Комбат Найтов – Крымский «ликбез» (страница 7)

— Не пойдёт! Там, в Питере кодов не используют. А где-нибудь в Мухосранске сидит агент и всё копирует. Ты ВЧ, часом, не заказывал?

— Нет, но приобретены несколько телетайпов.

— Вот это дело! Надеюсь, что один аппарат уже в Питере?

— Конечно, но, оператора там пока нет. Он занят на радиостанции.

— Ладно, не горит! Моё барахло все привез?

— Конечно!

— Отлично! А знаешь, мне тут понравилось! Я-то думал, что вас всех сюда тянет? Теперь понял, какой простор для деятельности! Целина непаханая!

— Вот, послушай, Саныч! — и Сергей дал ему прослушать разговор между Николаем и Александром.

— А что тут удивительного? Мы ему как кость в горле! Поэтому работаем для себя и под себя, без оглядок на.

— Значит, мы имеем абсолютно схожие позиции.

— На том и стоим! — кулак генерала несильно стукнул Сергея по плечу. — Буду выходить на местного жандарма и переквалифицировать его попытаюсь!

— Не теряй времени! Его надо убирать.

— Совсем?

— Нет, из города. Я в ближайшее время это сделаю. Повод есть! Светлана получила на него компромат, начну расследование на этой неделе. Проворовался он и присваивает агентурные деньги. Недостача у него крупная по местным меркам. А деньги он вложил в имение под Житомиром. Сразу не вернуть. Так что...

— Это дело. Где мой катер?

— В бухте стоит. Только не забывай, что топлива ещё нигде нет. И, только с охраной!

— Удивил козла капустой! Охрана будет.

Через некоторое время, из Стрелецкой бухты вылетел крытый большой белоснежный катер с голубой полосой вдоль борта и пошел на Евпаторию.

Довольно быстро и без особых проблем дошли до Моозунда. Там пришлось ждать лоцмана из Риги, и потом просматривать сонаром и обвеховывать фарватер. Лишних три дня потеряли, но прошли. Через двое суток после прохода минных полей отдали якоря на Шепелевском рейде. Подошла императорская яхта, прибыл Николай с супругой. Он сначала решил проводить все встречи на борту 'Святослава', но Александр сказал, что пленным ничего не показывали, и постоянно держали в каютах в носовой надстройке. Королева и остальные без одежды, как взяли, в ночных рубашках и халатах. Так что, сначала, надо дать возможность привести себя в порядок. Пленных перевели на яхту, с императорскими извинениями, но, что поделаешь, война, и она ушла в Петергоф. Николай осмотрел корабли, увидел золото, тут же отсемафорили в Красную Горку, и из Кронштадта подошел корабль, куда стали перегружать 2/3 золота и 2/3 серебра. Остальное — приз. Увидев сколько счастья подвалило, Николай расщедрился и оставил ещё 5 миллионов лично Сергею, как вознаграждение за усердную службу и выдающиеся победы на море и на суше. ЕИВ лично вешал ордена на грудь и шеи офицеров, а солдатам и матросам ящиком выставили кресты, их награждали офицеры, и император распорядился выставить три бочки водки. Но, чарка по кругу не пошла. На этих кораблях и в этих частях пьянки не допускались. По окончании церемонии, Сергей и 'Змей', который присоединился к ним ещё в Лондоне, вместе с Императором и свитой прибыли в Петергоф, где начинался торжественный прием в честь британской королевы и победы в войне с Британией. Уж что-что, а попраздновать в Петербурге любили! Виктория гуляла в Нижнем парке в окружении свиты Их Императорских Величеств и Высочеств, которые там же присутствовали. Все дамы возмущались неджентльменскими условиями содержания, и тем обстоятельством, что королеве не позволили забрать с собой гардероб, завязывали глаза и кормили в том же помещении, где и содержали. Громко говорили о том, что законы рыцарства распяты и забыты. Что могли бы и королевскую яхту прихватить, и всю свиту, забывая о том, что в штурме дворцов и казначейства принимала участие одна рота, а свита королевы много больше полка. Но, женская логика есть полное отсутствие таковой. А в свитах их высочеств было полно англоманок, которые и начали подготавливать 'общественное мнение' к тому, что это не победа, а величайший позор России, нарушившей все законы ведения войны. Грубость и непочтительность 'севастопольских' должна была стать притчей во языцах современной истории России. Однако, такое положение совершенно не устраивало Александра, который вместе с отцом, Сергеем и 'Змеем' подошли к их компании. Когда после приветствий и принесенных извинений, княгиня Зинаида Юсупова, недавно вернувшаяся из Парижа, напрямую задала вопрос, совершенно незнакомому ей, Сергею о бесчеловечном отношении к пленной императрице, ведь она капитулировала, и должна была остаться в Лондоне, Сергей с совершенно серьёзным выражением лица сказал:

— Милая княгиня, в следующий раз, когда Вы будете брать Лондон в качестве главнокомандующего, вы будете решать всё, в том числе, и как выжить после победы. А я, с дивана, буду подавать Вам советы, как следовало бы поступить в той или иной ситуации. Договорились?

— Вы, Вы... Хам!

— Я — знаю! Благодарю Вас.

