Комбат Найтов – Шел четвертый год войны (страница 10)

– Много громче, и еще более громко звучит разрыв ее бомбы. Кроме звука и ударной волны, бомба поражает противника еще и своими осколками.

– Они что, там на Сахалине из этого не стреляли?

– Нет, я первый раз услышал и увидел. – признался Ёсиро.

– А почему? – задал вопрос мне дедушка Но.

– Мы даже не говорили с жителями, пока не выучили ваш язык, использовать язык ваших врагов-эвенов, который знают большинство моих казаков, я запретил. Человек, говорящий на языке врага, сразу воспринимается как враг. А с эвенами мы дружим, они под нашей защитой, они дали присягу нашему царю, платят натуральный налог, с их земель их никто не сгоняет, а в случае нападения на них, мы их защищаем.

– А если на них напали те, кто тоже находится под вашей защитой?

– В этом случае мы разводим противников и выясняем причину, и зачинщиков. Их отдаем под суд, виновные выплачивают пострадавшим компенсацию. Кроме войск, у нас существует разбойный приказ и разбойная изба. Они занимаются теми, кто нарушает закон, являясь подданным государя, против других подданных.

– Так ты не ответил на вопрос: почему не стрелял на Сахалине, ведь тебя выгнать хотели?

– Гнать нас было не за что. Чужую землю и лес мы не захватывали, в плен никого не брали, налогами никого не обложили. Мы пришли вас защитить и присоединить эти земли к Российскому государству. Захотите вы стать подданными нашего царя, значит дадите присягу и станете ими. Будете исполнять наши законы и иметь полные права проживать на этой земле под защитой нашего с вами государства. В данном случае перед вами стоит выбор: либо мы, либо голландцы, либо японцы, так как своих сил отстоять в одиночку свою независимость вам не удастся. У вас нет такой возможности. Вы хорошие рыбаки, заботливые владельцы своих участков земли, но не смогли объединиться и ссоритесь со своими соплеменниками постоянно. Кроме простеньких ножей и крючков делать вы ничего не умеете, разве что долбить лодки. Собрать коч вы уже не можете. Я за полтора суток перебросил сюда сотню конных, четыре орудия и шесть находятся на самих кораблях. Никакие голландцы или японцы здесь уже не высадятся. А если сунутся, то получат по зубам, причем так, что в век не забудут.

– Не хвались, битва еще даже и не началась. А селедка, действительно, очень вкусная. На обманщика ты не похож, раз, говоришь, сюда идет голландец, покажи, как ты с ним справишься.

– Мне оборонительное сооружение надо выстроить и пограны установить на ближайших островах.

– Что это такое?

– Каменные столбы с надписью, что здесь начинается Россия.

– Но мы свое согласие еще не давали.

– Но ты же просил продемонстрировать: как это будет выглядеть, если за вашей спиной будет стоять самое большое государство мира.

– Но, если не понравится, то мы их уберем.

– До принятия присяги и подписания договора вы в праве это делать. Потом будете решать этот вопрос в Москве с государем.

Получив разрешение, Сергий немедленно послал Нетребко на причал передать приказ о начале работ. Началась выгрузка здесь, а три судна снялись с якорей, взяли на борт посыльного от «дедушки Но» и устремились к будущему проливу Измены. Время не ждет, Сергий пока трапезничает и разговаривает о делах государственных, а работяги и казаки приступили к подготовке площадок под остроги. Есть два полных комплекта внешнего обвода форта и две башни под два орудия. Лес уже постоял под дождиками, остриг успел потемнеть. Требуется создать у противника впечатление, что давно здесь стоим.  При наличии полного комплекта, форт собирается от четырех до шести дней, в зависимости от грунта. У нас есть десять суток, плюс-минус неделя. Ведь точных дат нам никто не давал. Один из кочей повез на острова Кунашир, Шикотан, Зеленый и Сторожевой пограны. Казаки их быстро установят, дело привычное. Лишь бы не заблудились. Старик до поздней ночи расспрашивал Сергия и Ёсиро о порядках на острове, что нравится, что нет, и получив, в целом, положительную картину того, что происходит, успокоился и приказал принести саке.

Громадную роль в постепенном распространении влияния Японии на соседние острова сыграл табак, а во вторую очередь – саке. Эти два товара были основными для торговли с варварами. Представить себе гольда или айну без трубки было невозможно. Сами айну умели делать саке, но содержание алкоголя в нем не превышало 9 градусов. Перегонять его они не умели. Собственно, почти у всех народов мира есть технология получения браги и пива. А качественную водку, бренди или коньяк производят далеко не все страны, и это при том, что сами технологии доступны и просты. Дело в исходных материалах и особых климатических условиях. Сергий не курил, эта мода на Русь еще не попала, а саке пригубил, но ни японский, ни айнский напиток ему не понравился.

