Комбат Найтов – Мы взлетали, как утки… (страница 65)

Кроме произведений «Рейнметалла», на фронте появилось незначительное количество пушек Круппа Рак 41, «гадюка», с коническим каналом ствола и скоростью полета снаряда более тысячи ста метров в секунду. До заводов, производящих эти пушки, наша авиация не дотягивалась. Командование потребовало вскрыть позиции противотанковых пушек с воздуха, что было практически исключено по причине умелого использования средств маскировки противником. Поэтому я предложил иную тактику. Так же, как мы боролись в сорок первом году со средствами ПВО, теперь предстояло бороться с противотанковыми орудиями. Но зенитки ведут огонь и этим раскрывают свои позиции, а противотанкисты молчат, пока танки не выйдут на рубежи их эффективного огня. Свои позиции они скрывают до последнего. Поэтому требуются значительные усилия по координации действий танкистов, наблюдателей, связистов и артиллеристов, чтобы навести штурмовики на немецкие позиции и обозначить их. Решили попробовать на учениях и начали натаскивать расчеты корректировщиков. Для обозначения целей применили дымовые снаряды, дающие красный и оранжевый дымы, хорошо заметные с воздуха. Пока стояло затишье, сумели разместить на левом берегу Дуная сорок таких наблюдательных постов с восьмьюдесятью орудиями. Практически по одному посту на километр фронта.

В районе Венского леса ситуация была еще более сложной: в нем активно действовали немецкие егергруппы, хорошо знавшие местность, поэтому провести качественную наземную разведку там возможности не было. А сверху немцев прикрывал густой широколиственный лес. Командование уповало на массированную артподготовку и удары штурмовой авиации по вызову частей и соединений. Было понятно, что немцы постараются спутать нам карты и наведение, но предложить пехоте хоть что-нибудь иное мы не могли. Поэтому уповали на успех с форсированием Дуная. Но это предполагали мы, авиаторы. Пехота решала свои задачи и через некоторое время уточнила их. Главный удар они собирались наносить левее, в районе Баден-бей-Вьен. Там в горах держала оборону 1-я горнострелковая дивизия «Эдельвейс». Ключом к обороне нацики из «Эдельвейса» сделали старинный бургундский замок Рауенштейн. Прорыв в этом месте позволял спуститься в долину Аллен и выбить противника с западных окраин Вены, обеспечив проход через Венский лес во фланг обороны правого берега Дуная.

На совещании в штабе 46-й армии генерал-майор Хадеев, ее командующий, показал план операции. Штурм ущелья Рауен будут осуществлять 9-я и 47-я горнострелковые дивизии под командованием полковников Евстигнеева и Чернова. Восемь горнострелковых полков, четыре артполка, два инженерно-саперных батальона. Местность: невысокие пологие холмы, густо поросшие широколиственным лесом. Под ним накопаны блиндажи, траншеи, дзоты. Закопаны танки и «турнпантеры». Но это кратчайший путь в долину, где можно будет использовать бронетехнику и быстро выдвинуться на указанные рубежи, разрезав надвое группировку противника. Справа и слева противник окопался еще более серьезно. Трехмесячные бои там не принесли успеха Красной Армии. Это место считалось неудобным и непривлекательным для наступления. Главное, как считал Александр Александрович Хадеев, требовалось авиацией и артиллерий выбить пробку на входе в ущелье – замок Рауенштейн. Я смотрел на карту и понимал, что операция не настолько проста, как хотелось бы командующему армией. Обратил его внимание на сторожевые башни на входе в ущелье и старинный, чуть ли не римской работы, акведук, который наверняка заминирован и снабжен мощной противотанковой и противопехотной обороной. Немцы любили прикапывать рядом с такими сооружениями стандартные доты.

– Да, дотов там полно, и наблюдательные пункты на вершинах внесены в списки целей, как для ваших людей, товарищ Шкирятов, так и для армейских артиллеристов. Нам, с нашими горными «семидесятишестимиллиметровками», такие цели не по зубам.

И действительно, каждое сооружение было окружено отвесными каменными лбами. Умели древние выбирать неприступные места для строительства крепостей. Для уничтожения таких целей в нашем времени применяются ОДАБ, но их на вооружении РККА не было. Требовалось что-то придумать, для того чтобы надежно поразить противника в таких специфических условиях. Шеститонных бомб в нашем распоряжении не было, да и их использование было бы пустым делом. Это все равно, что стрелять из пушки по воробьям. Только завал на дороге устроим. Пришлось заказать и снаряжать ЗБ250АС в массовом количестве и готовить КМГУ с мелкими напалмовыми бомбами. Противника решили выжечь и выкурить из укрытий.

