Кондратий Рылеев – Думы (страница 8)

Он славил Рюрика судьбу, Пел Святославовы походы, Его о Цимискием[12] борьбу 140 И покоренные народы; Пел удивление врагов, Его нетрепетность средь боя, И к славе пылкую любовь, И смерть, достойную героя... Бонна пламенным словам Герои с жадностью внимали И, праотцев чудясь делам, В восторге пылком трепетали. Певец умолкнул... но опять 150 Он пробудил живые струны И начал князя прославлять И грозные его перуны: «Дружины чуждые громя, Давно ль наполнил славой бранной Ты дальней Нейстрии[13] поля И Альбиона край туманной? Давно ли от твоих мечей Упали Полоцка твердыни И нивы храбрых кривичей 160 Преобратилися в пустыни? Сам Рогволод...» Вдруг тяжкий стон И вопль отчаянья Рогнеды Перерывают гуслей звон И радость шумную беседы... «О, успокойся, друг младой! — Вещал ей князь, — не слез достоин, Но славы, кто в стране родной И жил и кончил дни как воин. Воскреснет храбрый Рогволод 170 В делах и в чадах Изяслава, И пролетит из рода в род Об нем, как гром гремящий, слава». Рогнеды вид покойней стал; В очах остановились слезы, Но в них какой-то огнь сверкал, И на щеках пылали розы... При стуках чаш Боян поет, Вновь тешит князя и дружину... Но кончен пир — и князь идет 180 В великолепную одрину. Сняв меч, висевший при бедре, И вороненые кольчуги, Он засыпает на одре В объятьях молодой супруги. Сквозь окон скважины порой Проникнув, молния пылает И брачный одр во тьме ночной С четой лежащей освещает. Бушуя, ставнями стучит 190 И свищет в щели ветр порывный; По кровле град и дождь шумит, И гром гремит бесперерывный. Князь спит покойно... Тихо встав, Рогнеда светоч зажигает И в страхе, вся затрепетав, Меч тяжкий со стены снимает... Идет... стоит... ступила вновь... Едва дыханье переводит... В ней то кипит, то стынет кровь... 200 Но вот... к одру она подходит... Уж поднят меч!.. вдруг грянул гром,