Конфуций – Столпы мудрости (страница 2)

Учитель сказал:

– Где укрываться человеку? Где укрываться человеку, если видеть, как он поступает, глядеть на то, чему он следует, И знать, что его удовлетворяет?

Учитель говорил:

– Кто постигает новое, лелея старое, тот может быть учителем.

Учитель сказал:

– Благородный муж не инструмент.

Цзыгун спросил о том, каким должен быть благородный муж.

Учитель ответил:

– Он прежде видит в слове дело, а после – сказанному следует.

Учитель сказал:

– Благородный муж участлив, но лишен пристрастности. Малый человек пристрастен, но лишен участливости.

Учитель говорил:

– Напрасно обучение без мысли, опасна мысль без обучения.

Учитель сказал:

– Увлеченность чуждыми суждениями приносит только вред.

Учитель сказал:

– Научить ли тебя, что такое знание? Считай знанием то, что знаешь, и считай незнанием незнание. Это и есть знание.

Цзычжан учился, чтобы добиться жалованья, и Учитель ему сказал:

– Больше слушай, исключая все неясное, осторожно говори об остальном – реже будешь обвинен. Больше наблюдай и сторонись опасности, осторожно действуй в остальном – реже будешь каяться. Если редко обвиняют за слова и редко каешься в своих поступках, в этом и отыщешь жалованье.

Князь спросил:

– Как привести народ к покорности?

Конфуций ответил:

– Если возвысить и поставить честных над бесчестными, то народ придет к покорности. Если возвышать бесчестных, ставя их над честными, то народ не покорится.

Благодетельный из Младших спросил о том, как добиться, чтобы народ был почтителен, предан и воодушевлен.

Учитель ответил:

– Будь с ним серьезен, и он станет почтителен; соблюдай долг сына и отца, и он будет предан, возвысь способных, наставь неумелых, и воодушевится он.

Кто-то спросил Конфуция:

– Почему Вы не участвуете в управлении государством?

Учитель ответил:

– Сказано: «Как ты почтителен к родителям! Ты почитаешь их, относишься с любовью к братьям и проявляешь все это в делах правления». Это и есть управление государством. Зачем же для участия в нем поступать на службу?

Учитель говорил:

– Человеку и не быть правдивым? Не ведаю, возможно ли такое. Если у малой ли, большой повозки не скреплены оглобли с перекладиной, разве на них какая-то езда возможна?

Цзычжан спросил, можно ли узнать, что будет через десять поколений. Учитель ответил:

– Дом Инь основывался на обрядах дома Ся, что сохранил из них и добавил, можно знать; Дом Чжоу опирался на обряды Инь, что сохранил из них и добавил, можно знать; и о тех, кто, возможно, будет следовать за Чжоу, пусть и за сотню поколений, можно знать.

Учитель говорил:

– Жертвоприношение чужому духу заключает в себе лесть. Бездействие в момент, когда возможно поступить по справедливости, означает трусость.

Соблюдая ритуал

Конфуций говорил о Младшем, у которого «восемью рядами танцуют при дворе»:

– Если это можно вытерпеть, то что же вытерпеть нельзя?

Три семейства убирали жертвенную утварь под звуки гимна «Лад».

Учитель об этом сказал:

– Содействуют в храме князья, Сын Неба прекрасен и строг. Разве эти слова применимы к делам трех семейств?

Учитель говорил:

– К чему ритуалы, если, будучи человеком, не проявляет человечности? К чему и музыка, если, будучи человеком, не проявляет человечности?

Линь Фан спросил о том, что составляет основу ритуала.

Учитель ответил:

– Как важен твой вопрос! При исполнении ритуала бережливость предпочтительнее расточительности; на похоронах чувство скорби предпочтительнее тщательности.

Учитель сказал:

– У варваров при государе хуже, чем в китайских землях без него.

Младший приносил жертвы горе Великой, и Учитель спросил Жань Ю:

– Ты не мог его удержать?

– Не мог, – ответил Жань Ю.

Учитель сказал:

– Увы! Неужто скажешь, что гора Великая менее разборчива, чем Линь Фан?

Учитель сказал:

– Благородный муж ни в чем не состязается, но если вынужден, то разве что в стрельбе из лука; он входит в зал, приветствуя и уступая; выйдя оттуда, пьет вино. Он благороден даже в состязании.

Цзыся спросил:

– Что означают строки:

«Смеясь, чарует ямочкой на щечке,

Очей прекрасных ясен взгляд,

И белизна в ней кажется цветным узором».

– Вторично то, когда раскрашивают белое, – ответил Учитель.

– И ритуал вторичен? – заметил Цзыся.

Учитель сказал:

– Кто меня понимает, так это ты!