выруливая на взлетную полосу. Он не стал проводить обычных проверок. Нет времени. Взялся за рычаги управления, мельком посмотрел на показания приборов и перевел дроссельную заслонку сперва в максимально открытое положение, а затем назад. А, плевать! Двигатели и так разогреются. Вот они уже на взлетной полосе, без огней, катятся на полной скорости. Вот оторвались от земли. Убрав шасси, Мальони стал круто набирать высоту.

— Полетим над долиной, — сказал он Лесли. — Вдоль реки Пекос, прямиком в Техас. Будем лететь по эту сторону границы, пока не достигнем Ларедо. Там, на самой границе, большое озеро. Над озером мы и пересечем границу. Я полечу почти на бреющем, чтоб нас не могли засечь. Потом мы перескочим через горную гряду и выйдем к Мексиканскому заливу. А там на расстоянии миль в сто ничего нет. Лететь будем над самой водой. Дальше пересечем Юкатан и очутимся в Британском Гондурасе. Там, где-то вблизи Пунта-Горди, мы спрячем эту таратайку. Один мой приятель заплатит за нее наличными. Там мы сможем переждать какое-то время или податься куда-нибудь морем… Посмотрим. Когда доберемся до Пунта-Горди, все будет хорошо.

Мальони повел «ацтек» на бреющем полете, даже слишком низко. До береговой линии озера он подошел на высоте метров триста и потом снизился настолько, что его пропеллеры волновали воду. Лесли старалась не дышать. Над озером они летели со скоростью почти двести миль в час, и вдруг перед ними предстали горы. На протяжении шестидесяти миль Мальони придется забыть о безопасном полете над самой водной гладью. Из-за этих гор прямо по курсу, за которыми лежит равнина, откуда уже рукой подать до Мексиканского залива, ему придется набирать высоту. Что ж, Тони отнесся к этому спокойно: ведь сейчас ночь, граница уже далеко, и они летят со скоростью двести миль в час. Внимательно осмотрев береговую линию озера, он в последний миг нажал на рули управления, и «ацтек» круто пошел вверх. На высоте в тысячу двести метров Мальони выровнял самолет, чтобы как можно быстрее перелететь через горы.

И тут — ослепительная вспышка света. Они инстинктивно подняли вверх руки, закрывая глаза. Жмурясь, Мальони напрасно силился что-то разглядеть. Яркий свет продолжал слепить глаза, вызывая фантастические галлюцинации в лазурно-золотистых тонах.

— Тони!

Но еще до того, как она произнесла его имя, он уже распознал эти призрачные контуры. Реактивные истребители. Как только его глаза адаптировались, он разглядел на самолетах мексиканские опознавательные знаки. Снова на него нацелен луч прожектора. Мальони зажмурился, но успел увидеть по обеим сторонам по истребителю с выпущенными шасси и спущенными закрылками.