Конни Мейсон – Золотая лихорадка (страница 31)

Повинуясь приказаниям Зика, Мэгги связала руки Чейза за спиной и привязала их к спинке стула. Бандит подергал веревку и, скептически усмехнувшись, велел:

— Туже.

Мэгги, стиснув зубы, подчинилась.

— Теперь ноги!

Убедившись, что ковбой связан, как рождественский гусь, Зик довольно захихикал.

— Это преступление не сойдет тебе с рук, подонок, — предупредил Чейз. — Канадские конники хорошо знают свое дело и живо доберутся до тебя.

— Молчать! — взвизгнул Зик. — А ты, женщина, займись-ка лучше постелью. Пришло время с тобой позабавиться.

— Не прикасайся к ней! — заревел Чейз, подобно Самсону пытаясь разорвать свои путы.

— Нет, ковбой. Я буду делать с твоей сучкой все, что захочу, а ты на нас полюбуешься. Раздевайся, женщина!

— И не подумаю, — спокойно проговорила Мэгги. — Я буду сопротивляться, и в конце концов ты пожалеешь, что вошел в эту дверь. Ты кажется, собирался нас пристрелить? Можешь сделать это прямо сейчас, потому что я не намерена подчиняться тебе.

— Вот дерьмо, — фыркнул Зик. — Я чертовски устал и не собираюсь драться с тобой, — плотоядно оглядев девушку, он добавил: — Пожалуй, пара часов сна мне не помешает, а когда я проснусь, мы посмотрим, кто кого.

Отсрочка, пусть кратковременная, вселила в Мэгги надежду. Она бросила на Чейза многозначительный взгляд, и тот понимающе кивнул ей в ответ.

Зик усадил Мэгги на пол спиной к спинке стула Чейза и связал ее той же веревкой.

— Так-то лучше, красотка, — злорадно заметил он и широко зевнул.

Подбросив в камин поленьев, Зик завернулся в одеяло и мгновенно захрапел. Немного выждав и убедившись, что бандит действительно спит, Чейз, сдавленным от беспокойства и беспомощности голосом спросил:

— Как ты, солнышко?

— В порядке. А ты?

— Нормально, но я больше беспокоюсь о тебе. Попробуй пошевелиться, сможешь?

Мэгги попыталась хоть немного ослабить натяжение веревки, но у нее ничего не вышло. Девушка всхлипнула и разочарованно прошептала:

— Бесполезно, Чейз.

— Спокойно, детка. Должен же быть какой-то способ, и я найду его, обещаю тебе.

— А что, если он…

— Нет, дорогая, даже не думай об этом. Мы выкарабкаемся, дай только время, и я соображу как.

Чтобы не мешать Чейзу размышлять, Мэгги прислонилась к стулу и задремала. Проснулась она от холода и, стуча зубами, спросила:

— Долго я спала?

— Не очень, милая.

— Ты должен был меня разбудить.

— Я хотел, чтобы ты отдохнула. Я тут кое-что надумал, и силы тебе еще понадобятся. Много сил.

Настроение Мэгги сразу же улучшилось.

— О, Чейз, ты знаешь, как выбраться отсюда! Я верила, что изобретешь какой-нибудь способ. Расскажи мне скорей.

— Ш-ш-ш, детка, не так громко. Ты же не хочешь разбудить нашего друга Зика? — прошептал Чейз. — Перед тем как войти в дом, я засунул нож в правый сапог.

— В сапог? Это очень предусмотрительно с твоей стороны, но какой от этого прок? Мы же не можем двинуть ни рукой, ни ногой.

— Слушай внимательно, дорогая. Мои ноги не привязаны к стулу, а только стянуты. Если я сдвину их назад, ты, пожалуй, сможешь вытащить нож.

— Но…

— Попробуй, детка, просто попробуй.

Просунув ноги под стул, Чейз чуть не застонал от боли, настолько сильно веревки впились в его тело. Мэгги потребовалось гораздо меньше усилий. Она легко дотянулась до голенища сапога и обрадованно выдохнула:

— Есть! Я достала до твоей ноги.

— Теперь нож, солнышко, ищи нож.

Если пять минут назад Мэгги трясло от холода, то теперь ее лоб покрывала испарина. Она старалась изо всех сил, но нащупать нож так и не смогла.

— Ничего не получается, — разочарованно проговорила она. — Я не смогу его вытащить.

— Значит, ты сдаешься? — сердито сказал Чейз. — А вот та Мэгги, которую я знаю, не признает поражения. Моя Мэгги храбрая, решительная и настойчивая. Может быть, попытаешься еще раз?

