Конни Мейсон – Любовь викинга (страница 59)

— Мама, это пустяки, правда.

Хотя Майда наградила ее скептичным взглядом, она не стала расспрашивать Рейну о приключившемся с ней, а вместо этого задала один-единственный вопрос:

— Где мои сыновья?

— Они живы и здоровы, мама. Вульф все объяснит после того, как мы сядем за стол и поедим.

Майда кивнула и пригласила всех садиться. Вскоре рабы начали ставить на стол блюда с едой и разливать медовуху, пиво и пахту в кружки и рога. Когда все поели, Гаральд посмотрел на Вульфа и сказал:

— Мне не терпится узнать, что случилось с моими сыновьями. Говори, Вульф Защитник.

Вульф прочистил горло и начал свой рассказ. Когда он закончил, Гаральд, похоже, был поражен.

— Ты сохранил жизнь Эльгару? Не могу в это поверить!

— Вульф больше не станет убивать, отец, — сказала Рейна. — Теперь он будет путешествовать с торговыми целями. Я благодарна ему за то, что он позволил Эльгару подыскать себе новое место жительства.

— Гм, — произнес Гаральд и задумчиво погладил подбородок. — И все равно этому человеку не следовало бить тебя.

— Он уже достаточно наказан: потерпел поражение и потерял землю, не говоря уже о возмездии Рейны.

— Думаю, Вульф поступил правильно, не убив Эльгара, — заметила Майда. — Нашей Рейне жестокость не по душе. Я одобряю твой поступок, Вульф.

— И я, — буркнул Гаральд.

— Вы поживете у нас немного? — с надеждой спросила Майда.

— Мы останемся здесь до возвращения ваших сыновей. А затем мы с братьями должны будем вернуться домой. И Хагару, и моей матери не терпится узнать, удалось ли нам спасти Рейну. Они очень любят ее.

— И я их тоже люблю, — отозвалась Рейна.

Когда Вульф, его братья и ее родители начали оживленно беседовать, Рейна извинилась и сообщила Вульфу, что хочет отдохнуть в кладовой, где некогда обитал Вульф.

Пока все ели, она строила планы на предстоящую ночь. Прежде чем выйти из дома, она собрала волчьи шкуры, свечи и чистое постельное белье и попросила рабыню помочь ей отнести все это в хижину. Затем она наказала рабыне прибрать там, а сама пошла собирать приятно пахнущие травы и полевые цветы. Она хотела, чтобы в эту ночь — ночь, когда она сообщит Вульфу о ребенке, — все было идеально.

Вульф уже начинал волноваться: Рейна так и не появилась. Он ожидал, что она позже вернется и присоединится к пирующим, но она не пришла, и он еле мог дождаться того момента, когда окажется рядом с ней. Ему нестерпимо хотелось прижать ее к себе, поцеловать и заняться с ней любовью. Осознание, что он любит жену, было для него неожиданностью, и он все еще был потрясен этим открытием. Теперь он понял, что Астрид и их нерожденный ребенок — это прошлое, а Рейна — его будущее. И неважно, что она не может подарить ему ребенка, все, что ему нужно, — это сама Рейна.

Он мечтательно вздохнул. Хоть и чудесно было бы иметь дочь — девочку с золотистыми волосами, как у Рейны, с таким же мужественным и любящим сердцем, — для того чтобы быть счастливым, дети не так уж и нужны. Чем больше он думал о сладком теле Рейны, тем больше ему хотелось сорваться с места и оказаться рядом с ней. Когда темы разговора иссякли, он пожелал всем спокойной ночи и вышел из дома.

— Приятных снов, — крикнул ему вслед Олаф.

Раздался дружный смех братьев. Но Вульф решил не обращать на это внимания. Они просто завидовали ему, потому что в их жизни не было такой женщины, как Рейна.

— А я уже думала, что ты никогда не придешь, — сказала Рейна, когда он вошел в кладовую.

Вульф втянул носом воздух. Он уловил легкий аромат трав, щекочущий ему ноздри. Свет факела наполнял хижину золотистым сиянием, а к аромату трав примешивался запах полевых цветов. Толстый слой волчьих шкур, покрытый свежим бельем, являл собой великолепное ложе.

— Ты все это приготовила для меня? — спросил Вульф, испытывая священный трепет от того, что сделала Рейна. — Так значит, ты трудилась здесь, хотя должна была отдыхать?

— У меня вся жизнь впереди, успею еще отдохнуть. Тебе нравится?

— О да, но когда я занимаюсь с тобой любовью, я ничего не замечаю вокруг. — Он хищно улыбнулся ей. — Я потрясен и пристыжен тем, как далеко ты можешь зайти, чтобы доставить мне удовольствие, женушка, — добавил он и потянулся к ней.

Она грациозно уклонилась от его объятий.

— Нет, не сейчас, идем со мной в баню. А когда вернемся, я хочу тебе кое-что сообщить.

Вульф на мгновение замер, опасаясь, что она скажет ему: Эльгар не ограничился тем, что поставил ей синяк на пол-лица. Не то чтобы это имело для него значение, однако это может убедить его вернуться на хутор Эльгара и убить ублюдка, пока он не успел убраться в неизвестном направлении.

— Скажи сейчас.

— Нет, сначала баня. Успокойся, это может подождать, пока мы выкупаемся.

