Комбат Найтов – Седьмое небо Вторая книга (страница 3)
– Что скажете, генерал Старшинов? – с места, не вставая, спросил меня Сталин, – Я же говорил Вам, что незачем нам по Луне стрелять!
– Мы по Луне не стреляли, товарищ Сталин. Мы выполнили облет Луны и жесткую посадку на ее поверхность. Это по нам выстрелили, за Пауэрса. Мы, впервые в мире, произвели облет и фотографирование обратной стороны Луны. Вот ее снимок с расстояния 115 километров. Это – научный прогресс. А в «Красной Звезде» – диверсия. Не всем нравятся наши успехи.
Но, мнения сторон разделились, причем, явно не в мою пользу. Я – персона маленькая, а тут «Сам» предупреждал, а он настоял! Поливали меня знатно! Пока не встал автор статьи. Бывший начальник ГРУ ГШ, человек много сделавший для укрепления реальной боеспособности нашей армии. Бывший армейский комиссар 2-го ранга.
– Товарищи, товарищ Сталин. Меня, автора той статьи, которую изменили, больше всего поразил тот факт, что обрамление провокационной статьи полностью моё, за одним исключением: «облет Луны» заменили «обстрелом Луны», убрав два лишних знака в строке. То есть, бьют именно по облету Луны, а не по тому: куда улетели деньги на чьи-то квартиры. Если мы остановимся, то выстрелим себе в ногу. Мне частенько приходится читать западную прессу, чисто по долгу службы. Таких восторженных отзывов о нас и нашей стране, я давненько не читал, с момента окончания войны. Делаем нужное дело! И фотографию обратной стороны Луны я распоряжусь поместить в утреннем выпуске. А диверсии, в том числе, идеологического плана, будут, товарищ Сталин. И не одна еще. Мне кажется, с политической точки зрения, мы на верном пути и сворачивать не стоит.
Начальника ГПУ МО СССР тут же поддержал Василевский.
– Андрей Васильевич, подскажи пожалуйста, по точке прилунения попали?
– С точностью +/– 10 метров, товарищ маршал. Точнее пока не измерить.
– Федор Федотович, про точность наведения не забудьте. Это – архи-важно! Пусть затылок у бывшего генерала каждый раз почесывается, когда наш спутник проходит над Вашингтоном!
– Непременно, товарищ маршал!
– Вот им бы только шутить! Но, что не говори, ни одна статья в наших газетах такой оценки не получала, никогда! Не нравится врагам, значит нравится нам. – ответил Сталин и закрыл заседание.
Естественно, что у программы были и союзники, и противники, не говоря уж о врагах, им это было совершенно против шерсти. Реакция со стороны Соединенных Штатов последовала почти сразу. Сталин на следующий день принимал в Кремле посла Томпсона, который принес письмо Эйзенхауэра, в которой он просил о личной встрече на высшем уровне в Потсдаме, чтобы обсудить Берлинский вопрос. Вопрос о демилитаризации Берлина. До этого они отказывались! Вот что спутник, животворящий, делает! Так что, начали собирать урожай с этой яблони. Больной вопрос муссировался давно, с 1945, и мне уже приходилось разгонять западных берлинцев ШИРАБами. До создания двух разных республик дело так и не дошло. Хотя были «обменные бунты», связанные с тем обстоятельством, что оккупационные марки на Западе поменяли на «немецкие». Но их хождение в Западном Берлине удалось запретить. Несколько принятых в 1952-м году постановлений американской администрации, направленных на то, чтобы вывезти из Восточного сектора «мозги», привел к тому, что примерно 1/6 часть населения Восточной зоны эмигрировала в Западную, через Берлин. То есть, проблем было много! Главная из них: наличие трех зон, объединенных в одну в центре страны. Объединению мешали войска бывших союзников и созданная ими западноберлинская полиция. Вот об этом Эйзи и предлагал договориться. Им катастрофически не хватало времени, чтобы организовать «бега в космосе». А Президент подписал программу «Джемини». Космическая гонка началась! И ставки больше, чем жизнь!
