Кондрей Андратенко – Секунду назад (страница 2)
Я встал с кресла и поплелся в душ. Бабушка молодец, обратил я внимание, на кресло клеенку постелила, чтоб не промокло, хозяйственная.
Кружилась голова. В ванной комнате я включил душ и все равно сел на дно ванной, мало ли что. Похоже, что у меня небольшое сотрясение. Куда делась моя новая знакомая, непонятно, может, убежала, когда увидела, что я падаю. Я был не в том состоянии, чтобы развивать эту мысль.
Кое-как я согрелся под горячей струей воды, надел махровый халат, развесил одежду на батарее и вышел к дамам. Дамы сидели на кухне. На столе дымился заварочный чайник. По чашкам был разлит чай. Во главе стола стояла тарелка с пирожками и розетка с вареньем.
Я отхлебнул чай, в чае была разведена лошадиная доза жаропонижающего и натертого имбиря. Речи о том, чтобы отказаться от предложенного напитка, не было, это я понял по взгляду бабушки. Пришлось сразу заесть чай пирожком.
– Рассказывай, – с нетерпением сказала Наташа.
Я отхлебнул еще раз, на этот раз заев противный вкус вареньем из китайки.
– Да нечего особенно рассказывать, – сказал я, – я увидел, как девушка в воду упала, и бросился спасать.
Чисто технически все так оно и было. О деталях я умолчал.
– Ой, как романтично! – сказала Наташа. – Тоже, что ли, пойти нечаянно упасть, может, меня кто-то и спасет.
– А если нет? – спросила бабушка.
– Кто не рискует, того не вылавливают! – парировала Наташа, а мне сказала: – Ты когда в следующий раз у речки пойдешь?
На самом деле Наташа просто беззлобно глумилась над бабушкой. Никаких видов на меня не имела, как и я на нее. Хотя кто его там знает, чего у баб на уме.
Разговор мне не нравился, я сделал еще несколько больших глотков из чашки и вопросительно посмотрел на пироги.
– Ешь-ешь пирожки, – сказала бабушка, – все равно мы их больше не будем!
Вот это поворот, подумал я и застыл с надкушенным пирожком.
– Что, не нравятся? – спросила бабушка.
– Нравятся-нравятся, – поспешно ответил я, – да вот, пытаюсь разобрать, что за начинка в пирожках, очень сладкая, яблочное повидло?
– Это карамелизованный лук, – ответила бабушка.
И пирожки из меня попросились назад. Пришлось сделать еще два больших глотка и незаметно спрятать остаток пирожка в рукав халата.
– Спасибо, – сказала я, – очень вкусно, но мне пора.
Я встал и собрался выйти из-за стола, но в этот момент голова у меня закружилась, и я рухнул обратно.
– Нет-нет, – запротестовала бабушка, – куда на ночь глядя? Мы тебе постелили уже, и одежда у тебя мокрая. Переночуешь, а завтра пойдешь. К тому же выходной! А я завтра творожку свежего куплю, сметанки, сырников сделаем.
Сопротивляться у меня не было сил, к тому же начало клонить в сон. Я аккуратно по стеночке дошел до кровати, лег и отключился.
Ночь у меня прошла в тревожных снах, как это бывает во время болезни. Мне все время казалось, что ко мне на край кровати садится моя новая знакомая и мы с ней о чем-то разговариваем. Как только я пытался приподняться и прикоснуться к ней рукой, она исчезала. Не берусь утверждать, но, возможно, мне снились сны и более пикантного характера, потому что проснулся я не только в весьма улучшенном состоянии, но и преисполненный силы молодецкой во всех частях тела.
А проснулся я оттого, что кто-то трогал мой лоб.
– Ага, – сказала Наташа, – выздоравливает, значит.
И щелкнула пальцами по одеялу, которое топорщилось у меня чуть ниже живота.
– Вставай, сырники проспишь, – сказала она и вышла из комнаты.
Я сел на кровати. Рядом на стуле лежала высушенная и выглаженная одежда. Из кухни раздавался аромат сырников.
После умывания я пришел к завтраку.
– Как ты? – спросила бабушка.
– Уже лучше, – сказал я, – спасибо большое. Сейчас домой пойду.
– Да куда ты пойдешь? – запричитала бабушка. – Отлежись денек.
– Скажите, – вкрадчиво поинтересовался я, – я же вчера не один приходил, со мной девушка была. Где она?
– Вот заладил, девушка-девушка, – сказала бабушка. – Один ты был. Сам не свой, привиделось, может, чего.
С одной стороны, не верить бабушке не было никакого резона. С другой стороны, грех упускать такого завидного жениха, как я, чего бы и не скрыть часть правды. В общем, я ей не поверил. Как-то я больше доверяю своим ощущениям и мировосприятию.
После завтрака я поблагодарил дам и выдвинулся домой, чувствовал я себя не очень. Но я четко понимал, что если я злоупотреблю гостеприимством и отлежусь денек, то, возможно, я останусь на куда дольше. А это в мои планы не входило.
Я шел и думал: что человеку для счастья нужно? Казалось бы, остановись, не беги. Останься в том доме, где тебя рады видеть. И у тебя будут вкусные сырники, постиранное и выглаженное белье, люди, которые хорошо относятся к тебе и к которым хорошо относишься ты, а там, как говорится, стерпится – слюбится. Но нет. Нужно все время гнаться за какой-то недостижимой мечтой. За каким-то призрачным счастьем, которое от тебя все время ускользает. Хотя, может быть, мечта и должна быть недостижимой. Иначе зачем это все. И сердцу не прикажешь. А Наташа с мировой бабушкой – это просто проходные персонажи, давшие кров путнику, чтобы он набрался сил и смог двигаться дальше к своей мечте.
Забегая вперед, скажу, что встреча с мечтой отложилась на год.
Дома я достал блокнот и вписал туда воспоминания о прошедшей встрече в виде таких аллюзий: