Конни Мейсон – Золотая лихорадка (страница 9)

На следующее утро Мэгги проснулась намного раньше обычного и все же с удивлением обнаружила, что встала последней. Ханна пекла оладьи на кухне, а Кейт разносила их посетителям, которых было довольно много, несмотря на ранний час.

— Доброе утро, солнышко, — ласково проговорила Кейт, — как спалось?

— Очень хорошо, спасибо.

— Давай-ка поешь, — пригласила Ханна, выставляя новую партию пышных оладьев.

— Как чувствует себя больной? — поинтересовалась Мэгги, наполняя свою тарелку соблазнительно пахнущей сдобой.

— Сносно, — ответила Кейт и смущенно улыбнулась, — он немного раздражителен из-за боли, но Чейз сказал, что несколько часов Расти все же проспал. Отдых для него сейчас самое главное, — она тяжело вздохнула, — бедненький! Надо же, столько денег было, и все пропало.

— Ты не знаешь, что они думают делать дальше?

— Нет. Когда я выходила, они как раз начинали что-то обсуждать.

Чейз нынче проснулся тоже очень рано. Жесткое ложе и стоны Расти не способствовали долгому сну. Он тихо встал и собирался пойти на кухню за чашечкой кофе, но, заметив, что его друг тоже не спит, заботливо спросил:

— Как ты, Расти?

— Поинтересуйся об этом дней через десять, — проворчал сержант и зашевелился. — О черт! — воскликнул он, когда резкая боль пронзила все его тело. — Что со мной произошло?

— Разве ты ничего не помнишь?

— Ну почему же! Я выпил в Айс-Паласе, потом вышел на улицу и… и… Проклятье! Меня ограбили! Эти ублюдки забрали все?

— Оставили только несколько долларов и мелочь в карманах штанов. Их интересовало именно золото.

— Прости меня, старого осла, сынок, — запричитал Рид, — и как я мог быть так неосторожен! И ведь прекрасно знал, какие подонки населяют этот паршивый городишко. Голову даю на отсечение, тут не обошлось без Мыльника-Смита.

— Я в этом почти уверен, — угрюмо произнес Чейз.

Расти печально посмотрел на него и виновато спросил:

— Что мы теперь будем делать?

Но он не успел услышать ответа, потому что вошла Кейт с завтраком. Добрая женщина хлопотала над ним, как наседка. Она то взбивала подушку, то бросалась к нему с мокрым полотенцем и принималась обтирать лицо и шею, без перерыва болтая при этом. Суровый сержант, которого в данный момент больше интересовали планы Чейза, чем сосюканья глупой бабы, так разворчался, что Кейт, быстро покончив со своими манипуляциями, пошла к выходу.

— Когда наговоритесь, приходи на кухню, — бросила она Чейзу и, застенчиво улыбнувшись, скрылась за дверью.

— Похоже, ты покорил ее, дружище, — весело заметил Чейз.

Мистер Рид презрительно хмыкнул, но лицо его, однако, стало красным, как бурак.

— Кейт — хорошая женщина, только сейчас не время для подобной чепухи. Как же нам быть, сынок? Видимо, придется продать участок, и хорошо еще, если удастся сохранить ранчо.

— Нет, я этого не допущу, — сквозь зубы процедил Макгаррет.

— Я тебя понимаю, но будь осторожен, не наделай глупостей. Помни — этот город принадлежит Мыльнику.

— Не волнуйся за меня, Расти. Завтракай, я зайду попозже, — сказал он и вышел.

Кейт и Ханна были заняты приготовлением обеда и не могли составить компанию своему постояльцу. Мэгги уже ушла, а потому Чейз завтракал в одиночестве. Он с аппетитом уплел целую тарелку оладьев и выпил три чашки кофе. После этого ковбой пошел на пляж к их с Расти палатке, взял смену белья и отправился в баню. В джинсах у него оставалось еще несколько долларов, и он намеревался истратить их на бритье и стрижку.

Мэгги легонько поскреблась в дверь Расти. Она действовала так осторожно, чтобы не разбудить больного, если тот вдруг заснул.

— Не заперто, — хрипло ответил сержант. Его голос был еще слаб, но звучал уже бодрее, чем вчера.

Журналистка вошла.

— Как вы чувствуете себя, мистер Рид?

— Отвратительно, — пробурчал он и тут же спросил: — Кто ты такая?

Накануне ему было так худо, что он совершенно забыл эту девушку, которая так умело наложила ему шину.

— Мэгги Эфтон. Я друг Чейза.

— А, та безумная репортерша. У тебя что, совсем нет мозгов, девочка? В твоем возрасте следует думать о муже и детях, а не болтаться по стране в поисках приключений.

Мэгги вспыхнула. Слова сержанта сильно обидели ее, и, если бы он не лежал сейчас на кровати и не был так беспомощен, она с большим удовольствием залепила бы ему пощечину.

— Благодарю вас за совет, мистер всезнайка, — холодно произнесла журналистка, — но я уже взрослая и сама решаю, как мне жить. Я зашла узнать, не нужно ли вам чего-нибудь, но если мое присутствие вам неприятно, то мне недолго и уйти.

