Кондрей Андратенко – Все, что есть у меня (страница 8)

Когда за окном чуть брезжит рассвет и сладко зевает кот, ложится последний моток мулине и сон за собой зовет.

Прогноз погоды

Мне звонили сегодня из гидрометцентра, просили составить прогноз погоды, говорят, у вас так хорошо получается, и я удивился, но был не против.

Я говорю: ваше бабье лето продлится еще один день, не серчайте, потом слезы и сопли, и ночи темные, и сырость, и слякоть, и отчаяние.

Мне в ответ: ну вы что говорите, это совсем не то, что хотят наши слушательницы, они приготовились праздновать выходные, подсели к приемникам, развесили уши.

А я говорю: не стоит бояться, это ведь каждый год так случается, запасайтесь плечом верного друга или любимого, вареньем, сушками, медом, и чаем, и лимонами – это лучшее лекарство от одиночества, бывает, один или два закинул, и уже не так плакать хочется, теплый плед, подтаявшее мороженое, вставайте поздно, ложитесь рано…

Но меня оборвали на полуслове, и по радио началась реклама.

Сентябрь

Почему ты так не любишь сентябрь? Он ничуть не хуже любого другого.

Перемелется, перебесится… Повезет, так еще раз позволит встретиться снова…

Почему в твоих глазах отражается осень такой болью ее первого месяца?

Так природой задумано, все образуется. За перила и вверх по лестнице!

Почему глаза твои непутевые так печально смотрят в проемы оконные?

Дожди ведь грибные, совсем не холодные, и листва сединой еще не подернулась.

Бабье лето придет еще запоздалое, и согреет такое осеннее солнышко.

Откровенно, что было, уже невесомое, оно уже такое далекое, прошлое.

Так что, милая, все наладится, будешь целая и невредимая. У тебя ведь такие чудесные платьица!

(Как бы пережить эту зиму мне…)

Дзен-блюз

Я поклялся на коробке шоколадных конфет, Но в тебе ничего святого и нет: Ты съела все конфеты одну за одной до того, как дочитал свою клятву, И сказала: мне не нужно обещаний и слез, Мне с тобой хорошо, не принимай все всерьез, Обними меня покрепче, истуканом не стой и скорей дай запить, мне пора собираться обратно. Я крепился два часа, и неделю, и год. И тогда я решился на отчаянный ход: Я все бросил, оставил и тебе позвонил, моя речь была кратка и бессвязна. Ты сказала: постой, да, ты нравишься мне, Но выслушивать – уволь, возвращайся к жене. И тогда в телефоне твой голос остыл, я понял, продолжать разговор для обоих опасно. Ну а дальше я жил, я хотел перемен, Я знал, что можно любить, не получая взамен, И когда я подумал, что приблизился к дзен, ты опять появилась, к моему облегчению. Ты усмехнулась и сказала: это просто слова, Ты познал не дзен, а всего лишь дважды два, У тебя совсем не тем забита голова, очисти свой разум и набирайся терпенья. И когда у меня не осталось сил, Я отдал все долги, все обиды простил, Захватил свой рюкзак, своих птиц отпустил, на распутье уселся, и что дальше – совсем не понятно. И хотя на распутье не провел я и дня, Твои сильные руки обвили меня, Ты сказала: теперь ты такой же, как я, вот теперь мы пойдем. Бейби – это было приятно!

Калачиком

Сверните меня калачиком и гладьте до тех пор, пока у вас не отсохнут пальчики, не онемеет рука, пока из меня не выльются потоки соленых рек, отбросьте, забудьте все лишнее, пока я еще человек, пока я способен чувствовать, до боли, немоготы – целуйте, сжимайте до хруста, так, чтоб выплыл, чтоб не остыл!

Но нет, пустота бездонная, и ветер стучит окно…

Приятных вам снов, хорошие, простите меня, если что.

На дно

Знаешь, нет больше никаких сил. Я долго крепился – и вот поплыл. Выдыхаю. Терпел давно. И с гребня волны на самое дно. И здесь где-то, в царстве морских пучин, Где кроются обстоятельства всех причин, Где только дотронься – ответы рядом. Не стоит кидать канаты, Меня поднимать не надо, труби отбой. Я как-нибудь выплыву, не впервой, И хотя еще август, не кончилось лето, А уже не знаю, как пережить зиму эту…

Про принцессу

Спросил здесь кто-то: «Где живет принцесса?» В уютном доме на опушке леса. Пишите: 2000 километров к югу,