Конни Мейсон – Любовь викинга (страница 29)

— Что случилось?

— Я предупреждала тебя, что мои братья придут за мной.

— Так эти дикари — твои братья?

— Двое из них. С ними пришел и Рагнар, мой суженый. Остальные — друзья моих братьев. Эти люди отправились в поход, чтобы грести и сражаться, если возникнет такая необходимость.

— Ты цела?

— За кого ты нас принимаешь? — прорычал Борг. — Рейна наша сестра, мы, в отличие от тебя, Вульф Безжалостный, никогда не обидели бы ее. Ты ужасный человек, похититель невинности. Ты был бы уже мертв, если бы не Рейна. Она захотела сделать тебя своим рабом, и мы с Дагом решили удовлетворить ее желание.

Вульф смотрел на Рейну снизу вверх, лицо его исказила гримаса гнева.

— Так это правда, Рейна? Я твой раб?

— Похоже на то, — ответила она. — Но ты не расстраивайся — это лучше той участи, которую тебе уготовили мои братья.

— Я в этом не уверен, — прорычал Вульф тоном, сулившим ужасное отмщение. — Ты скоро поймешь, что из меня не получится послушный раб, да и справиться со мной будет нелегко.

— Не сомневайся, кто-нибудь из нас сумеет вбить тебя в нужные рамки, — саркастически заметил Даг.

Раздался еще один голос:

— Ты похитил у Рейны то, что по праву принадлежало мне. Я бы не колеблясь зарубил тебя, не попроси Рейна пощадить тебя и сделать ее рабом. Да, такая судьба куда ужаснее смерти.

В горле Вульфа заклокотало: он догадался, что говоривший, должно быть, и есть суженый Рейны. Он еще никогда за всю свою жизнь не чувствовал себя таким беспомощным. Голова у него по-прежнему раскалывалась, и потому суть сказанного о рабстве лишь сейчас начала доходить до его сознания.

— Ты не прав, Рагнар, — возразила Рейна. — Вульф виновен во многом, но меня он не насиловал.

— Довольно об этом, — прервал ее Борг. — Мы во всем разберемся, когда окажемся дома. Но как бы то ни было, Вульф Безжалостный понесет наказание за оскорбление, нанесенное нашей сестре.

Драккар плыл, прижимаясь к побережью Норвегии, следуя по естественным ориентирам вроде гор, фьордов и курганов. Когда стемнело, они причалили на ночевку к берегу в уединенном месте и разбили лагерь. Не осмеливаясь развести костер, они поужинали копченой рыбой, сыром и хлебом, прежде чем завернуться в шкуры и уснуть до утра.

Борг отказался развязывать Вульфа, так что Рейне пришлось кормить того с руки. Затем Борг отвел Вульфа в лес, чтобы тот облегчился. Вульф весь кипел от гнева. Никогда еще он не ощущал себя настолько униженным.

При первых же лучах солнца все вернулись на корабль и поплыли на юг, чтобы пересечь море и направиться к берегам Дании. Когда они вышли в открытое море, устойчивый бриз понес их вперед. Мужчины отложили весла и подняли квадратный парус в красную и белую полоску.

Ветер не утихал, и уже четыре дня спустя Вульф заметил впереди датские берега. Корабль зашел во фьорд и стал у песчаной отмели для высадки. Вульфа бесцеремонно стащили с корабля и заставили идти вглубь материка, на хутор, на который он совершил набег всего два лета назад. Хотя Рейна шла рядом с ним, он избегал смотреть на нее. Мало того, что он стал рабом, так еще и его хозяйкой оказалась женщина, которой не так давно он распоряжался.

Ситуация была невыносимой.

— О, хутор уцелел! — воскликнула Рейна, когда стали видны многочисленные строения.

Борг толкнул Вульфа в спину тупым концом копья.

— Мы заново отстроили то, что сжег этот норвежский ублюдок. — Он помолчал, а затем добавил: — Рейна, я тебе не сказал, что во время набега отца ранили. Сейчас он чувствует себя хорошо, но сильно хромает — рана на ноге плохо зажила.

— А мама? Ты мне так и не сказал, как она.

— Мама тогда убежала через заднюю дверь. Она пряталась вместе с нашими рабами в лесу, пока нападавшие не ушли. Они всюду тебя искали, но тебя нигде не было. Затем один из наших раненых сказал, что видел, как ты лежала на земле, а потом какой-то норвежец поднял тебя и унес.

— Прости, сестренка, что нас здесь не было и мы не смогли защитить тебя, — сказал Даг. — Этот норвежец поплатится за то, что оскорбил тебя.

