Кондратий Жмуриков – Золотой утенок (страница 11)
Олег обернулся назад. Полон? Ну, это преувеличение, зал был едва-едва заполнен на одну треть. Толстый продолжал «растекаться мысью по древу» – он вкратце изложил биографию мага и экстрасенса, выложив стандартную версию. Рос обычным мальчиком в приемной семье, авария, голоса, паранормальные способности. В один из дней к нему «явились» люди в белом и рассказали, что родители ему неродные, его родители живут на Тибете. Он отправился туда, жил в монастырях, изучал древние трактаты, развивал свои способности и прочее и прочее.
– А сейчас, поприветствуем нашего гостя, – крикнул Толстый, захлопав в ладоши.
Зрители захлопали, и Олег снова повернулся к сцене. Там, освещенный прожектором стоял Скелет. На его тощих бедрах висел кусок ткани, на голове чалма. На впалой груди Скелета болталась цепочка с какой-то фигуркой, смахивающей на брелок от ключей. Без одежды он оказался не худым, а дистрофично тощим. Прозвище Скелет, которым наделил его Олег, соответствовало действительности. Кожа Скелета почему-то была красного цвета, вероятно, так он себе представлял цвет горного загара, который должен быть у жителей Тибета. Голые ноги прокрасить забыли и они ярко выделялись своей бледностью на фоне остальных оголенных частей тела тощего.
Скелет сделал руки лодочкой и поклонился сидящим в зале.
– Приветствую с добром и миром собравшихся здесь, – произнес Скелет неожиданно звучным и глубоким голосом.
В зале недружно откликнулись:
– Здрасссь!
– Здравствуйте!
– Добрый вечер!
Скелет отступил на пару шагов от сцены и уселся по-турецки на небольшой циновочке, постеленной на пол сцены.
Толстый снова выскочил на сцену и, потирая руки, произнес:
– Сейчас Ибен-бетта погрузится в себя, выйдет на внешний космический уровень и будет готов работать. Прошу соблюдать тишину в зале. Ответы будут передаваться через меня. Пожалуйста, вы можете задать вопрос о творческой биографии нашего гостя. Заранее хочу предупредить, что все просьбы об излечении, нахождении и прочее будут рассматриваться в порядке живой очереди. Внеочередное право имеют ветераны войны и труда, герои-подводники и отцы, награжденные почетным знаком «Мать-героиня»!
Ибен-бета воспринимает всю информацию через бумажные купюры. Бумага сохраняет всю энергетику и позволяет влиять на ауру, обращаться к холодайнам. Лучше всего контакт происходит на уровне пятидесяти рублевых, сторублевых купюр. Перед началом сеанса вы должны подержать купюру в ладони, подумать о том, что вас беспокоит, и передать свою просьбу, вместе с трансформатором энергетики в руки Ибн-бетте-шао-линю.
Олег усмехнулся, ищите дураков. Хотя, надо отдать должное, Толстяк напустил туману, смешав в одну кучу различные несовместимые для специалиста понятия из всех учений, времен и культур. Парамонов ждал, клюнет кто-нибудь или нет? Толпу нужно было разогреть, так просто со своими кровными расставаться никто не захочет.
Тут с места поднялся какой-то вихрастый пацан в больших роговых очках, типичный зубрилка-отличник.
– Скажите, как вы относитесь к идеям Блаватской?
Толстый засеменил к сидящему Скелету наклонил свое ухо к его губам и вернулся на свое место.
– Это некорректный вопрос – обсуждение взглядов и идей других людей отвлекает человека от созерцания своего собственного центра мироздания. Извините, но таким был ответ.
– А шамбала есть?
– А, правда, что можно приворожить человека?
– А вы не встречали там снежного человека?
– А когда «Красный текстильщик» заработает? – крикнули откуда-то сверху.
Толстый вернулся с ответом, правда, Олег ничего не понял, пришлось переспрашивать у соседа:
– Как только Рыжий покинет залив.
– Точно! Молодец! Вот дает! – зааплодировали зрители.
– Кто это? – поинтересовался Олег, у сидящего рядом мужика.
– Старый директор фабрики – рыжий. Никак его не выпрут с должности. А в кабинете у него на стене фотообои – залив, море, скалы, чайки.
– А… Как… Что… – вопросы посыпались как из рога изобилия. Олегу показалась, что вопросы были заготовленными, отрепетированными, словно кое-кто из зрителей читает по бумажке. Может, так оно и было, Олег знал этот прием, частенько использовал его. Парочка пенсионеров или младенцев со смышлеными физиономиями получала небольшую сумму, задавала вопросы и получала на них ответы. Действовали они для разогрева публики, придавали шоу динамичность и достоверность.
Наконец начался исход жаждущих к источнику светлой энергетики.
Вначале поднялась какая-то толстая тетка, она сунула купюру Ибн-бетте и через пару секунд уже возвращалась обратно, рассказывая сидящим громким шепотом:
– Правду, правду сказал.