Из дома наконец пришел эшелон с «РТ», это снаряженный пирогелем 500-литровый бак, распадающийся в воздухе на три части. В дивизии доставили большое количество мелкокалиберных бомб, применение которых в лесной местности было более эффективным. Почти три недели все оруженцы занимались упаковкой КМГУ. Наконец было все готово, и мы уведомили об этом Ставку. Нам предоставили еще два дня из-за прогноза погоды, и началось. Сначала отработала артиллерия, в момент окончания артподготовки полки армии находились в трех минутах лета от целей. Пока слегка оглушенные немцы выскакивали по местам и изготавливались отразить наземную атаку, на крыло свалились «Пе-4» и выстроились в «вертушку», работая по обозначенным дымовыми снарядами оранжевого цвета целям. Основной удар они наносили по вершинам двух холмов с сигнальными башнями и по позициям немцев у акведука и железнодорожного моста. Пикировщики находились над целью двадцать минут. В конце налета по основному замку произвели сброс малокалиберных бомб и напалма тяжелые бомбардировщики. Великоват разброс получился, но весь район Рауенштейна в огне, высотой несколько десятков метров. Здесь поднялась пехота, которую волнами поддерживали штурмовики, вываливающие на узлы сопротивления немцев напалм, бомбы и ракеты. Лес горел. Сброшенная листва усиливала горение. Повторный вылет полным составом пришлось отменять. Обе линии обороны прорваны, бронетранспортеры движутся по дороге, поднимаясь на перевал. Там обнаружена позиция немецкой противотанковой батареи, и штурмовики ее обрабатывают ракетами. Мимо замка течет колонна двух танковых корпусов. Мы же сосредоточенно ударили по Хеллендалю и Саттельбаху, двум укрепрайонам на выходе из ущелья. Столб пламени и дыма поднялся там выше километра. Войска 46-й армии здесь сопротивления не встретили. Они подходили к Аллену, выполнив за три часа поставленную задачу. Танкисты разворачивались на Хайнфельдер. Дорога к Рурбаху и Сент-Поллену была захвачена. В прорыв вводили кавалерию генерала Плиева и 5-ю танковую армию Лизюкова. Нас же перебросили на поддержку форсирования Дуная. Пикировщики работали по береговым укреплениям, а штурмовики уничтожали подходившие резервы немцев, а во второй половине дня устроили охоту за противотанковой артиллерией противника. Наши сумели захватить небольшой плацдарм на правом берегу, и нам пришлось сменить тип ракет, потому что немцы попытались сбросить его в реку, ударив двумя тяжелыми танковыми батальонами. Но плацдарм держался, а саперы закончили наводить три переправы, над которыми разгорелись воздушные бои. Наличие многочисленных постов наблюдения, которые армия выставила заранее, здорово помогало в наведении, поэтому артиллерийские налеты на переправы мы быстро и успешно подавляли. Немецкая авиация была немногочисленна. Действовали в основном охотники. Несколько раз прилетали новенькие «Фокке-Вульфы-190» в качестве штурмовиков. Их продолжают выпускать в небольшом количестве под Берлином. Производства «мессершмиттов» последнее время не наблюдается, нет двигателей, так как завод по их производству 1-я особая разбомбила еще весной.

Совершив 65-километровый марш по тылам противника, пятая танковая армия и конная группа Плиева к вечеру завязала бои за Мельк, завершив окружение немецких войск северо-западнее Вены. Шесть немецких дивизий, в том числе 2-я танковая, оказались в огненном кольце. Ставка приказала производить вылеты на котел непрерывно, днем и ночью, не давать покоя немцам постоянно. Через десять дней те начали массовую сдачу в плен.

Буденный перераспределил силы, направив более легко вооруженные силы союзников в горы, а сам использовал бронетанковый кулак на равнинах. Малиновский в упорных боях овладел городом Брно, и немецкая оборона рухнула. Армии Юго-Западного фронта рассекли группировку Вольфа в Чехословакии и уверенно продвигались к Праге. Юг оказался действительно мягким подбрюшьем Европы, и, несмотря на напряженность боев, скорость нашего продвижения была довольно высокой.

А вот наступление на севере Италии пробуксовывало. Лишь когда англичане перебросили значительное количество переправочных средств в Адриатику, наши войска смогли высадиться в районе дельты реки По и вынудили Кессельринга оставить позиции в провинции Порденон и отходить в направлении Вероны.

Прорыв Южного и Юго-Западного фронта вынудил немцев отводить войска и резервы в полосе Западного и Северо-Западного фронтов, что позволило Жукову и Коневу начать наступление против группы армий «Центр» и «Север». С отводом немцы опоздали на три-четыре месяца, поэтому остановить наступление наших войск по территории Германии армия Гитлера не могла. Исход войны уже просматривался, тем более что в Словакии удалось пройти через Татры и нанести фон Боку фланговый удар под Краковом. Достаточно сильный, чтобы тот осознал, что ему грозит окружение. В этих условиях немецкие генералы совершили переворот, свергли Гитлера и вышли на переговоры с союзными войсками о перемирии. Сталин и Эттли предложили максимально жесткий вариант – капитуляцию. Тогда немцы начали сепаратные переговоры с Америкой. Эттли пригрозил Рузвельту выйти из войны на Тихом океане, и переговоры завершились ничем, но немецкая авиация опять залетала. Видимо, им удалось купить топливо для нее. Наши удары сместили вправо, теперь мы оказывали помощь Западному фронту, усиливая атаки 2-й и 3-й воздушных армий над Польшей.