Начинающуюся ссору прервал Великий Князь Александр.

— Зизи! Полноте! Не превращайте вечер в склоку! Всё кончилось! В том числе, и эта война. Мы действовали в соответствии с обстановкой, и обеспечили Её Императорскому Величеству максимально возможную безопасность.

— Но почему Вы не оставили ЕИВ там, на родине?

— Её бы растерзала там толпа! Англичане давно не проигрывали, и это сильно ударило им по самолюбию. Вы же читаете газеты? Там требуют продолжать войну до победного конца, и таких людей много! Они вложились в эту войну, и понесли убытки. — сказал Сергей.

Виктория с интересом прислушивалась к разговору, ей его переводила миловидная, небольшого роста женщина, одна из фрейлин русских императриц.

— Милая Зизи! — сказала она, — В чём-то генерал-адмирал прав. Сейчас безопаснее находиться под охраной русских войск, чем заседать в полуразрушенном парламенте. Я планирую временно поселиться в Ганновере, до окончания мирных переговоров. Лорд Палмерстон и вовсе заявил, что я должна была погибнуть, но не сдаваться. Все это я успела прочесть сегодня, пока переодевалась. Мне сейчас хочется попросить генерал-адмирала привезти сюда голову сэра Генри.

— Если будут такие указания! — склонил голову 'Змей'.

— А вы кто? — спросила Виктория — Англичанин?

— Нет, я — русский, председатель Комитета Государственной Безопасности при III-м отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии генерал-майор Савченко.

— Мы Вас поправим, немного, господин генерал-лейтенант. Мы решили так! Генерал-лейтенант готовил проведение этой операции и принимал в ней непосредственное участие, находясь в Лондоне. — сказал Николай I. — Милейший Виктор Александрович, не заставляйте Высочайших особ слишком долго ждать исполнения их желаний.

'Змей', в голубом мундире, который ему не шел, принял стойку 'смирно'. Участь оппозиционера была решена, и на утро его нашли с простреленной головой за столом в собственном кабинете. Пуля была свинцовой, безоболочечной, калибр 5,6 мм, выстрела никто не слышал. То, что русские используют оболочечные пули уже было известно. И такой же маленький калибр. Но, среди пуль, обнаруженных во дворцах, таких свинцовых пуль не было. Расследование быстро зашло в тупик. Артур Конан Дойл ещё не родился, и Шерлоков Холмсов в Скотланд-Ярде не оказалось.

Начался приём, обед и бал, который закончился под утро. Великолепный фейерверк, устроенный Константиновым, был украшением праздника. Через неделю сплошных балов во всех дворцах Петербурга, королеву Викторию проводили в Ганновер. Севастопольцы ушли домой на третьи сутки, пополнив запасы топлива, воды и продовольствия. 'Святослав' продолжил рейдерство уже только против французских кораблей. Сергей и 'Змей' вместе с графом Нессельроде высадились в Ростоке, и прибыли в Берлин для участия в мирной конференции. В октябре к ней присоединилась и Франция, не нашедшая нигде союзников и оставшаяся один на один с русским медведем. Крымская катастрофа, как стали называть эту войну, закончилась. В состав России вошли Валахия и Молдавия, под протекторатом оказались Турция, Канада и Капская провинция. Великобритании и Франции запретили строить металлические корабли сроком на двадцать лет. В течение этого срока им предстояло выплатить по пятьсот миллионов франков золотом контрибуций. Обоим государствам ограничили строительство торгового флота, Англии предстояло лишиться половины тоннажа.

Пока 'Змей' гонял наглов и франков на переговорах, Сергей вплотную занялся Йеной, Изюмским оптическим заводом, часовым заводом в Севастополе, поставками немецкого оборудования для химических заводов в Пикалёво и будущем Бокситогорске. Кроме того, аналогичный завод решено построить в станице Высокопольской под Екатеринославом. Посетив в Ганновере прибывшую туда королеву Викторию, он побывал на целом ряде заводов, созданных англичанами на новых 'английских' землях. Немцы охотно шли на сотрудничество, тем более, что английские власти грозились поднять налоги, распространить покрытие контрибуций на весь регион. Отсюда было приобретено много оборудования, благо, что финансовое состояние позволяло это сделать. Около восьмисот мастеров согласились переехать под Петербург и в Екатеринослав. С семьями. В Гамбурге всех посадили на шесть судов и повезли вокруг Европы в Николаев. Часть сразу устроились на завод, часть начали преподавать в техническом училище Екатеринослава. Специалистов требовалось много. В Изюм приехало 200 немецких семейств, которые занялись варкой оптического стекла, изготовлением линз, биноклей, оптических прицелов и дальномеров. Единственный цех, который никогда не видели немецкие мастера, находился несколько в стороне от завода. Там стояли оптические станки ASM100 и ASP200, фирмы OptoTech, с четырехосевой обработкой, и вакуумные установки для нанесения просветляющих покрытий ВУ-1м. А также 'Спиннер', ультрапрецизионный токарный станок, позволяющий изготавливать шлифовальные формы для линз. Одним из главных направлений стал массовый выпуск различных очков, в том числе и из оптического стирола. 'Небьющиеся' очки стали трейдом Изюма, и приносили очень высокую прибыль.