Комбат Найтов – Оружейник (страница 28)

Он выбрал Царицын. Не хотят служивые заниматься госслужбой, хоть убейся. А жаль, на месте белгородского губернатора был бы в самую тему. И еще он заинтересовался поездкой в Новый Свет. Есть такое уникальное место на Земле, где все природой сделано для строительства мощного сталеплавильного производства. Пока эти места почти пустуют. Есть несколько семей, которые считают себя акадийцами. Территория спорная между Англией и Францией. Но в сумме там сейчас и пятисот человек не проживает. Самое время прибрать к рукам. В Англии – революция, а французская «компания 100 акционеров» вот-вот разорится. Кораблей достаточно, чтобы поддержать колонию. Тем более что не верю я в то, что ситуация в России изменится в мою пользу. Так и буду неприкаянным сидеть, пока не помру. Не отдаст церковь свои наделы. Это удалось сделать только Екатерине Великой, и после ряда блистательных побед нашей армии и флота в европейских войнах. Даже если возить сталь из-за океана, она там дешевле получается, чем в Выборге. Здесь коксующегося угля нет, руда далеко и местность сложная. А народу, чтобы проложить железную дорогу, попросту нет. Едва на заводы хватает. Так что запасная площадка нужна. Больше всего интересует уголь! Да и руда не помешает. Тоннажа хватает. В ближайшее время, скорее всего, предстоит с Гиреями в войнушку играть. И поляки подпишутся. Пленных будет много. В этот раз всех пришлось отпустить, фактически «подарить» Медынскому. В итоге и народ в пострадавшие уезды не вернулся, и сами ничего не обрели. Татьяна, правда, сказала Госсовету, теперь он так официально называется, чтобы переезжали в Выборг, но пока здесь никого нет. Бояре уехали, меня в Москву и калачом не заманишь, а патриарх будет продолжать агитировать думу сидеть в Москве и ждать. И его, и думу безвластие устраивает. В мутной воде ловится самая большая рыба. Так что появляться они здесь станут только в крайних случаях, типа нападения неприятеля.

Самому надо развивать торфодобычу, это и газ, и жидкое топливо после перегонки, и сухой торф неплохо отапливает помещения. Если людей на переселение набрать не удастся, то даже не знаю, что делать! Уголь есть в Кизеле, это на Косьве, притоке Чусовой и Камы. Но и сама Кама порожистая и Косьва – тоже не подарок. В сумме более трех тысяч километров водных путей набегает. Так что вот, набрал максимальную мощность, вот и сиди, и не кукарекай. А развиваться надо, иначе все потеряешь. Собственно, я злился еще и потому, что денег на экспедицию вбухано совсем немало, могли бы их и с большей пользой потратить. Пришлось еще и ставить три землечерпалки, и за свой счет пробиваться на Волгу. А оно мне надо? Конкурентам помогать?! В общем, сам на себя злой, спускаюсь по трапу из башни, смотрю, возле Татьяны стоят шесть членов Госсовета, откуда взялись, не понятно, и фигли они здесь делают. И снова в броне, а не в кафтанах и шапках. Не иначе, как опять кто-то напал! Язви их душу. Повернулись ко мне, откланиваются. О боярской стороне вопрос стоит. Их семейства прибудут после сбора урожая, а они решили первыми лучшие места себе отхватить. Ромодановский поздравляет с победой и говорит, что привез деньги, собранные для ополчения, которые потратить не пришлось, так как воевать ходили мои люди, и тратился только я. А он еще и честный мужик! Он же сказал, что Госсовет отставил думного дьяка Медынского за трусость и злоупотребления, приговорил его к ссылке в Березов, пожизненно, с конфискацией имущества в казну. Так что не все потеряно в России. Еще потрепыхаемся. Поднялись ко мне. Госсовет заседал по поводу Крыма и решил следующей весной Крым воевать. Владиславу, королю польскому, подготовили письмо, где его обвиняют в нарушении мирного договора и науськиванию татар на Русь. Злое письмо, просят подписать. Хорошо, ничего против не имею. В общем, расхрабрилась бывшая дума. Уже и Азов им взад подавай! Здесь пришлось их остановить.

– Вот что, пока Царицу с Карповкой каналом не соединим – дергаться не стоит. Азов наш будет, когда запасы для войны сможем создать в достаточном количестве. И быстро их перебрасывать, вместе с войсками. Рельсы у меня на заводе видели?

– Видели, конечно, государь.

– Вот такие рельсы надо по всей стране проложить. Работы не на один год. И прибыль с этого будет немалая.

Постановили создать Дорожный приказ, это что-то вроде Министерства путей сообщения, но без выделения в Москве или Выборге отдельного здания или квартала. Впрочем, кое-какой опыт из старой советской практики в этом вопросе не помешает. Госсовет по этому поводу уже высказался и постановил: «Обязать товарища Фергюссона с сотоварищи из Выборгского университета предоставить Генеральный план развития Выборга как столицы СССР, и положить ему оклад как министру». Что-что, а раздувать штаты и бюджет они мастера. Но предложение дельное, действительно, масштабы теперь совсем другие, а Выборг город маленький, ему еще расти и расти. В Москве роль зданий министерств выполняли башни Кремля. В каждой башне располагался свой приказ, некоторые башни делили между собой несколько приказов. На эту мою недоработку тоже указали пальцем, поэтому озадачились выбором места под здание «Верховного Совета», для себя любимых, Зимнего дворца, это, видимо, для меня и окружения, и восьми зданий под постоянно действующие Приказы. Плюс Посольскую деревню и Боярскую сторону. В общем, размахнулись очень даже некисло, рекомендовали из Италии выписать архитекторов, о чем составили мощное письмо во Флоренцию российскому послу.

