Конн Иггульден – Лев (страница 71)
– Хороший денек.
Тисамен стоял в отдалении, следя за тем, как царь понемногу возвращается в обычное состояние.
– Это третье, – мрачно сказал прорицатель.
– Если случится еще одно восстание против спартанского правления, я призову тебя снова, – сказал Плистарх.
– Ты потратишь впустую то, что было мне обещано! – ответил Тисамен.
– Тем не менее я воспользуюсь тобой. Во славу Спарты. Возможно, мы могли бы победить сегодня и без тебя, но возможно, и нет. Кто знает? Я не стану пренебрегать обещанием Аполлона.
– У меня другие планы… – начал Тисамен.
Плистарх посмотрел на него с неподдельным удивлением.
– Тебя приняли как спартиата. Я не могу отменить то, что сделано. Но как спартиат ты подчиняешься мне. Так у тебя было и с Павсанием. Если я решу использовать твой дар еще в двух сражениях, то потом отпущу тебя, как и было обещано. Или прикажу тебя убить. – Плистарх пожал плечами. – Хочешь – подчиняйся, не хочешь – не подчиняйся. Ты мужчина – выбор за тобой.
– Тогда я попрошу об одолжении, – сказал Тисамен.
– Не могу пообещать заранее, что соглашусь. Говори.
– Если я останусь на твоей стороне ради еще одной победы, моей четвертой, то прошу, чтобы последнюю ты приберег для афинян. Я дал клятву Павсанию и буду ее соблюдать.
Плистарх усмехнулся. День был нежаркий, и ветерок обдувал лицо теплом.
– Я согласен, прорицатель, – кивнул царь. – Хорошо. Даю тебе слово.
Историческая справка
История Кимона – это, несомненно, история одного из величайших деятелей Древней Греции. Сын Мильтиада, командовавшего греческим войском при Марафоне, Кимон в юности пристрастился к вину, но потом взял себя в руки и стал афинским стратегом во время персидского вторжения. Роль, которую он сыграл впоследствии, засвидетельствована многочисленными источниками. Имея в своем распоряжении им лично подобранные команды, он сжег персидские крепости – такие как Эйон – и очистил от пиратов остров Скирос, где нашел кости Тесея, которые вернул в Афины. Кимон также захватил Кипр и предотвратил третье вторжение персов в Грецию, уничтожив их флот на реке Эвримедонт и разгромив там армию. Таким образом Кимон содействовал падению царя Ксеркса, убитого его собственной охраной. Кимон стал величайшим стратегом Афин, львом нового поколения.
К сожалению, информации о ключевых годах между персидскими войнами и конфликтом со Спартой очень мало. Утрачены, например, подробности кончины Ксантиппа, умершего около 478 года до н. э. – сразу после образования Делосского союза. Это событие – основополагающее для современной Греции и потому имеет особое значение. Такие люди, как Аристид и Ксантипп, собрали греческих лидеров на Делосе и добились принесения всеми вечной клятвы. Физическим подтверждением договора, имеющим также и метафорическое значение, стали брошенные в воду железные слитки. Казна союза в течение многих лет находилась на Делосе.
Сведений о Перикле до достижения им тридцати лет тоже немного. Учитывая активное участие его отца в делах флота, можно предположить с высокой долей вероятности, что он находился рядом с Кимоном во время описываемых в книге событий, но полной уверенности в этом нет. В последующие годы он возглавлял руководство как на море, так и на суше. Но готовиться к этой роли Перикл мог только в указанное время.
Я позволил себе вольность, отправив персидского полководца Артабаза на Кипр ко времени нападения Греции. Артабаз действительно участвовал в сражении при Платеях и остался жив – единственный из крупных военачальников персидской армии. Используя подкуп, убеждение, силу и откровенную ложь, он вывел около двадцати тысяч персов через Македонию и современную Болгарию (Фракию) на территорию империи. Здесь можно провести поразительное сравнение с «маршем десяти тысяч», описанным Ксенофонтом (как показано в «Соколе Спарты»). Урок заключается в следующем: независимо от того, пишут историю победители или нет, кто-то должен это делать. Без Ксенофонта, поведавшего об этом эпическом возвращении, подробности утеряны навсегда. Ксеркс принял Артабаза весьма радушно и в награду за службу назначил его сатрапом в область Геллеспонта. Я также сделал его участником сражения на реке Эвримедонт, хотя свидетельств этому нет. Так или иначе, его военная карьера продолжалась и после этого.