Рейна украдкой бросила взгляд на Вульфа. Его светлые волосы спутались и испачкались в крови, а серебряные глаза — о милая Фрейя! — его глаза были котлами, в которых клокотало бешенство. Неужели он не понимает, что она спасла ему жизнь? Если бы не она, его бы зарубили на месте, в двух шагах от хутора.

— Вульф меня не… обижал, — сдавленно произнесла она.

Ей все еще было тяжело говорить об утрате девственности.

— Я тебе не верю! — заявил, словно плюнул, Рагнар. — Я не сомневаюсь: этот норвежец изнасиловал много беззащитных женщин.

— Я не лгу, Рагнар! — возмутилась Рейна. — Зачем бы мне лгать?

— Может, ты отрицаешь и то, что норвежец отвез тебя в Византию и продал в рабство? — насмешливо спросил ее Даг.

— Нет, я не стану отрицать, что Вульф продал меня работорговцу, — отозвалась Рейна.

— Все обстоит иначе! — прорычал Вульф. — Разве датчане о ком-то переживали, когда напали на мой хутор и убили мою жену и нарожденного ребенка? Думаю, нет. Я всего лишь пытался отомстить за свою ужасную утрату.

— Мы фермеры и торговцы, — резко возразил ему Борг. — Неужели ты даже не задумался о том, на кого нападаешь, когда совершал набег на наш хутор?

Вульф пожал плечами.

— Датчане везде одинаковы. В тот момент не имело значения, на кого напасть. Ваш хутор оказался рядом с тем участком берега, к которому пристали наши корабли. На моем месте вы поступили бы так же.

— Твои отговорки бесполезны, норвежец, — гаркнул Рагнар. — Ты похитил мою суженую и пользовался ею как наложницей. Может, она уже носит твоего ублюдка в своем чреве?

— Рагнар, прошу, прекрати! — взмолилась Рейна. — Что было, то прошло.

— Хватит изводить ее! — возмутился Вульф.

Рагнар наградил его убийственным взглядом.

— Ты считаешь, мне нравится вспоминать о том, что ты сотворил с моей суженой? Но я должен знать наверняка. Ублюдок норвежца никогда не станет моим наследником.

Рейна резко вдохнула. Хотя она и считала, что, скорее всего, уже носит под сердцем ребенка Вульфа, она не хотела бы обдумывать возможные последствия прямо сейчас. Очевидным было, что Рагнар сердит не только на Вульфа, но и на нее.

— Довольно! — крикнул Борг. — Поговорим об этом позже. Мы уже пришли. Смотрите, отец встречает нас у порога длинного дома.

Улыбка осветила лицо Рейны, когда она увидела отца. Его лицо сияло от счастья, пока он бежал к ней, и хромота ему ничуть не мешала.

Рейна приподняла подол платья и бросилась ему навстречу. Отец принял ее в свои объятия и долго не отпускал.

— Рейна, милая Рейна, мы боялись, что больше никогда тебя не увидим! — Он слегка отстранился от нее и всмотрелся в ее лицо. — Ты хорошо себя чувствуешь? Тебя не обижали?

— У меня все хорошо, отец, правда. Родня Вульфа относилась ко мне как к члену семьи.

— Вульф Безжалостный?

Взгляд пронзительных зеленых глаз отца Рейны впился в лицо Вульфа.

Дикий рык вырвался из его горла. Он выхватил из-за пояса кинжал и направился к Вульфу, явно намереваясь совершить убийство.

— Отец, нет! — воскликнула Рейна.

— Скажи, почему я не должен убивать его.

— Вульф мой раб. Борг и Даг сказали, что я могу взять его себе.

Гаральд Светловолосый резко остановился.

— Твой раб? Так вот почему он сейчас здесь, а не в аду?

— Да, — подтвердил Борг. — У Рейны есть право определить судьбу норвежца, и она выбрала для него жизнь в рабстве.

Гаральд задумчиво погладил бороду.

— Ты уверена, что не совершаешь ошибку, дочь? Этот человек кажется мне опасным.

— Вы даже не представляете, насколько я опасен, — пробормотал Вульф. — Отпустите меня немедленно, и я сохраню вам жизнь.

— Я же говорю: надо убить его, пока он не убил нас, — настаивал Рагнар.

Борг пристально посмотрел на Рейну.

— Что скажешь, сестра? Нам убить твоего мучителя?

— Вульф меня не мучил, — заявила Рейна. — Оставьте его в покое. Он мой раб. Я имею право решать, жить ему или умереть.