Глава 2. Принимаем вызов
Переговоры в Потсдаме начались всего через полтора месяца, до этого Эйзи и Сталин уже встречались. Мы с ним – тоже. Меня выволокли на эти переговоры, хорошо хоть Римму к ним подключили, так как было невыносимо скучно заниматься переливанием из пустого в порожнее. США были совершенно не заинтересованы в решении проблем с Берлином. Просто требовался повод для встречи, а наши согласились только на такой вариант. Я выполнял обычную работу консультанта по авиации, ПВО и космосу. Внимания мне уделялось много американской стороной. Им было мечтательно обвинить нас в том, что всё «стырено» из Америки, но доказательств тому не было. Газовый форсаж? В мое время был сделан в Пратт&Уитни. Электронные вычислители – тоже из Америки. Малогабаритные А-бомбы? Изготовлены впервые там же, используя немецкие технологии. Но реально именно к нам попали эти трофеи первыми. Просто упустили некоторых деятелей из Германии в США и Англию. Но для меня это история! Хочу и исправляю ее. Хотите верьте-хотите нет, но газовый форсаж родился в 1947-м году в мастерских ЦИАМа, а малогабаритная имплозивная бомба в январе 1949-го, и это меня еще восемь месяцев мариновали в Китае, где поручили готовить войну в Корее. Обошлись без нее, прошлый раз. Посмотрим, что получится с Берлинским кризисом. Здесь ситуация сложнее: мы-то восстанавливаемся после войны, а Америка «стрижет капусту с Ленд-лиза», немного разные условия. И «план Маршалла» широкими шагами шагает по миру. Англия сама отдала двигатели и новейшие разработки в Америку. Самые шикарные автомобили сейчас делает не туманный Альбион, а Детройт. А я тут влез со своими боеголовками, ракетами, вертолетами, космическими кораблями, и мешаю людям делать деньги на «лохах», которые обуздать вовремя Гитлера не смогли. А это Америка его придумала! Как и «программу Джемини». Просто представьте себе соревнования монстра, у которого пять двигателей по 813 kN на уровне моря и 1000 kN в вакууме, с машинкой, короче на 13 метров и имеющей один двигатель мощностью 416 kN. 813х5=4080 kN, что больше мощности первой ступени Юпитера-Си в 10 раз. Поэтому, когда президент Эйзенхауэр поднял вопрос о соревновании в космосе, что готовится запуск первого американского спутника на орбиту Земли, я ему сказал, что ему требуется заменить консультанта по космической программе.
– Господин президент, чтобы осуществить запуск первого спутника Луны, нами была использована ракета, состоявшая из четырех ступеней. У нее было семь двигателей, с мощностью каждого в два раза больше, чем на ракете Редстоун-Си. Вот в этом журнале достаточно подробно описан этот полет. Мощности «Юпитера-С», как громко назвали модернизацию немецкой ФАУ-2, не хватит даже доставить на орбиту шарик, величиной с апельсин. Извините за сравнение. Я догадываюсь, к чему Вас подбивают, но этот фокус не пройдет. Законы физики по обе стороны Атлантики одинаковы.
– Вы хотите сказать, что космос нам недоступен?
– Ну почему? Космос пока доступен всем. У нас строится ракета, которая сможет выводить на орбиту Земли 23-25 тонн полезной нагрузки. Двух таких ракет хватит, чтобы создать лунный поезд, с помощью которого человек достигнет Луны и вернется на Землю.
– Вы готовите экспедицию на Луну?
– Пока только готовимся к этому. Это серьезная проблема, но она будет решена.
– Вы засекретили все, что касается космической программы. Вы говорите, что это ради прогресса человечества, но ученые мира не могут получить эту информацию.
– «Спутник-два» использует открытый канал связи и его данные доступны любому, кто имеет радиоприемник, работающий на частоте 20 и пять тысячных Мегагерц.
– Там, кроме нескольких групп цифр, никакой информации нет. – я улыбнулся, что серьезно обидело Эйзи. Он почти позеленел от злости, а я еще добавил:
– У нас есть сказка про то, как журавль завтракал вместе с лисой, а она кашу налила в мелкие тарелки. Лиса все вылизала, а журавль остался голодным.
– Можете не продолжать, это пересказ басни Эзопа! К чему Вы это говорите?
– Мы передаем эти сведения в Академию Наук СССР. Любой ученый может направить запрос и получить эти результаты. Кроме Соединенных Штатов Америки.
– Вы сами об этом говорите, кроме США!
– Во времена «маккартизма» был издан закон, запрещающий американским ученым контактировать с советскими учеными. Вы, насколько я помню, подвергли критике явление маккартизма и даже амнистировали некоторых политзаключенных, но этот закон продолжает действовать. Так что, каша у журавля есть, но горлышко узкое и языком туда не пролезть. Официально заявляю: данные о радиационных поясах Земли – открытая информация. Она позволит всем странам, которые смогут построить ракеты и запустить в космос своих граждан, не подвергать опасности их здоровье. Что касается «соревнования в космосе», считаю, что космос не ипподром, и забег на десятилетие вперед ставками не обеспечить. Букмекеры могут спать спокойно. Мы их хлеб отбивать не будем. Перед нами стоит задача изучить ближний и дальний космос, по возможности исследовать ближайшие планеты: Луну, Венеру и Марс. В настоящее время имеем возможность выводить на орбиту до 5 тонн полезной нагрузки. Этого для полета на Луну человека недостаточно, но выполнить на орбите и отработать все действия по созданию лунного поезда, у нас такая возможность имеется. Соревноваться сейчас с Вами, все равно, что устраивать бои между супертяжеловесом и «комаром». Слишком очевиден результат, никто ставки делать не будет, господин президент.