Кондратий Рылеев – Думы (страница 39)

Вдали чернели за туманом 10 Царя отважного полки. Все было в непробудном сне; Лишь ратники сторожевые Перекликались на стене, И Волхов в берега крутые Плескал волною в тишине. [И долго длилась тишина, Заря на небе зажигалась, И вся окрестная страна, И вся природа пробуждалась, 20 Покоя сладкого полна.] Покой и мрак среди домов... Вдруг с Ярославова Дворища Звои вечевых колоколов — И грянул, бросив пепелища, Народ со всех Пяти Концов[42].

Фрагмент II

Простите вы, поля, долины, реки![43] С волнением растерзанной души Я с вами днесь прощаюся навеки: Мне суждено окончить дни в глуши. Твои, о Новгород! разрушены твердыни, Перед царем легли в<о> прах Окрестности превращены в пустыни И Марфа гордая в цепях! Не ездили из Новгорода в степи 10 Мы на поклон в презренную Орду, Мы на себя не налагали цепи И . . . . . . . . . . . . . . . . . [Все кончено: разрушилося Вече] [Решилось все в кровавой сече;] [Как гордый дуб в час грозной непогоды,] [Покорены свободные народы] И вече в прах, и древние права, И гордую защитницу свободы В цепях увидела Москва. 20 [Решать дела привыкли мы на] Вече, Нам не пример покорная Москва. За мной, друзья! умрем в кровавой сече Иль отстоим священные права. Нам от беды не откупиться златом. Мы не рабы: мы мир приобретем, Как люди вольные, своим булатом И купим дружество копьем. Все отнял рок жестокий и суровый: Отечество, свободу, сыновей. 30 И вместо них мне дал одни оковы И вечный мрак тюрьмы моей Свершила я свое предназначенье; Что мило мне, чем в свете я жила: Детей, свободу и свое именье — Все родине я в жертву принесла. [Душа моя тверда, как дуб нагорный, Напрасно бедствия сразить ее хотят. Вотще ревет и вихрь и ветр упорный] . . . . . . . . . . . . . . . . . . 40 Кто чести друг, кто друг прямой народа... Что сталось с ней — народное преданье В унылой робости молчит. С Посадницей исчезнула свобода, И Новгород в развалинах лежит.

9.

Повсюду вопли, стоны, крики, Везде огонь иль дым густой.