Прошло шесть суток, первым был готов острожек в Головнино, там грунт оказался получше. К завтрему мастера обещали сдать второй. Сам Сергий, устав ждать де Фриза и отвечать на кучу вопросов, постоянно возникавших у старейшины острова, переместился на «Полярную Звезду» и пошел инспектировать работы в других местах. В первую очередь его интересовал пролив Перфильева и остров Зеленый, на котором было население, и который мог стать объектом атаки со стороны голландцев. Местными там руководил не Фуруку-Но, в контакт с ними не вступали. Поймав попутный ветерок, он разогнал коч до скорости почти 13 узлов, подняв оба прямых паруса и «бабочкой» поставив кливер и бизань. У кочей это один из лучших приемов: идут ходко и не рыскают. Есть, конечно, одна проблема: самому не поуправлять: у них кормовое весло вместо руля, и рулевой, кроме компаса, почти ничего не видит, но кочи бегают здесь последний год. Переживем! Прошли мимо Зеленого, выскочили в Сторожевому. Здесь стоит уже четверо суток без дела коч «Уйма», это название поморского села. Её командир Борис Хорошев сам из-под Архангельска, он – не казак, они люди степные и далеко не все знают: как ходить в море и строить подобные суда. Вербовщики войсковые мотаются по всем подобным местам и тянут к себе людей.

– День добрый, Сергий Иванович, за здря беспокоитесь, службу знаем. Погода отменная, ждем бусурмана. Пока не показался.

– Вот я и сбегаю, посмотрю, что южнее творится.

– Так возьмите меня с собой, застоялись ужо, а казаков без хода укачивает.

Дело понятное, им скучно! Пока они снимались с якоря, мы отбежали от них на пару миль мористее, ближе к острову Аничина. Уже решив поворачивать назад, неожиданно для себя замечаю парус над горизонтом. Оптики-то нет, кроме глаз – ничего. Двухмачтовое судно идет вдоль курильского разлома, придерживаясь глубокой воды. Разлом резко отличается по цвету воды от мелководья. Увидеть Тятю он пока не может, до него сто двадцать – сто пятьдесят километров. Так как в Эдо его предупредили, что Эдзо населен дикарями, то он взял мористее, чтобы себя не обнаружить. Мелкие и низкие острова Малой Курильской гряды он увидеть с такого расстояния не может, а вот, миль через сорок, может увидеть Шикотан. Я просемафорил на «Уйму», Борис ответил, что сигнал принят. Идем самым полным, левым галсом, и у нас это лучше получается, чем у голландца, мы уже у него за траверсом, он сзади телепается. Едва четыре узла выдает. Над морем раздается артиллерийский выстрел, просьба остановиться и дать возможность подойти. Мы ушли на ветер, так, чтобы сделать черточку над «t». Взяли рифы на гроте, чтобы не мешать пушке. Теперь действую только я, Сергий в морских боях участия не принимал. Мне в реальных условиях этого тоже не довелось, но теорию и практику, с боевой стрельбой из 76 и 130 мм автоматов, я имею. Увы, коч – не сторожевой корабль, пушка не стабилизирована, управляется и наводится вручную. Так что, здравствуй, это я. Прювед семье. Радует одно: де Фриз – картограф, и его боевой опыт еще меньше. Но кто его знает: чем занимались его помощники? Может быть пиратствовали в Южных морях. Или где-то в другом месте. Близко мы не подошли, пришлось тряхнуть стариной и вспомнить: чем занимались в Сивой Кобыле и на озере Гора-Валдайском. Взяв белый и красный флажок, просемафорил на латыни, Сергий её знал, запросил название, порт приписки и страну регистрации. Медленно, но отвечают, не все забыли за время пиратства. Батопорты закрыты, паруса он убрал, двух небольших суденышек он, естественно, не боится. Нашего флага он не знал, пришлось писать, что это царство Московское. В ответ получил приглашение на борт. Отказался, предложил следовать за нами к острову Юрий, он необитаем, но есть удобная бухта. В бухте на берегу установлен погран. Он согласился, и поднял паруса. Пришлось лавировать, но шли мы все равно быстрее голландца. Кочи довольно ходкие суда. Прошли пролив Юрия, повернули и встали на якоря в Широкой бухте. Встретились мы на пляже, Сергий на борт «Кастрикума» не поднялся. Одет он был в «парадную форму» и в плащ, отороченный соболем по воротнику. Неплохо одет был и Нетребко. Говорили на латыни. Представление не заняло много времени.

– Мы еще четыре года назад объявили, что вышли к Охотскому морю и острову Сахалин. Официально название еще не утверждено, но один из народов, его населяющих, называет его так. Но единого названия остров не имеет. Представители этой части населения острова и пригласили нас сюда. Северная часть населения является давно подданными Московских государей, контакт с народом, что живет южнее, установлен два года назад. Вот карта, объявленных российскими, вновь открытых островов и полуостровов. Пока названия номерные, потому, что островов много. Но наши картографы их точно нанесли на карту. На всех островах установлены наши пограны. Район очень труден для плавания, и с таким парусным вооружением, как у вас, вам будет очень сложно. Здесь сильные течения. И еще, в этих местах в это время почти постоянно висит туман.