— Ну-ну, не сердись, девочка, тебя никто не гонит. Мне приятно, что ты нашла время для такого старого хрыча, как я. И, пожалуйста, зови меня просто Расти, так мы оба будем чувствовать себя свободнее.

— Хорошо, Расти. Ваша нога все еще болит? Если хотите, я попрошу у Кейт немного опия, это облегчит ваши страдания.

— Нет, пока не надо. Я должен иметь ясную голову к возвращению Чейза, нам с ним нужно кое-что обсудить.

Мэгги сочувственно кивнула. Проблемы, вставшие перед компаньонами, были ей хорошо известны. Оглядев комнатушку, она заметила в углу пустой ящик. Придвинув его к постели больного, девушка села, и они принялись болтать о разных пустяках. Несколько секунд спустя Рид, совершенно очарованный красотой и манерами Мэгги, восхищенно воскликнул:

— Теперь я понимаю, почему мой парень положил на тебя глаз! Ты замечательная женщина!

— Спасибо за комплимент, — краснея, ответила она, — а что касается Чейза, то тут, как мне кажется, вы сильно преувеличиваете. Я его совсем не интересую.

— Думай как хочешь, девочка, но жизнь расставит все по своим местам, — хитро улыбаясь, заметил Расти.

Мэгги, желая увести разговор от скользкой темы, быстро спросила:

— Вы по-прежнему собираетесь ехать на Клондайк?

— Хотелось бы, да только как мы теперь поедем? Я не смогу сдвинуться с места еще как минимум месяц, значит, в этом сезоне мы на Юкон не попадаем и будем торчать здесь всю зиму. Чейз, конечно, найдет себе работу в городе, так что с голоду не умрем, но на снаряжение этих денег не хватит. Боюсь, мы и ранчо потеряем, а ведь в него вложено столько труда, — горько проговорил Рид.

— А мистер Макгаррет говорил вам, что я хорошо заплачу тому, кто возьмется сопровождать меня?

— Да, он упоминал об этом.

Вот он, удобный момент! Откашлявшись, журналистка приступила к делу:

— Мое предложение остается в силе. Мы с Чейзом могли бы отправиться на Клондайк хоть завтра, а вы присоединитесь к нам позже, когда полностью поправитесь. Я уверена, что Ханна и Кейт хорошо будут за вами ухаживать.

— Ты говоришь глупости, девочка. Чейз никогда на это не согласится, — скептически улыбаясь, проговорил Рид.

Злость и негодование охватили Мэгги. Она вся ощетинилась и сухо произнесла:

— Пусть вам моя работа кажется нелепой блажью, но она помогает мне полностью реализовать себя. В труде заключена вся моя жизнь. Коллеги постоянно подвергали унизительным насмешкам то, что я делала, только потому, что я женщина. Мне пришлось немало потрудиться, прежде чем я доказала им, что имею право находиться там, где нахожусь. Можете ли вы винить меня за то, что я хочу доказать то же всему миру? — переведя дух, Мэгги запальчиво продолжала: — А как долго мне пришлось умолять редактора командировать меня на Юкон! Он согласился-то только потому, что понял — я все равно своего добьюсь. Кроме того, ему слишком хорошо известны слабые стороны репортеров-мужчин. Стоит им только добраться до Клондайка, как они тут же примутся искать золото, наплевав на свой журналистский долг.

Доказывая свою правоту, девушка распалялась все больше и больше. Расти восхищенно смотрел на нее, но слушал не очень внимательно. Он вспоминал слова Чейза и полностью признавал их правоту. Эта женщина действительно упряма и решительна, но ведь именно такая жена и нужна его молодому другу. Она никогда ему не наскучит и сможет держать в узде своего строптивого мужа. Интересно, они сами-то понимают, что идеально подходят друг другу?

Будучи человеком разумным и рассудительным, Расти хоть и одобрял честолюбивые стремления Мэгги, но по-прежнему считал, что она не должна ехать на золотые прииски. Это слишком рискованно и небезопасно для нее. Чейз наверняка думал так же, иначе он сразу принял бы предложение настырной журналистки.

— Не кипятись, девочка, — примирительно сказал он, — если Макгаррет решит все-таки взять тебя с собой, он сделает это независимо от того, согласен я с ним или нет.

— Он должен согласиться на мое предложение, у него нет иного выхода, — логично заметила Мэгги.

Тень грусти легла на суровое лицо сержанта. Вспомнив ранчо в Монтане, которое Чейз так любит, он впервые подумал, что в словах девушки есть рациональное зерно. Увидев, какое впечатление произвел на Расти их разговор, девушка поспешила уйти.

— Я, кажется, злоупотребила вашим гостеприимством, — смущенно произнесла она. — Зайду попозже, а вы пока отдыхайте.

— Спасибо за заботу, милая. Я действительно чуток притомился.

Глаза его закрылись, и Мэгги на цыпочках вышла из комнаты.

После бани, бритья и стрижки Чейз ощущал себя совсем другим человеком. Он переоделся во все чистое, но не изменил своему стилю. На нем опять были джинсы, хлопковая рубашка и куртка. Сейчас ковбой чувствовал себя намного лучше, чем утром, и хоть карманы его по-прежнему пусты, он верил, что это ненадолго.