И хотя Вульф готовился к худшему, ему не хватило духу спорить с Рейной. Войдя в баню, они разделись. Она села на скамью, а Вульф вылил воду на раскаленные камни. Поднявшийся пар поглотил их. Вульф вынужден был признать, что Рейна была права. И хотя схватка была короткой, ему пришлось нелегко, а горячий пар расслаблял и успокаивал натруженные мышцы.

Он покосился на Рейну. Глаза у нее были закрыты, голова откинута. Ему стало интересно, о чем она думает, — может, о том же, что и он сам? Он протянул к ней руку и повернул к себе ее лицо. Она вздохнула и склонилась к нему.

— Я еще никогда не была так счастлива, — прошептала Рейна.

— Я твердо намерен сделать тебя еще счастливее, и очень скоро, — сдавленно произнес Вульф.

А потом он ее поцеловал. Ее губы приоткрылись, приглашая его язык скользнуть внутрь. Она утонула в его запахе и захмелела от его вкуса, а его руки бродили по холмам и долинам ее тела. Когда он начал укладывать ее на скамью, она уперлась ладонями в его грудь и оттолкнула его.

— Не здесь, — заявила она. — Я хочу, чтобы все было идеально.

— Я жажду тебя, милая. Сколько мне еще ждать?

— Недолго — ведь я так же сильно хочу тебя, как ты хочешь меня. Принеси мыло и горячую воду.

Вульф неохотно подчинился. Он ни в чем не мог ей отказать, хотя все мышцы у него болели из-за того, что их сводило судорогой желания. Они нежно намылили друг друга, затем смыли мыльную пену со своих тел и завернулись в полотенца. Потом они подобрали свою грязную одежду и, рука в руке, направились в свой уютный домик.

Как только они закрыли за собой дверь, Вульф заключил Рейну в объятия и стал страстно целовать ее, больше не прикидываясь, что владеет собой. Пока их не было, рабыня разожгла огонь в очаге, и в хижине стало тепло, к тому же приятно пахло. Не прерывая поцелуя, Вульф снял с нее и с себя влажные полотенца и отбросил их в сторону. Затем он подхватил Рейну на руки, отнес ее на лежанку и лег рядом с ней.

Поцелуй все длился и длился. Когда Рейна решила, что вот-вот умрет от нехватки воздуха, его губы покинули ее, скользнули вниз по ее щеке к нежной впадинке за ушком, а затем к тому чувствительному месту, где шея соединяется с плечом. После того как Вульф от души насладился дразнящим покусыванием, его рот провел огненную дорожку к ее нежным соскам. Рейна громко ахнула, когда его губы сомкнулись вокруг самого чувствительного места ее груди.

Она впилась пальцами в его плечи, а он жадно поглощал ее соски. Его голод только сильнее распалил ее желание, и она выгибалась под ним, прося, умоляя о большем. Вульф решил угодить ей и создал из поцелуев раскаленную дорожку, идущую через живот к золотистому руну между ее ног. Рейна издала долгий прерывистый стон, страстно желая, наконец, получить обжигающее удовольствие, соединившись с ним.

Раздвинув пальцами влажные лепестки ее плоти, Вульф прижался ртом к ее мокрому центру удовольствия и стал вводить язык в ее медовую сладость и выводить, снова вызвав у нее низкий резкий стон. Когда же он втянул возбужденный бутон ее женственности в горячий колодец своего рта, Рейна вздрогнула и взорвалась. Ее тело все еще дрожало от ощущения невероятного блаженства, когда Вульф навис над ней и погрузился в нее, глубоко вонзая член. Он входил и выходил, все мощнее с каждым могучим ударом, разжигая новый костер в ее крови. Она выгнула спину. Руки Вульфа безошибочно легли на ее груди и стали гладить их, дразня кончиками пальцев ее тугие соски.

— Кончи со мной, милая, — призвал он ее.

Она стала раскачиваться под ним. Он приспособился к ее ритму, вновь и вновь вонзая в нее свое налитое кровью древко. Лицо его исказилось от желания, губы сжались, и он стал все быстрее и быстрее подниматься и опускаться. Ее стоны, похоже, воспламеняли его. Схватив ее за ягодицы, он приподнял ее, чтобы еще глубже проникнуть в ее лоно. Ее внутренние мышцы сжались вокруг члена, Вульф нагнулся и поцеловал ее в губы, и его язык вошел в ее рот и стал двигаться в том же ритме, что и его плоть внутри нее.

Всепоглощающая жажда разрасталась, пламя почти поглотило Рейну. Несколько мгновений спустя Рейна закричала, ее тело забилось в конвульсиях, подчиняясь сладким волнам чистого наслаждения.

Он уже не мог сдерживать себя, из его горла стали вырываться гортанные звуки, и, наконец, он излился в нее. Его сильные руки обняли ее, он зарылся лицом в ямочку над ее ключицей и прошептал ее имя. Все еще тяжело дыша, он освободил Рейну от своего тяжелого тела, перекатился на спину и прижал ее к себе.

— Я так долго ждал этого, милая! Ты можешь себе представить, какое горькое чувство я испытал, когда подумал, что ты осуществила свою угрозу и бросила меня? Твой уход заставил меня осознать, как отчаянно я люблю тебя, какой пустой была бы моя жизнь без тебя.