Ромодановский, как министр финансов, быстренько все посчитал, подбил дебет с кредитом, ввел монастырский налог, отменив все льготы монастырям, в отместку патриарху, который зажал шапку с дубинками. Недолюбливал он Иосифа. В общем, дело закрутилось, не без перегибов, как водится, но в карман Выборга не лезли, а так пусть решают.

В целом, не считая некоторых деталей, разговор мне понравился, главное, что Госсовет работать начал, и появились люди, из старых кадров, которые желают работать и понимают, что присягу требуется выполнять. Конечно, себя, любимых, тоже не забывали, тут же договаривались о поставках зерна, пушнины, мяса с моей судоходной компанией. Все жили не только службой, но и торговлей, в том числе и с Европой. Наличие флота у Выборга было мощнейшим фактором для сотрудничества всех и вся с нами. Тем более что элеваторы в порту имелись, и погрузка шла при помощи пневматики. «Букашки» имели стальные трюма, предназначенные для сыпучих и навалочных грузов, а это здорово удешевляло поставки, так как не требовались мешки для упаковки. По осени нам предстояло выдержать просто бешеные скорости обработки судов в порту, так как в Европе неурожай, и цены на зерно поднялись значительно. Сейчас все суда компании идут под выгрузку, чтобы накопиться к концу года (к 22 сентября) в порту. И у нас, и в России урожаи в этом году неплохие. Мы свое зерно не продаем, только муку, а Россия торгует зерном, по старинке. Заодно сбываем довольно большое количество мешков, выпуск которых давно налажен в Князево. В общем, экономики обеих стран уже довольно тесно переплелись. Несколько ранее мы с Татьяной надеялись перетянуть к себе северные области именно за счет кооперации и распределения севооборота, но так получилось, что теперь требуется многое пересматривать. В частности, плотно заняться речным транспортом и баржами. Самая крупная судоходная система Европы сама пришла к нам.

Если удастся соединить Дон с Волгой, то придется делать котлы под твердое топливо. Топить углем – это, конечно, варварство, но заниматься его переработкой никто не станет. Максимум, может быть, удастся переработать на жидкое топливо бурый уголь Подмосковного угольного бассейна, и то сомнительно, что дворяне и бояре что-нибудь, кроме торфа, смогут там добыть. Не захотят они этим заниматься, тем более что их дома и поместья стоят прямо на месторождении. Ходят по золоту, а золото ищут в другом месте!

Князь Воротынский, назначенный в Дорожный приказ, он до этого занимался торговыми сборами, поэтому был в курсе событий, показал примерную потребность в речном флоте. Получалось, что требуется пара миллионов тонн тоннажа. В основном это баржи, которые бурлаки будут тягать туда-сюда по всем рекам. Основной экспортный грузопоток через порты Онега и Архангельск. Здесь на Северо-Западе сильно мешают два больших озера: Онежское и Ладожское. Они никуда не были включены, потому что мы, Водьская пятина или Выборгское княжество, полностью покрывали потребности в тоннаже. У нас почти 600 парусно-паровых ладей построено, поэтому в Таможенном приказе мы не фигурировали, так как пошлину с нас не собирали, а мы вывозили все из Поонежья и Новгорода, не считая собственных грузов. Сейчас к ним и белозерские подключились, большая часть канала готова, монастыри от сборов освобождены были, поэтому ни копейки с этого дела в казну не поступало. А по нашим данным, только через Ниен в навигацию проходит почти полмиллиона тонн сторонних грузов, с которых мы получаем пошлину, а Россия нет. Мы еще и на фрахте зарабатываем. Воротынский хочет заложить в бюджет строительство двух «обводных» каналов: по южному берегу Ладоги и по югу Онеги. До Медведково пусть кладет, от него канал в Орешек уже три года как закончен и работает, тем более что это хорошие «зимники», и, конечно, было бы проще все сразу грузить на баржи в 50, 100, 200 и 400 тонн, 600 и 1000-тонные лихтера Орешекского судостроительного завода. Это уже серийная продукция завода на Леймановском острове. Все стандартизировано, есть мысль лихтеровоз построить, вот только линейное судоходство пока не развито, поэтому приходится перегружать дважды. Очень мешает Невская губа: там всего 4 метра глубины до самого Кроншлота, поэтому перегружаемся на рейде острова Шепелевский. Ближе к Ниену крупные корабли подойти не могут, только стотонники. Есть мысль построить причалы и склады на Кроншлоте, но людей маловато. Поэтому в Ниене все перегружаем на лихтера, у них осадка чуть больше трех метров, и один или два буксира тянут караван с ними до Выборга. Схема до конца не отработана. Малые баржи по Вуоксе следуют в Выборг, минуя Ниен и Финский залив. Но Ладога осенью совсем не подарок. Так что страховые риски довольно высоки, выручает то обстоятельство, что сильные ветра в основном западного направления, поэтому вдоль берега буксиры могут проводить баржи в Корелу и Соловьевку довольно свободно. В общем, крутимся, как можем. Появление у нас аммонита и аммонала кардинально решили этим летом: как возить грузы. Очень жаль, что порога для тренировок у водных слаломистов не будет. На Вуоксе теперь четыре шлюза, которые скрыли все пороги, и строится низконапорная ГЭС. Когда-то здесь провели административную границу и отдали в 1816 году эти места обратно шведам. На месте административной выросла настоящая граница, потом война, и появилось место для тренировок на месте шлюза и ГЭС. Больше этих ошибок мы не допустим.