За толстой теткой в зал спустился мужчина в кепке, вернувшись, он тоже поделился с сидящими в зале:
– Точно, я куда-то сберкнижку на предъявителя засунул, а он, – мужик махнул рукой на экстрасенса, – говорит, поищи в шифоньере, на второй полке, где жена простыни держит. Я так и знал, что эта стерва стащила. Мало ей заразе, что зарплату всю до копеечки домой приношу, так еще и на заначку руку подняла.
Народ тоненьким ручейком потек вниз на сцену, Кто-то возвращался притихший, кто-то веселый, кто-то недоуменно пожимал плечами, переваривая услышанное.
Сумма, которую по подсчетам Олега собрала парочка, была хоть и не весь какими деньгами, но довольно приличная. Если таким образом провести пару сеансов в день в разных отдаленных друг от друга районах, можно жить. Не на Французской Ривьере, конечно, отдыхать, но на пивко с воблой хватит. Олег рассчитывал на то, что масштабность его планов соблазнит парочку и они без колебаний согласятся работать с ним. Олег, естественно, не собирался делиться всеми своими доходами, но то, что он мог предложить Толстому со Скелетом было определенно больше их нынешнего бюджета.
Оставалось только дождаться окончания сеанса и зайти к ним в гримерку, Олег взглянул на часы и зевнул, ничего интересного не предвидится, придется поскучать некоторое время. Однако Олег ошибся, дальше события приняли совершенно другое развитие, что стало полной неожиданностью для лжеэкстрасенса и его конферансье.
Дверь в зал раскрылась, и на сцену выскочил растрепанный возбужденный краснорожий мужик, билетерша, пытавшаяся догнать его, споткнулась на одной из ступенек и грациозно растянулась, явив миру свои давно уже не стройные ноги и несексуальное белье с начесом. В зале загоготали.
Мужик кинулся к Скелету с криком:
– Отдай полтинник, гад!
– Эй, товарищ, прекратите нарушать мероприятие! – попытался оттащить мужика от экстрасенса Толстяк. – Объясните, в чем дело.
– Дело? Деньги верните!
– П-позвольте, какие деньги? – переспросил Толстый, поправляя на голове прическу, состоящую из трех редких кудряшек. – Извольте объясниться, сейчас же. С чего это мы вам должны отдавать деньги?
– Аааа, – дико заорал мужик, кидаясь уже на Толстяка, – вы все тут мафия, заодно!
На сцене появился милиционер, приведенный, вероятно, администрацией клуба.
– Гражданин, нарушаем? – лениво поинтересовался милиционер?
– О, милиция, меня ограбили, только что! – крикнул мужик, – Вот этот гад! – он указал на продолжавшего сидеть все в той же позе Скелета, – через этого му… – красномордый кивнул на Толстого, – передал, что мой самогонный аппарат у Клавки, жены моей, на балконе! Я ему полтинник свой отдал, кровный! Домой к Клавке, на балкон. Там нет ничего. Я ей в морду, она в крик. А тут сосед пришел, я ему, оказывается, аппарат по пьяни отдал! Верни деньги гад! – снова кинулся мужик к экстрасенсу.
Народ в зале заволновался. С места поднялась какая-то тетка и зычным голом обратилась к собравшимся:
– Подержите пока этого голубчика здесь, я домой сбегаю, проверю. Мне тут недалеко, в соседний двор.
Зрители в зале разделились на две части, одна кинулась блокировать входы и выходы, чтобы парочка не сбежала, вторая – бросилась по домам проверять предсказания экстрасенса.
– Товарищ милиционер, товарищ милиционер, это какая-то ошибка, – кинулся, к спускающемуся со сцены, милиционеру Толстый. – Куда же вы, гражданин начальник? Не допустите кровопролития, суда Линча… Они же нас того… – заскулил Толстый в спину удаляющемуся представителю власти.
«Дело швах», – подумал Олег, разглядывая враз помрачневшие лица зрителей, собравшихся перед сценой. Ждали гонцов с известиями, Олег понимал, что еще пару минут и Толстому со Скелетом мало не покажется, а ему придется искать других компаньонов.
Олег повертел головой, раздумывая, что предпринять, глаза его остановились на рубильнике света. Выключить свет? А двери? Толстого со Скелетом так просто не выпустят. Решение пришло мгновенно, Олег достал пластмассовую расческу из нагрудного кармана, засунул ее в пачку с сигаретами, чиркнул зажигалкой и аккуратненько положил ее в проходе, поближе к зрителям. Сигареты занялись дружно, огонь добрался до пластмассы. Появился характерный запах и тоненький дымок.
Олег спуcтился к рубильнику. На него никто не обращал внимание, так как все взоры были обращены к сцене, кольцо мстителей вокруг которой сжималось все плотнее. Парамонов щелкнул рубильником и диким голосом завопил:
– Караул, пожар! Горим, бомба! Помогите! А-ааа!!!
Трудно сказать, что сыграло решающую роль: выключившийся свет, запах паленой пластмассы или дикий ор Парамонова. Народ ринулся к дверям, сметая на своем пути ряды кресел, отпихивая и топча друг друга. Олег, воспользовавшись суматохой, в два прыжка поднялся на сцену, нащупал в темноте Толстого, приказал Скелету: