Комбат Найтов – В небе только девушки! И…я (страница 43)

– Я – не женщина, я – летчик. Как говорят, самый результативный ас объединенных наций.

– «А девкой был бы краше!» – ответил он мне словами из спектакля ЦТКА и познакомил меня с теоретическими параметрами будущей РДС. Высказал, так сказать, требования заказчика.

– Предусмотреть требуется множество факторов. Товарищ Флеров говорит, что в момент взрыва можно ожидать мощного светового излучения, действия ударной волны и проникающего излучения. Необходимо, чтобы самолет находился как можно дальше от точки взрыва.

– В этом случае нужна парашютная система, но боюсь, что прочности материалов не хватит, чтобы держать такой вес. Американцы перед войной выпустили нейлон, они из него сейчас парашюты делают. Вместе с «лайтнингом» присылали. Надо бы этот материал и самим научиться делать. У них даже привязные ремни из него делаются. Очень прочный материал.

– Это – хорошее предложение. Чувствуется, товарищ генерал-майор, что хватка у вас есть! – улыбнулся, наконец, Берия. Расставались уже не так сухо, как встретились. Видимо, мое назначение на эту должность прошло без него, потому что принял он меня очень настороженно, поначалу. Или манера вести диалог у него такая.

После этой встречи поехал на Чкаловский аэродром и вылетел в Воронеж, поздравлять майора Покрышкина с новой должностью: командира дивизии РСВГК. Вез ему и новые погоны. Теперь он – подполковник. Но тоже долго носить не придется. По новому штату должность – генерал- майорская. Собственно, Сталин не стал возражать против назначения его на эту должность, хотя ВВС предлагали на эту должность полковника Василия Сталина. Но сам ИВС утвердил Сашу.

Как смог объяснил ситуацию, что работать я буду здесь, наблюдать за работой дивизии и ПАРМа буду постоянно. Но теперь отвечаю за новые разработки в ВВС и в их вооружении, поэтому золоченая клетка у меня крепкая. С собой оставлю только свой экипаж, но Настя, если хочет, может оставаться в полку. Это не сильно входило в планы Насти, они у нее были в основном матримониальные. Война идет к ожидаемому концу, и она думает сейчас больше о себе. Эгоистка. Свою карьеру она сделала: майор и шесть орденов. Поэтому она сказала, что останется в Воронеже и в экипаже, а вот Анечка ушла в экипаж нового комдива. В принципе, стрелок не сильно нужен для полетов в тылу. Инженер-майор Песков, наш любимый и бессменный Иваныч, хотел остаться в полку, но я не разрешил, он мне самому нужен на доводках. Состоялся разговор и с Сашей, разговор, кстати, не самый простой. Дело было уже довольно поздней ночью, Саша курил, поэтому стояли на крыльце дома. Он достаточно сдержанно отнесся к своему назначению и очень жалел о том, что времени поучиться у меня командовать дивизией было слишком мало.

– Я так и думал, что вас скоро заберут, особенно после событий с американцем. И вообще, у вас очень многому можно поучиться, единственное, что для меня остается полной загадкой, где вы, Александра Петровна, научились так летать. Мы с вами, по бумагам, учились у одного инструктора в Каче, я – на полтора года позже и ускоренно. И совершенно разные почерки. Так не бывает. Впрочем, большого значения это не имеет. Жаль, что все так быстро кончилось.

– В общем-то, не кончилось, Саша, все только начинается. Начштаба, Артюшин, товарищ опытный, с планированием у него поставлено хорошо. Главное внимание удели обучению, если что, в любой момент обращайся, где найти – знаешь. Ну и на переформировках обязательно буду помогать.

– Я не думаю, что у вас хватит времени на это. Грустно мне что-то.

– Ой, Саша, бывало и похуже в нашей жизни. Не вешай нос! Сам посмотри: дважды Герой, подполковник и комдив, и все за пять месяцев.

– За четыре. Именно это меня и беспокоит. Высоко взлетишь – больнее падать.

– Саша, ты – летчик. У нас: низко – это плохо, а высота – это наше спасение.

– Если кислород не перекроют. Вам, кстати, тоже следует быть осторожнее. Не всем нравится, что женщина успешнее и лучше воюет, чем мужчина. В полку, в шестнадцатом, надо мной смеялись, что ухожу к бабе воевать. Гнусно пошутили, что под юбку лезу. А Первый Гвардейский местные шутники прозвали «Первый ДВОРБАБ». Я тогда и принял решение срочно жениться, чтобы недомолвок не было. О порядках в вашем полку я не знал, а слухи разные ходили.

– Не жалеешь?

– Нет, ни в малейшей степени. Быть «бабкой- ежкой» мне понравилось! Очень эффективное и эффектное подразделение. Со своей спецификой. Это необходимо поддерживать, тем более что я теперь «Метла-один». Постараюсь все сохранить, в том числе и дух.

– Ну, тогда держи список первоочередных целей. Это – становой хребет этой войны: экономика противника. Все примерно на пределе радиуса. Но армия сейчас двинется, и достаточно быстро. Только успевай отлавливать. Аккуратно, не рискуй, главное, чтобы все вернулись, а налет можно и повторить. Все, иди, Маша, наверное, заждалась.

– Она – дежурная сегодня. Ладно, спокойной ночи, пойду, проведаю госпиталь.

Глава 19

«Нам требуется самолет, способный бомбить Америку, товарищ Метлицкая»

Оставшись один, немного постоял на крыльце, затем вернулся в квартиру. Настя убиралась после гостей, она облюбовала уже одну из комнат и выпросила у меня разрешение здесь жить. Пусть живет, не так пусто в большой квартире. За то время, пока мы знакомы, конфликтов у нас не возникало, хотя она достаточно обидчивая, а я за словом в карман не лезу. Чисто с мужской точки зрения, я отлично вижу ее цели и задачи. Она по натуре – хищница. Кошка, наверное, может ластиться, а через секунду выпустить острейшие коготочки. Мне такие женщины давно нравиться перестали. Правда, после того, как сам побывал в лапах у такой.

Настя расспрашивала о московских новостях, что да как, узнала о домике в Москве, очень обрадовалась этому обстоятельству. Она уже решила окончить курсы по вождению автомашины, так как и в Москве, и в Воронеже у нас они были. Я не возражал, так как собирался использовать ее не только для полетов, но и как личного секретаря. С ее аккуратностью и педантизмом она максимально подходила для этой должности. Но ее попытку поселиться в той же комнате, что и я, как в старые добрые времена, я решительнейшим образом отмел:

– В квартире достаточно комнат, чтобы иметь возможность побыть одной. У меня много работы, и жить мне в основном придется в кабинете.

Обиженную рожицу Насти надо было видеть! «Ты меня не любишь!» Ничего, успокоится.

Несколько дней в квартире работали связисты и радисты, настраивали кучу разных средств связи, теперь выделенная комната-кабинет заставлена всякими-разными аппаратами, по полу змеятся провода, сверкают золотом и красным лаком гербы Советского Союза на местах, где у нормальных телефонов должны быть диски набора номера. Все телефонные аппараты цвета слоновой кости. Но это – пластмасса, модная у связистов последнее время. Так как, «кто владеет информацией, тот владеет миром!», то не сопротивляюсь появлению все новых и новых справочников на полках. Созвонился с товарищами Люлькой, Ивченко и Микулиным в Новосибирске, Омске и Рыбинске. Дескать, хочу лично лицезреть и оценить их приверженность линии партии и правительства, удостовериться, что они правильно осознали всю ответственность, возложенную на них. Здесь это общепринятая форма переговоров старших с младшими. Младшие – шугаются. Но если действовать иначе, то забивают болт на звонок и ждут ЦУ из наркомата. Двое обещают вылететь немедленно в Москву, а один – кочевряжится, дескать, мы не в курсе, нам ценных указаний не поступало, поэтому доводим АМ-39 и знать ничего не знаем. Потом переспросил: кто звонит. Еще раз представился. Видимо, не расслышал. Тон резко сменился: его АМ-38ФНТК стоят на «метлах», и сразу же нашлось время для посещения «основного заказчика». Он, кстати, первым и появился в Воронеже. Высокий, громогласный, со смешными, торчащими во все стороны длинными бровями, при абсолютно лысой голове, подбритой в некоторых местах. Глуховат, поэтому и сплошной крик. В форме инженера-полковника, поэтому немного стушевался, увидев женщину-генерала. Но присутствие Челомея настроило его на обычно-агрессивный тип поведения. Пришлось применять тактику «устрашения». Видя, что человек хочет любыми путями отмазаться от нового задания, и, понимая, что реально он гораздо больше озабочен серийными машинами и двумя проектами, которые практической отдачи не принесут (АМ-39 и АМ-42), его провели по цехам, где дорабатывали его двигатели, чтобы «метлы» могли летать. С завода мы получали серийный АМ-38Ф, такой, какой шел на штурмовики Ил-2, и «дорабатывали» его до варианта АМ-38ФНТК установкой инжектора непосредственного впрыска, двух компрессоров и трехступенчатого нагнетателя с интеркулером. Двигатель был выбран еще и потому, что Воронежский завод во время разработки Ме-1п эвакуировался, а на складах оставался довольно большой запас этих двигателей. Модификацию ТК разрабатывал Челомей в ЦИАМе для Пе-8, но в серию ее не пустили из-за большой потребности армии в машинах Ил-2. Здесь же, пользуясь постановлением Ставки, он смог реализовать проект пусть и в мелкосерийном варианте. По мощности ТК превосходил серийный движок на 250 сил, а по высотности вдвое, несмотря на навешенные агрегаты. К тому же именно на нем впервые применили непосредственный впрыск, вместо довольно гадкого карбюратора, стоявшего на АМ-38 и АМ-38ф.