Перикл вернулся домой в Афины после смерти отца. Он и в самом деле был хорегом (меценатом) постановок Эсхила, включая «Персов», самой ранней из сохранившихся трагедий, для праздника в честь Диониса, проходившего в Афинах каждую весну. Греческий театр описан мною со всей возможной точностью. Сама драма, по-видимому, была формой поклонения Дионису – ее постановка и посещение. Каждого драматурга оценивали десять судей, выбранных наугад из десяти афинских племен. Драматург и хорег представляли репертуар из четырех пьес – трех трагедий и сатировской драмы.
(Замечу, что сатировские пьесы были своего рода трагикомедией, представляемой вместе с тремя более серьезными произведениями. Сатиры, о которых идет речь, действительно носили огромные эрегированные фаллосы и ослиные уши, так что особой утонченностью эти постановки не отличались. К сожалению, сохранилась только одна работа Еврипида – и несколько фрагментов других. На основе этого описать весь жанр трудно. Ученые также спорят о том, распределялись ли места в Афинах по племенам и были ли у женщин и рабов отдельные места.)
На этом этапе драма, как правило, была действительно очень серьезной и часто состояла из реконструкций легенд и мифов. Постановка пьесы, действие которой происходит в недавнем прошлом и персонажи которой еще живы, – решение необычное и дерзкое. Надеюсь, что я представил театр пятого века до нашей эры с некоторой долей оригинальной энергии. Со своей стороны, я рекомендую более поздние пьесы Аристофана. Он был настоящим безумным гением, и получалось у него весьма забавно.
Спонсирование театральных постановок было одним из хорошо зарекомендовавших себя способов сделать карьеру в афинской политике. Поддерживая Эсхила, Перикл помогал человеку, сражавшемуся вместе с его отцом на Марафонском поле. Вместе они, Перикл и Эсхил, не только победили в состязании. В то же десятилетие Перикл собрал замечательную группу опасных мыслителей. У Зенона он учился искусству диспута, у Анаксагора – естественным наукам. Эти неустроенные аутсайдеры того времени стали его большими друзьями и оказали на него огромное влияние. Тот Перикл, который показан здесь, это еще не тот Перикл, которым ему суждено было стать.
Греки избегали наделять властью мужчин в возрасте от двадцати до тридцати лет, поскольку это десятилетие считалось самым опасным. Они, безусловно, были вполне взрослыми, полными жизненных сил, но, по причине неопытности, склонными принимать в высшей степени ошибочные решения. Вот почему их не выбирали на важные должности. До достижения тридцати лет они не могли быть стратегами или магистратами или баллотироваться в совет.
Трагическую историю Павсания я передал так, как она описана Фукидидом. События – это одно, понять мотивацию бывает труднее. Павсания обвиняли в исчезновении персидских пленных, чему сопутствовало подозрение во взяточничестве, но обстоятельства его смерти удивительны. Я полагаю, что молодой царь Плистарх – и, конечно, его эфоры – мог бы быть рад низложению победителя Платей. Павсаний действительно нашел убежище в маленьком храме Афины, известном как Медный дом – или Бронзовый дом в современных переводах. Забрать его из этого святилища было нельзя. Его мать Феано заложила камнем дверной проем, отказав ему в праве быть ее сыном. После чего он был замурован и умер от жажды. На мой взгляд, он заслуживал гораздо лучшего. Когда царь Плистарх умер, не оставив наследника, род Павсания поднялся снова. Его сын станет царем, чем можно объяснить установку статуи Павсанию в том месте.
После сражения на реке Эвримедонт угроза со стороны Персии при Ксерксе исчезла. Кимон сыграл в этом решающую роль и стал лидером Делийского союза после устранения Павсания. Наверное, с учетом этих обстоятельств, не стоит удивляться той жестокости, которую он проявил в эпизоде с восстанием на острове Тасос. Жители острова высказали обоснованное замечание о том, что в новых условиях необходимости в огромном платеже в казну Делосского союза уже нет. В ответ Кимон устроил двухлетнюю осаду, уничтожил их небольшой флот и окружил столицу. Жители Тасоса были потрясены и, что неудивительно, послали гонцов в Спарту, единственную военную силу в Греции, способную укротить Афины, с просьбой о справедливости и заступничестве.
Жизнь линейна в одном смысле – события действительно следуют одно за другим. Иногда несколько событий происходят в одно и то же время, а иногда все случается разом. Возникает соблазн изложить события в чистом виде: Скирос, Кипр, Эвримедонт, Тасос. Однако история всегда сложнее. С расстояния более двух тысяч лет события иногда могут казаться неизбежными. Действительность такова, что люди делают лучший, как им представляется, выбор – во благо или во зло, и иногда все, что они ценили, бывало сметено силами, которые они не могли ни контролировать, ни предсказать. Для тех, кто желает узнать больше об этом необычайном периоде, я рекомендую книгу «Перикл. Биография в контексте» Томаса Р. Мартина.