Девушка чуть не заплакала от досады. Конечно, Чейз прав! Как она могла поддаться отчаянию в тот момент, когда их жизнь висит на волоске? Зик намерен надругаться над ней и убить Чейза. О Боже, ее Чейза! А она ведет себя как сопливая девчонка!

Сделав глубокий вдох, Мэгги сосредоточилась и, собрав всю свою волю в кулак, предприняла еще одну попытку. Морщась от боли, она тянула руки так, что они едва не выскакивали из суставов. Делая небольшие передышки, девушка начинала снова и снова. Но вот, наконец, ее пальцы коснулись рукоятки.

— Я нащупала нож, — вскрикнула Мэгги и тут же испуганно посмотрела на Зика, но тот, к счастью, спал так крепко, что даже громкий возглас его не разбудил.

— Замечательно, детка, — облегченно выдохнул Чейз. — Теперь успокойся и тащи его потихонечку.

Ноги Чейза уже давно свела судорога, а все тело затекло и онемело, но ради Мэгги он и виду не подавал, как ему больно.

— Не паникуй, солнышко, — подбадривал он ее. — У тебя все получится, не может быть, чтоб не получилось.

— Достала! Я достала, — провозгласила Мэгги, но теперь уже шепотом.

Первый шаг к свободе сделан, но самое трудное еще впереди. Чейз поерзал на стуле, стараясь хоть немного разогнать кровь и, приняв максимально удобное положение, повеселевшим голосом проговорил:

— Теперь, детка, поверни нож лезвием вверх. Держи рукоять крепче. Если ты его уронишь, мы пропали, — предостерег он. — Взялась? Мои руки прямо над твоими. Начинай пились веревки, только, прошу тебя, осторожнее. Я вовсе не хочу остаться без кисти.

— Но ведь я не вижу твоих рук, как же быть?

— Не волнуйся и пили, когда доберешься до кости, я дам тебе знать, — пошутил ковбой.

Мэгги решительно принялась за дело. Страх заставлял ее руки двигаться, и она с остервенением пилила веревку, не останавливаясь ни на секунду. Как долго продолжалась эта пытка, Мэгги не знала, но вдруг ей показалось, что в комнате что-то изменилось. Она замерла и прислушалась. Зик больше не храпел!

— Он просыпается, — прошептала она.

— Не шевелись, может быть, обойдется, — успокаивающе проговорил Чейз, искренне надеясь, что так оно и будет.

Зик громко зевнул, поерзал на одеялах и затих. Мэгги решила, что он уснул, и снова начала пилить. Но не успела она сделать и двух движений, как бандит приподнялся и уставился прямо на нее. Зная, что нож — их единственная надежда, Мэгги не могла позволить Зику найти его, а потому украдкой бросила клинок под стул, поближе к ногам Чейза. Ковбой понял ее маневр и наступил на нож сапогом, полностью скрыв его под широкой подошвой.

А Зик тем временем встал, потянулся и, похотливо ухмыляясь, проговорил:

— Ну вот, стерва, я и готов. Теперь я резвее быка в стаде коров, увидишь, со мной тебе будет не хуже, чем с твоим любовником.

Бандит отвязал Мэгги от стула, но запястья ее по-прежнему стягивала веревка. Ноги девушки он тоже освободил и потащил ее к постели, с которой только что встал.

— Ложись, сука! — прорычал он, стягивая с себя одежду.

— Пошел к черту! — гневно выкрикнула Мэгги, но ярость ей ничем не помогла.

Бормоча что-то нечленораздельное, Зик разорвал лиф ее платья. Глаза подонка восхищенно округлились, когда он увидел обнаженную грудь девушки.

— Будь я проклят! — воскликнул Зик, дотрагиваясь толстым грязным пальцем до трепещущей плоти. — Хорошенькие, как две голубки, — благоговейно выдохнул он. — А что еще ты прячешь под своими тряпками?

Мэгги попыталась увернуться, но руки Зика пригвоздили ее к кровати. Разорвав платье на две половины, он швырнул девушку на пол и тяжело навалился на нее.

Чейз обезумел. Где-то глубоко внутри него словно что-то взорвалось, и он нечеловеческим усилием разорвал веревку, связывавшую его руки. Выхватив нож из-под сапога, он освободил ноги, вскочил и… не смог сделать ни шага. Ноги были будто две деревянные колоды, а запястья отекли и кровоточили. К счастью, Зик был так увлечен, что даже не заметил того, что ковбой уже свободен.